Докажи

⋨ ⌑ ⋩

      Надев завершающий элемент своего наряда, Джисон выпрямляется и встаёт перед зеркалом. Юноша обворожительно улыбается, когда рассматривает себя в зеркальной поверхности.       Мягкая ткань юбки, в которую он одет, подчеркивает изящную талию и привлекательные стройные ножки. Специально купленную на их прошлую годовщину портупею скрыть ни под кроп-топом, ни под другой одеждой не получается. Чёрные ремни ярко контрастируют с немного бледной, из-за недостатка солнечного света, кожей, кружа голову своим видом.       Джисон подходит к столу и берёт в руки деталь, являющуюся изюминкой сегодняшнего не только вечера, но и ночи. Поправив белый халат, он всё-таки надевает медицинские перчатки.       Портупея приятно стягивает кожу и создаёт эффект слабого удушья на горле, от которого Джисон готов уже сейчас впасть в экстаз, как наркоман под дозой.       Встав перед зеркалом, юноша прогибается в спине и ухмыляется. Облегающий халат показывает все нужные и только нужные места. Кружево неприятно натирает кожу паха, заставляя возбуждаться. Соски становятся чувствительнее, и, когда Джисон случайно трётся бусинами об ткань, тихий скулёж без препятствий вырывается из его рта.       Джисон прикрывает глаза, дышит размеренно. Он обещал хёну, что не будет играть с собой до его прихода. А если ослушаться?       Ладонь медленно спускается по телу к члену, поглаживая через ткань юбки. Приятно. Это так приятно. Джисон глаза прикрывает, представляя, что эта рука не его, а Минхо. Пальцы приподнимают ткань, забираясь под кружево. Чувства обостряются, когда резиновые перчатки касаются члена. Они прохладные, и Джисон хочет их снять, но, вопреки себе, он продолжает. Чёрные ногти задевают чувствительную кожу даже сквозь перчатки, из-за чего он вздрагивает. Ему так нравится чувствовать чужое тепло, которого рядом, к сожалению парня, нет. Особенно сильно Джисону нравится, когда Минхо нависает над ним, делясь своим теплом, собой. Хан чувствует себя рядом с ним комфортно.       Стараясь отвлечься от своих действий, Джисон думает, что Минхо точно рассердится, когда узнает, что он не сдержал обещание. Но сейчас он чувствует себя таким одиноким в этой комнате, пока Минхо ещё не вернулся домой. Он ладонь с члена убирает, прыгая на кровать и перекатываясь на другой бок ближе к краю. Джисон, нахмурив брови, к чертям снимает резину и опускает руку под кровать, слепо шаря под ней. Вслепую нащупав нужную коробку, он, слабо улыбнувшись, поднимает небольшой предмет на кровать и достаёт средних размеров вибратор.       Пальцы скользят под подушку, вытаскивая смазку, которую Джисон сразу открывает и распределяет по игрушке. От предвкушения потеют ладошки, а голова заполняется новыми противоречивыми мыслями, на которые он совсем не обращает внимания. Джисон руку за спину заводит, оттягивая кружево в сторону и дразня самого себя, играясь с проходом, но не вводя вещицу внутрь. Впрочем длится эта игра не долго, желание быть хоть немного наполненным превышает игривое настроение, и он вставляет вибратор.       Юноша под себя ноги подгибает и выгибается, оттягивая момент включения игрушки. Предмет не заменяет член Минхо, даже на жалкие пять процентов, но дарит мнимое чувство избавления от одиночества, которое с каждой минутой ранит сильнее. Ему так нужен Минхо. Его член, отправляющий Джисона на седьмое небо.       На самом деле Джисон многое может сказать о члене старшего. Какой он красивый, длинный, как нравится Джисону чувствовать его в себе, как он любит чувствовать ярко выпирающие вены, когда берёт в рот. Джисон просто любит член Минхо.       Ну и Минхо тоже.       Волнение из-за того, что его спалят и накажут, прибавляет адреналина, отчего руки трясутся. Он достаёт пульт и включает на полную, случайно – рука дёрнулась. Громкий стон эхом разносится по изолированной комнате, а вслед за ним и протяжный скулёж.       Джисон голову опускает, заглушая все звуки в одеяле, он прогибается сильнее, оттопыривая задницу. Вибратор каждую секунду задевает простату, и, если честно, Хан уже хочет кончить. Опираясь одной рукой на кровать, он проходится языком по губам и второй рукой поднимается к груди. Пальцы перебирают чувствительные соски, а глаза закатываются от стимуляции простаты.       Вскрикнув, Джисон изливается в кружево и скулит, ослабевшими пальцами пытаясь отключить вибратор. В глазах плывёт.       Чьи-то руки накрывают его, забирая пульт и отключая игрушку. Джисон набирает в лёгкие воздух и вздыхает. Ему нужен Минхо. Эта дрянь не приносит того удовольствия, которое он всегда получает от Минхо. От его горячего тела, от поцелуев, от члена, голоса. По сравнению с ним это вообще можно выкинуть.       Джисон всхлипывает.       — Хён.       Он ноги опускает, чувствуя себя грязным предателем. Приоткрыв глаза, Джисон не удивляется, когда встречается с тёмными янтарями Минхо.       Тело покрывается роем мурашек.       Старший указательным пальцем проводит по шее, а после вместе с большим давит на челюсть. Джисон механически приоткрывает рот, вглядывается в чужие глаза и высовывает раздвоенный язык.       — Молодец, маленькая шлюшка. А теперь приведи себя в порядок и приготовь свои язычки.       Взгляд Джисона становится яснее. Зрачки расширяются, и прежде чем он успевает что-либо сказать, Минхо, игнорируя его, продолжает.       — Будешь отрабатывать свой промах.       Смерив его предупреждающим взглядом, Минхо облизывает высунутый язык Джисона, который не теряется, принимает получаемую заботу и долгожданное тепло, отдавая всего себя в поцелуе.       Минхо отстраняется. Он не прерывает зрительный контакт, когда легонько бьёт по щеке.       — Поторопись, маленькая шлюшка, пока я не передумал.       Джисон открывает рот, чтобы извиниться, сказать, что хотел дождаться, сделать приятно, но ему было слишком одиноко без тёплого хёна. Но он ничего не говорит, потому что старший пресекает его попытку на корню.       — Говорить будешь, когда я разрешу, — шипит Минхо, нависая над Джисоном.       Он, пару раз шлёпнув по щеке, встаёт и расстёгивает рубашку. А проходя мимо задницы младшего, Минхо, не удержавшись, сильно ударяет по округлым и очень даже привлекательным ягодицам Джисона, который медленно переворачивается на спину, смотря на старшего.       — Наш глупый мальчик разучился понимать, что ему говорят? — ласково спрашивает Минхо, наклонившись над парнем. — Цвет.       Джисон несколько раз моргает. Он руки вытягивает, обвивая старшего за плечи.       — Две минуты, — хрипит Хан, притягивая и целуя Минхо в губы, и тот отвечает. Так же, как и он, с любовью проходясь языком по кромке губ.       Ладони старшего скользят вниз по телу, по пути сжимая талию сквозь тряпку, от которой Минхо немедленно старается избавиться. Он хмыкает, когда без проблем расстёгивает халат, оказавшийся не на пуговицах, как он думал, а на кнопках, и вместе с ним скидывает мешающую юбку.       Еле как сняв белую ткань, Минхо опускает руки на ягодицы, раздвигая мягкие половинки. Он отстраняется от лица младшего, чтобы лучше наблюдать за состоянием парня под ним. Палец без проблем проникает в разработанную дырочку и, коснувшись игрушки, давит на неё. Вибратор мягко задевает комок нервов, и Джисон громко хнычет, откидывая голову и закатывая глаза.       В тело после оргазма возвращается чувствительность, поэтому Минхо совершенно не удивляется резкому вскрику от включённой игрушки, попадающей точно по простате.       — Хён-хён-хён... — как молитву начинает шептать Джисон, стараясь за что-нибудь ухватиться. Руки с каждой секундой трясутся сильнее, а скорость всё увеличивается. Джисон хнычет, мечется по постели, беспорядочно хватаясь то за простыни, то за Минхо.       — Маленькая шлюшка не послушала меня. Так ещё и не выполнила своё же обещание, — он нежно ведёт ладонью по коже, задерживая руку у портупеи. Поддев ремни пальцами, Минхо тянет на себя, вынуждая Джисона с вибрирующей игрушкой, давящей на простату, подняться. В глазах темнеет, а член снова стоит, выпирая из-под кружева. Старший с ухмылкой наблюдает за парнем и, опустив руку на пах Джисона, пережимает основание, с наслаждением слыша скулёж своего парня. — Прибери за собой.       Минхо отстраняется и с каким-то заворожением наблюдает, как младший, покачиваясь, встаёт с кровати. Его действия неспешны, словно он в трансе. Минхо следит, как выполняет его указания Джисон, одновременно с ним снимая классические брюки вместе с уже расстёгнутой рубашкой.       Джисона ведёт, он прислоняется лбом к прохладной поверхности, застывая на несколько секунд.       — Ханни, — беспокойно зовёт Минхо и, когда ловит чужой взгляд, спрашивает. — Цвет?       Он выключает игрушку и бросает пульт в коробку, уже через секунду оказываясь рядом. Джисон видит, как Минхо переживает, и хоть тот, в свою очередь, старается всё скрыть, он видит, как у Минхо немного дрожат пальцы, и глаза, словно открытая книга, повествуют о своих переживаниях.       — Зелёный.       Минхо нежно проводит ладонью по макушке и спускается на щёку. Джисон слабо улыбается, потому что Минхо никогда не может доминировать до конца, он всегда переживает, боясь навредить. Это не плохо, а в их играх тем более.       — Всё нормально, — шепчет Джисон. — Честно.       Из ниоткуда на лице Джисона появляется секундная ухмылка, после чего он делает шаг вперёд, самовольничая, когда опускает ладошки на пресс старшего, и с чеширской улыбкой направляет к кровати, на которую следом толкает. Хан забирается сверху, елозя по члену, почему-то всё ещё находящемуся в боксерах. Почему-то там – не в нём...       — Ох, нет-нет-нет, грязная шлюшка, ты не сможешь избежать своего наказания.       Минхо, опираясь на локти, приподнимается, с интересом рассматривая парня: растрёпанные волосы обрамляют мягкие черты лица, щёки пылают красным, а сплит° скользит по сладким губам.       — Малыш, — укоризненно шепчет старший, когда пересекается с игривым взглядом Джисона, который в ответ цокает и закатывает глаза, но соскальзывает ниже, опускаясь к члену парня.       Он прижимается губами к пятнышку, оставленному естественными выделениями. Кладёт руку на выпирающий орган и ритмичными резкими движениями ведёт по члену, играясь выводя старшего из себя.       — Шлюха, — шипит Минхо.       — Я не спрашивал твою профессию, отвечает Джисон, вскидывая голову.       На считанные секунды повисает тишина, младший смотрит прямо, не стыдясь своих слов, выбешивая вспыльчивого Минхо.       — Ещё одно слово, и ты говорить неделю не сможешь. Я тебе обещаю, — рычит Минхо, прожигая дыру в глазах Джисона, который спокойно, словно кошка, наклоняет голову в сторону и с каким-то интересом и вызовом сипит:        — Докажи.       Минхо одним рывком меняет их местами, вжимая парня в кровать своими крепкими, и так обожаемыми Ханом, бедрами. В комнате по ощущениям становится на пару градусов выше.       Джисон хватается за бёдра, с ухмылкой смотрит в глаза снизу вверх и облизывается, проходясь одновременно двумя языками по нижней губе. В глубине глаз проскальзывают маленькие черти, которых Джисон не сдерживает.       — Сними, — приказывает Минхо.       Он наблюдает, как парень ещё раз смотрит на него, снова голову по-кошачьи в сторону наклоняет, потираясь макушкой об ноги с таким видом, словно это кошачья мята.       — Грязная шлюха.       Ухмыляясь, шепчет Минхо, следя, как Джисон быстро стягивает с него боксеры, освобождая член из тисков ткани. Джисон на пробу касается головки пальцами, словно не он три дня назад делал горловой, будто Хан вообще член впервые видит. Но, расплывшись в хитрой ухмылке и кинув лукавый взгляд на него, наклоняется, целуя ствол у основания.       Джисон, поднимаясь к головке, оставляет поцелуи на каждом сантиметре, а после заглатывает, лаская уретру языком, который немного расходится в стороны, нежа чуть больше, чем до операции.       Когда Минхо чувствует, как Джисон опускает голову на кровать, а длинные пальцы властно хватаются за его бедра, он сгибает руки, вновь сокращая расстояние между ними. Член скользит дальше в глотку, и Джисон скулит, пуская вибрацию по чужому телу. Он с большим трудом сглатывает вокруг головки, заставляя Минхо закрыть глаза в удовольствии и еле слышно простонать.       Пальцы сжимаются сильнее, когда Джисон приподнимает голову, принимая больше половины.       Парень сильно дёргается, почувствовав включившийся вибратор и пустив вибрацию от стона, не очень удачно задевает глотку и стремительно отстраняется, прокашливаясь. Его глаза покраснели, волосы настолько взъерошены, что больше напоминают гнездо, а губы, покрасневшие от частых покусываний, привлекают к себе внимание. Тело трясёт, потому что младший, не отошедший от первого оргазма, всё ещё слишком чувствительный.       Джисон поднимает глаза на Минхо.       — Ты не кончишь сегодня, если ещё раз оплошаешь, — предупреждает хён, увеличивая скорость на игрушке.       Джисон снова дёргается, скуля в пустоту. Он вылизывает ствол, целуя каждую венку, которую видит, оставляя слюну, чтобы после, кинув в последний раз взгляд на старшего, заглотить до основания, уткнувшись в лобок носом.       Он поднимается, облизывает языком уретру и снова насаживается, царапая кожу бёдер и тем самым давая Минхо своё разрешения на самовольные действия.       Минхо это понимает сразу. За столько лет они выучили привычки друг друга настолько досконально, что он знает наизусть, какими действиями заставит кончить Джисона за минуты две.       Выпрямив руки, Минхо прогибается в спине, погружая член полностью в горячий рот парня. Чувствует, как Джисон старается раздвоенным языком обласкать всё, до чего дотягивается, и немного выходит, давая сделать вдох покрасневшему парню.       Минхо начинает с малого, обожая видеть, как Джисон жаждет большего, но не получает. Как Джисон плачет, зовёт, умоляет и многое другое, чтобы доставить и получить удовольствие.       Приподняв голову, Джисон без проблем погружает член глубже и продолжает качать головой. Минхо опускает голову вместе с бёдрами, наблюдая, как из глаз парня вытекают слёзы, которые Джисон не то что не вытирает, а пытается усилить, насаживаясь дальше.       — Я даже наказать тебя не могу, потому что тебе, блять, это нравится, — ругается Минхо, решаясь на резкие действия по отношению к глотке Джисона.       Он быстро входит и выходит, начиная вдалбливаться в горячую полость. Это не то чтобы его самое любимое занятие, но иногда, когда язык Джисона становится неконтролируемым, это радикальная мера, чтобы успокоиться обоим.       Потому что Джисон, несмотря на саднящее горло, подаётся навстречу. Из глаз льются слёзы, и есть ощущение, что ещё секунда – и он задохнётся, не только в буквальном смысле, но и в переносном.       Минхо убавляет скорость на вибраторе, словно читая мысли, а может, и просто зная, что ещё немного – и Джисон кончил бы, не касаясь себя, что естественно в его планы не входило.       Он толкается в последний раз и выходит. Быстро опустившись лицом к лицу, Минхо чувствует колом стоящий член парня, который он с удовольствием пережимает у основания, оттягивая чужой оргазм и слыша жалкий скулёж. Минхо поднимает взгляд на раскрасневшегося Джисона и слабо бьёт по щекам.       — Хорошая шлюшка.       Он слышит одышку и вырывающиеся хрипы, чувствует, как Джисон скользит по вспотевшему телу руками от бёдер к шее, притягивая к себе в поцелуй. Минхо по новой пробует свой солоноватый вкус на чужом языке и сильнее сжимает пульт в руке, на которую опирается, прижимая тело к кровати.       Джисон зарывается в пряди на затылке, тянет и приглаживает. И Минхо в любой другой момент не был бы против подольше понежиться с Джисоном, но сейчас его настроение выражает стойкое желание унизить парня. Разрушить до самого конца и заставить умолять. Кричать в беспамятстве от кайфа и принимать глубже до самого конца.       Минхо хочет довести Джисона до пика наслаждения.       Взглянув в глаза Джисона и ухмыльнувшись, Минхо с каким-то садистским удовольствием прижимается к шее рядом с кожей портупеи.       — Давай достанем из тебя вибратор, м? — шепчет Минхо, следя, как младший вытирает лицо от слёз и слюны, активно кивая.       Хихикнув, Минхо поцелуями спускается к члену Джисона, уделяя минимальное внимание своему парню, пока достаёт игрушку из чужой задницы. Он слизывает с члена огромное количество смазки, мурлыча себе под нос похвалу. Старший для достоверности пережимает основание, с улыбкой слушая повторный скулёж Джисона, и поднимается обратно, задерживаясь у сосков, покрывая те поцелуями и слабыми укусами.       — Пожалуйста, — умоляет Джисон, строя глазки и цепляясь ослабевшими пальцами за бицепсы Минхо.       — Малыш, — смягчается Минхо, поднимаясь к лицу младшего. — Если я сейчас войду, ты продержишься от силы минуты три. Мы же этого не хотим, правда? — гладя по голове, тихо спрашивает Минхо на ушко.       Джисон ёрзает, хнычет и крепче цепляется за Минхо, отчаянно кивая. Потому что да. Нет, он, конечно же, хочет кончить, но заниматься любовью с Минхо подольше хочется намного больше.       Джисон прерывисто выдыхает, стараясь успокоиться, насколько это вообще возможно, и поджимает губы, сжимаясь вокруг пустоты. Он закрывает глаза и откидывает голову, расслабляясь. Минхо ничего не делает, просто любуется парнем под собой.       — Хён, пожалуйста, — шепчет Джисон спустя минуты две. Пальцы цепляются за кожу портупеи, спускаясь ниже к бёдрам Минхо, который в ответ наклоняется к уху.       — Так хочешь почувствовать мою сперму в своей прелестной заднице? — шумно выдыхая тепло, еле слышно интересуется Минхо, когда чувствует, как член Джисона заинтригованно дёрнулся, и не сдерживает ухмылки, появившейся на его губах.       Парень всхлипывает и заторможенно поворачивает голову к хёну, пересекаясь с ним взглядом, в котором Минхо видит, как горят обожание и желание, смешиваясь в ядерный коктейль на дне зрачков.       — Я тебя хочу почувствовать в себе.       Минхо приподнимается, смеряет Джисона пристальным взглядом и улыбается своим мыслям, быстро мелькнувшим в голове.       — Хочу трахнуть тебя раком.       Джисон всхлипывает и даже сообразить не успевает, как Минхо его переворачивает, шлёпая по левой ягодице с тату трёх лапок. Хан выгибается в спине, зарываясь головой в подушку, и глушит громкий стон, когда Минхо наносит ряд шлепков по ягодицам. Ладони старшего ведут по крошечному телу, к которому Минхо наклоняется, прижимаясь корпусом и оставляя дорожку поцелуев от позвонков до мягких половинок, а после и по одному поцелую на каждой лапке.       — Хён... — хнычет Джисон, елозя коленями по простыне и выставляя задницу. Минхо посмеивается на это, пальцами ведя по колечку мышц, но не проникая, как того жаждет Джисон.       — Скажи мне, Джисонни, насколько сильно ты меня хочешь? — прижимаясь своими бёдрами к чужим ягодицам, шепчет хрипло Минхо, опаляя горячим дыханием ушную раковину, которая через мгновение покрывается красным оттенком.       — Я хочу, чтобы хён вошёл в меня, чтобы я... — Джисон сглатывает, — я мог чувствовать член хёна внутри себя, и как он выпирает из-за своих прекрасных размеров. Чтобы хён трахнул меня до звёзд перед глазами и потери сознания.       — Ммм... хороший мальчик, — хвалит Минхо, ударяя по ягодице, следя, как кожа становится на ещё один тон краснее и как от этого действия идёт дрожь по чужим ногам. — Насколько сильно ты меня хочешь, шлюшка? — имитируя толчки, спрашивает Минхо и отстраняется.       — Очень сильно, — тихо отвечает Джисон и ещё тише, как будто робко, добавляет, — господин.       — Громче.       — Очень сильно.       Минхо ощутимо ударяет по бедру Джисона, который дёргается и поднимает голову, с закрытыми глазами повторяя, но уже чётче.       — Очень сильно, господин.       Минхо касается рукой головки, с блаженным выдохом распределяя предэякулят по всему члену, и, придвинувшись к нетерпеливому парню, прижимается. Он снова толкается, следя, как член проезжается между ягодиц. И, зная, насколько это сводит Джисона с ума, повторяет это действие. Он, имитируя толчки, раз за разом толкается между ягодиц, с упоением наблюдая, как подрагивают ноги младшего, из которого непрекращающимся потоком вылетают стоны вперемешку с матами.       Минхо наскучивает имитация секса, поэтому он прижимается своим телом к Джисону, беря под подушкой смазку и откладывая в сторону, потому что она пригодится, но чуть позже, когда младший перестанет себя контролировать окончательно.       — Попроси.       — Пожалуйста, трахни меня, хён.       — Попроси правильно, — пристраиваясь, рычит Минхо.       — Пожалуйста... трахни меня, господин.       — Хороший мальчик, — чуть ли не мурча, хвалит Минхо, прижимаясь неидеальным прессом к чужой спине и опуская руку на член Джисона.       — П-пожалуйста, — задушенно шепчет младший, громко всхлипывая. Ноги, не выдерживая, разъезжаются в стороны, показывая доверие и предоставляя полный контроль над собой.       Минхо с упоением целует плечи Джисона. Пальцы нежно поглаживают член скулящего парня, размазывая предэякулят по головке, а после и по всему стволу. Обвив второй рукой поперёк талии, Минхо подтягивает Джисона, возвращая в изначальное положение. Он пару раз ударяет по покрасневшей коже ягодиц, не обделяя вниманием татуировки.       Парень всхлипывает, прогибается в спине, виляет бёдрами, стараясь привлечь внимание. Но Минхо лишь плотно пережимает основание чужого члена и только после этого, на ещё один отчаянный всхлип Джисона, берёт в руки смазку, которую очень быстро распределяет по пальцам, и подставляет их к проходу.       Минхо крепко хватается за портупею, удерживая Джисона от самовольных действий, которые он очень любит делать, когда наконец-то получает долгожданное внимание, и не совсем аккуратно вставляет пальцы, зная, что от лёгкой грубости его мальчик поплывёт ещё сильнее.       Толкаясь в разработанные стенки, Минхо уже через пару секунд попадает по простате. Вскрик, приглушённый подушкой, вынуждает его остановиться и слабо ударить по бедру.       — Подними голову, хочу тебя слышать, — ровно приказывает он, подтягивая снова разъезжающие колени.       Джисон, словно в замедленной съёмке, кладёт под голову подушку и поворачивает ту в сторону, оставляя руки по обеим сторонам от мягкой ткани и сжимая их в кулаки.       Опустив глаза на подрагивающее тело, Минхо понимает: как бы сильно он ни хотел поиграть с Джисоном ещё, тот явно сейчас долго не протянет. Да и собственное возбуждение начинает звоном отдавать в голове.       Минхо медленно вводит три пальца в сжимающийся проход, и надавив на простату, попутно слыша стон Джисона, вытаскивает пальцы размазывая оставшуюся на них смазку на пояснице. Взяв тюбик, Минхо щедро наливает жидкость на дырочку, следя, как она по инерции стекает дальше по мошонке.       Он большим пальцем ведёт, собирая смазку, и вводит внутрь Джисона, играясь с проходом.       — Пожалуйста, пожалуйста, господин, — вперемешку со стонами просит Джисон, прогибаясь в спине и сглатывая. — Я был хорошим, пожалуйста, — путаясь в слогах, еле как выговаривает Джисон и всхлипывает, подаваясь назад.       Минхо в последний раз ударяет по ягодицам. Он одной рукой хватается за портупею, второй направляет себя в разработанный проход. Джисон под ним всхлипывает, слабо елозя, и Минхо позволяет парню принять себя полностью. Получше перехватив портупею, Минхо натягивает её, заставляя Джисона приподняться.       Руки Хана, как и его самого потряхивает от сверхчувствительности ко всему, но он опирается миниатюрными ладошками в подушку, чтобы хоть как-то контролировать себя. Минхо не видит лица Джисона и для себя решает, что разрушить он его хочет, видя все чувства и эмоции на чужой миловидной мордашке.       Поэтому, крепче перехватив ремни, Минхо резко врезается в любимое тело. Сначала постепенно, потому что даже если это сессия, то это сессия их, она целиком и полностью принадлежит ему и Джисону. И их чувствам. Никто и ничто не помешает Минхо любить Джисона мягко постепенно и неторопливо, словно в первый раз, пробуя, каков вкус их любви.       Джисон тихо и протяжно скулит от медленного толчка и движения. Он подаётся назад, свободно насаживаясь на член любимого. Потому что Минхо никогда не контролирует его именно в этом процессе, предоставляя своеобразную свободу. Но Джисон не против, наоборот, всеми фибрами души и не только за.       Минхо мычит несвязно, лучше перехватывая портупею в своих руках, и более быстро врезается в ягодицы. Джисон всхлипывает, стараясь не отставать от хёна. С каждой минутой, Минхо ускоряется, выбивая из Джисона хриплые всхлипы и тихий скулёж, специально избегая сладкой точки, по которой Джисон, Минхо уверен, желает, чтобы он попадал.       — П-пожалуйста, — выдыхает младший, кулаками хватаясь за ближайшую ткань и сжимая её до треска нитей.       — Я плохо расслышал, повтори, пожалуйста, — ударяя по ягодице, говорит Минхо, но таким тоном, от которого у Джисона идут разряды тока по коже и член заинтересованно дёргается в предвкушении.       — Я-я был хорошим, — он сглатывает, подвиливая бёдрами, стараясь дать самому себе поблажку, — хорошим мальчиком, правда, — Джисон откидывает голову, снова сглатывая.       Голова идёт кругом от повышенной температуры, как в комнате, так и в теле целом.       — Господин, — он вскрикивает, когда Минхо специально проезжается головкой по простате, — Я хорошим, господин, пожалуйста, был хорошим, — путаясь в словах, выдыхает Джисон. Минхо останавливается, гладя кожу талии и нежно опуская руку с портупеи, чтобы голова Джисона лежала на подушках.       — Всё хорошо, маленький, — уверяет Минхо.       Он аккуратно ведёт руками по спине и ягодицам, слабо подрагивающим от его касаний. И почувствовав, как Джисон выдохнул и расслабился, Минхо наклоняется чуть ниже и толкается, попадая головкой по простате, и сразу замирает, чувствуя, как Джисона ведёт, он не может сдвинуться с места, потому что приятно до эйфории, но и в тоже время он старается хоть немного двинуть бёдрами, чтобы простимулировать комочек нервов.       — Можешь попросить всё что угодно, маленький, я всё для тебя сделаю, — не громко говорит Минхо, не шевелясь.       — Я... я хочу больше.       Минхо хмыкает. Он кивает сам себе и быстрыми движениями подтягивает разъехавшиеся ноги, тем самым проникая глубже. Ли с улыбкой слышит громкий стон, наконец-то, сорвавшийся с любимых губ.       — Ещё, — выдыхает Джисон, вытягивая руки назад и хватаясь ими за бёдра хёна. Он совсем немного сгибает вцепившимися пальцами, но это всё равно стимулирует простату, из-за чего он стонет, прогибаясь в спине, двигаясь на члене и стимулируя простату ещё больше.       — Ты прекрасно справляешься, — усмехаясь, хвалит Минхо, хватаясь за бедро Джисона и очень сильно сжимая его; синяки из-за этого не появятся, но если он продолжит, то следы определённо будут напоминать о приятных воспоминаниях сегодняшнего вечера или ночи, Минхо потерял счёт времени.       Джисон шумно выдыхает, сжимаясь вокруг члена, и Минхо безусловно приятно, но если парень под ним продолжит, то они оба кончат слишком быстро.       Пальцы Минхо резко врезаются в мягкую кожу ягодиц любимого, вырывая того из тихих всхлипов и стонов в громкий вскрик, его ноги разъезжаются и парень оседает на кровать.       Минхо наклоняется к Джисону, целуя в макушку и не громко спрашивая:       — Цвет?       Джисон, видимо, собравшись со всеми остатками своих сил, переворачивается лицом к нему, еле слышно шепча:       — Зелёный.       Минхо мягко улыбается растрёпанному младшему, хотя и уверен в том, что он выглядит так же. Тело парня, покрытое испариной, дрожит, из горла вместе с воздухом вырываются хрипы. Джисон быстро облизывает губы, проходясь по ним языком в разные стороны, и часто моргает покрасневшими глазами.       — Оседлаешь меня, малыш? — тихо спрашивает Минхо, одной рукой опираясь в кровать, а второй нежно гладя дрожащие ноги, которые Джисон рефлекторно разводит в стороны, приглашая.       — Ты же не будешь издеваться и оттягивать оргазм? — доверчиво заглядывая в глаза, младший поднимает колеблющуюся руку, и словно шагая пальчиками, ведёт по плоскому животу и груди.       — Не буду.       Джисон убирает свою ладошку, поднимая себя на локти, и старается приподняться, чтобы Минхо лёг, а он сел сверху. Но Минхо не шевелится, не помогая, лишь мягко улыбается.       — Что?       — Накинь, пожалуйста, халат сверху, — шепчет Минхо, наконец, приподнимаясь и дотягиваясь до помявшийся ткани. Он помогает трясущемуся Джисону вдеть руки в рукава и меняет их местами, блаженно выдыхая, когда чувствует вес своего малыша, медленно заёрзавшему на месте.       Джисон, перенеся свой вес на одну ладошку, расположившуюся на животе Минхо, приподнимается. А вторую руку заводит за спину, пальчиками проходится по длинному стволу хёна и, хихикнув, помогает себе, направляя член в растянутую дырочку.       Огладив стройные ноги, Минхо нежно ведёт по мягкой коже, массируя и легко щипая. Он чувствует, как Джисон опускается, полностью расслабившись лишь тогда, когда соприкасается кожей ягодиц с массивными бёдрами.       Хан шумно выдыхает и, опустив голову, кладёт ладошку на плоский живот, слабо выпирающий благодаря большому размеру члена. Он поднимается и опускается, следя, как живот снова становится плоским и снова выпирает.       Завороженный такими фрикциями, Джисон почти ничего не издаёт, только еле слышно шипит, когда ноги устают. Минхо нравится наблюдать за Джисоном. Тот всегда найдёт на чём зависнуть и в чём найти какое-то своё успокоение.       Минхо мог бы следить за своим мальчиком вечность, но ему хочется, чтобы Джисон не забыл эту ночь и подаренные им ощущения.       Поэтому, положив горячие ладони на худые в ляжках ноги, Минхо останавливает Джисона, оставшись внутри парня лишь наполовину.       — Хочу ещё, — хрипит Джисон, устало водя пальцами по его прессу, об который держится.       — Сейчас всё будет, малыш, — обещает Минхо, находя новую опору, когда приподнимает таз и резко входит в Джисона, опираясь пятками в кровать.       Мальчик, откинув голову назад, громко стонет, подаваясь назад в попытке насадиться на член старшего. У него ничего не выходит, потому что Минхо крепко держит его и снова резко толкается, на этот раз выбивая весь воздух из лёгких.       Джисон беспорядочно хватается то за хёна, то за белый халат и чёрную портупею, ярко контрастирующих между собой, выгодно подчёркивая блестящую от пота кожу. А из горла безостановочно вырываются стоны и вскрики.       Парень старается отвечать на толчки хёна, насаживаясь и хорошо принимая в себе не маленький член, сжимаясь лишь тогда, когда Минхо попадает по простате. В такие моменты у Джисона не получается быть тихим от слова совсем.       Минхо очень сильно любит это – Джисон теряется в наслаждении и шумит. Их комната полностью звукоизолирована, и Ли даже не парится, что его малыш будет слишком громким, потому что все эти звуки его – они принадлежат только ему и благодаря ему.       — Я-я... я близко... — скулит Джисон и, не выдерживая, падает вперёд. Единственное, что спасает их от столкновения, руки мальчика, опирающихся по бокам от его лица.       — Ты умничка. Мой малыш, так хорошо принимаешь меня в себе, — Минхо, оглаживая горячее тело, перемещает руку на член парня, пережимая.       — Х-хён... — отчаянно всхлипывает Джисон, подпрыгивая на месте. С глаз срываются кристально-прозрачные слезинки, и он до побеления костяшек сжимает простыни, после чего кладёт одну ладошку на его шею, слабо, скорее угрожающе, впиваясь ногтями в кожу.       Воздуха становится категорично не хватать, когда Минхо соглашается с рукой Джисона – мальчик заслужил самый лучший в своей жизни оргазм. Тепло улыбнувшись и получше перехватив парня в своих руках, Минхо резко толкается, попадая по простате.       Джисон на месте подскакивает, рефлекторно перемещая руку на более стабильную опору – живот хёна. Из горла вырывается громкий стон и, почувствовав, что Минхо больше не контролирует его движения, насаживается до конца, не видя, как выпирает живот, но чувствуя это.       Звуки, издаваемые Джисоном, становятся беспорядочнее. Он тихо хнычет, а после громко стонет, быстро подпрыгивая на члене и также быстро опускаясь. Минхо, помогая Джисону, подмахивает бёдрами, попадая по комочку нервов.       Минхо с большим удовольствием продлил бы чужие муки, если бы не собственный пульсирующий член, так отчаянно, как и Джисон, нуждающийся в разрядке.       Звонко шлёпнув парня по ягодице, Минхо убирает руку, помогающей мальчику двигаться в том темпе, в котором он так нуждается, и опускает её на чужой член, слабо дёрнувшегося от мягкого касания.       Джисон сходит с ума – его буквально разрывает от таких контрастов: быстрые толчки, каждый из которых попадает прямо по простате, и в раза три медленнее движения руки хёна, надрачивающего ему.       — Хён... х-хён-хён-хён, пожалуйста, — умоляет Джисон, прокатываясь особенно резко.       — Давай, малыш, всё ради тебя, ты так хорошо стараешься, — на выдохе хвалит Минхо, откидывая голову. Чувствует, как парень резво подскакивает и, как-то даже нежно царапает живот. — Малыш, самый лучший, самый любимый. Мой хороший.       Джисон надрывно скулит. Его ноги, Минхо уверен, горят и уже болят, заменяя двухчасовой марафон, более приятным и полезным занятием. Однажды, они так же увлеклись, занявшись самоизучением эрогенных зон друг друга. На тот момент они были вместе где-то полгода, и начиналось всё достаточно безобидно: фроттаж, римминг и минет, а закончилось шибари и асфиксией, когда уже ни у него, ни у Джисона не хватало сил двигаться, после одиннадцати оргазмов.       Всхлипнув, Джисон приостанавливается. С него десятью ручьями стекает пот, делая его невероятно сексуальным и привлекательным, а с ресниц слетают маленькие капельки, щекочущие грудь.       — П-пожалуйста-а, — переходя в стон, просит Джисон, слабо подаваясь на движения Минхо, тихо хныча и что-то несвязно прося.       Минхо перехватывает одной рукой бедро Джисона, поддерживая парня так, чтобы он смог без лишних усилий довести уставшего парня. Оперевшись в кровать ногами, Минхо остервенело вгоняет член в растраханную красную дырочку, слабо сжимающуюся от приятных стимуляций. А второй рукой выкручивает соски Джисону, стонущего с каждой секундой всё выше, и выше, в результате срывая голос на редкие выхрипы.       Потные ладошки Джисона скользят дальше живота, соскальзывая у его рук, придерживающих бедро младшего и помогающих вколачиваться в дрожащие от предвкушения и усталости тело. Его глаза полуприкрыты, а губы раскрыты в незаканчивающихся сексуальных звуках.       Минхо оглушает, когда он изливается в парня. Звон отдаёт не только по всему телу, но и по мыслительному процессу. Джисон кричит, совершая финишные фрикции. Его всего трясёт, когда он, в последний раз вскрикнув, кончает, изливаясь на живот хёна и свой, и бессильно падает вперёд, утыкаясь кончиком носа в шею. Минхо чувствует, как несколько белесых капель попадает на подбородок и, даже не пытается их стереть, вместо этого детально вспоминает заломанные брови Джисона, перед тем, как он бессильной тушей рухнул на него.       Джисон безостановочно дрожит, тихо всхлипывая, а Минхо слабо улыбаясь, осыпает поцелуями любимую макушку. Он, осторожно перехватив младшего, приподнимает тело, вытаскивая свой опавший член и шепчет всякие телячьи нежности в мягкие пряди дёрнувшегося юноши. Дыхание у него не улучшается, всё также оставаясь прерывистым и горячим, обжигающим шею.       — Ты молодец. Мой котёнок, моё солнышко, — прерывисто говорит Минхо, — мой мальчик. Я так люблю тебя, мой малыш. Хороший, такой послушный мальчик, — воркуя, шепчет он, целуя висок и мокрые пряди.       Продолжая нахваливать и гладить по волосам парня, чьё дыхание, наконец-то, восстановилось, Минхо подмечает, что дрожь в теле, даже почти спустя десять минут не прошла, и с маленькой запинкой, поднимается, садясь и заглядывая в поплывшие глаза Джисона. Он нежно улыбается, ловя растерянный, словно младший не здесь, взгляд и тихо хихикает.       — Хэй, малыш, — поднимая двумя ладонями миленькое личико с пухлыми щёчками, которые он обожает, Минхо целует кончик носа, после мягко трясь об него. — Как ты, мой маленький Джисонни?       На секунду ему кажется, что он выглядит, как дебил со склонностью к педофилии, но открыв глаза и посмотрев на своё маленькое чудо, ему уже срать на кого он там похож. Потому что единственное, что он хочет для своего любимого мальчика, чтобы он чувствовал себя в безопасности и комфорте всегда.       Тепло улыбаясь и заглядывая в глазки, пытающихся хоть немного соорентироваться в пространстве (получается не очень, но Минхо умиляют безостановочные попытки Джисона).       — Хэй, мой маленький, давай я оботру тебя и ляжем спать, хорошо? — тихо спрашивает Минхо, целуя щёки.       Джисон поднимает на него расплытый взгляд и поджимает губы, дуя их и отрицательно мотая головой. Он крепче цепляется пальчиками за спину Минхо.       — Ну... — хихикая, говорит Минхо, бодая чужой лоб своим, — давай маленький, мы не сможем лечь спать, если я не помою тебя. Понимаешь, солнышко моё? Давай ты полежишь, а я быстро схожу за полотенцем, протру тебя, и мы ляжем спатеньки. М? Как тебе идея? Хорошо?       Джисон дуется, обиженно мотая головой. Его щёчки мило краснеют и растягиваются в улыбке, смешиваясь в хриплом смехе, когда Минхо утыкается лицом в шею и ключицы, целуя и щекоча.       — Джисонни, мы очень хорошо поработали, вспотели. Нужно хотя бы обтереться, малыш, — уговаривает Минхо, лаская руками спину Джисона, который снова дует щёки, и мотает головой, отрицательно мыча.       — Не хочу, — хрипит Джисон, не смело смотря на него сквозь ресницы.       — Ох, какой ты капризный маленький ребёнок, — перемещая руки со спины на шею, Минхо чмокает Джисона в губы. — А может хочешь кушать?       Наклонившись, он мягко чмокает губы младшего, незаметно расстёгивая пару ремней на портупеи.       — Давай, я покормлю тебя и сниму перетягивающие кожу вещички, чтобы тебе было лучше, м? А потом немного приберу беспорядок, который мы сделали, надену на тебя свою розовую худи, которую ты любишь, и мы полежим, хорошо?       — Водички хочу, — вытягивая губы, шепчет Джисон, и Минхо откровенно тает, тихо пища.       — Какой ты милый... сейчас...       Минхо, мягко перехватив Джисона за талию, пересаживает парня со своих колен на кровать, быстро целует в губы и резво скрывается на кухне, уже через минуту возвращаясь со стаканом воды. Глаза у Джисона невероятные, будто парень одновременно находится в двух абсолютно разных точках мира, и не факт, что одной только Вселенной. Они вроде, как и смотрят на тебя, но то насколько расфокусирован взгляд, заставляет ощущать, что тебя не видят.       Как только он вручает младшему стакан холодной жидкости, Минхо поддерживая дрожащие руки, мягко немного приспускает халат. Дождавшись, когда Джисон допьёт, он стягивает белую ткань, откидывая ненужной тряпкой пылиться где-то на полу. Склонившись над растерянно крутящим головой Джисоном, Минхо постепенно расстёгивает ремешки портупеи и стоит только парню почувствовать свободу от тесного аксессуара, как он тянет руки вперёд, прося обнимашки.       Минхо ненавидит себя, когда вместо того, чтобы затянуть младшего на свои колени и осыпать всё тело в поцелуях на тех местах, где остались полоски от ремней, он быстро клюёт Джисона в губы и уходит в ванну. Он, ожидая, пока полотенце пропитается тёплой водой из-под крана, обтирает себя и надевает на нагое тело широкие штаны. Выжав махровую ткань от излишней влаги, Минхо возвращается к надувшему щёки Джисону.       — Предатель, — хрипит парень и отворачивается от него в противоположную сторону. Он что-то недовольно бурчит, обнимая себя маленькими ладошками, стараясь хоть немного согреть оледеневшую кожу.       Широкая кровать немного прогибается под весом Минхо, который наклонившись к ушной раковине, выдыхает:       — Прости, малыш.       Он осторожно, словно Джисон самое хрупкое существо на этой грешной земле, кладёт полотенце на живот, вытирая дрожащее тело от пота и спермы, и целует в шею, спускаясь чуть ниже на позвонки и вновь поднимаясь к плечу. — Я люблю тебя, — тихо признаётся он и расплывается в широкой улыбке, которая на секунду дрогает, когда Джисон поворачивается к нему со слезами на глазах.       — Я тоже люблю тебя.       Минхо растроганно умиляется, вытирая спину и ягодицы парня и, наклонившись вперёд, нежно целует в губы. В голове нет ни одной приличной мысли, лишь безумное желание затянуть такого маленького на вид Джисона на колени, укутать во все самые мягкие и пушистые пледа, до кучи докинуть пару десятков милых, как сам парень, игрушек и целовать, и целовать, целовать, целовать.       Потому что Джисон только и создан для того, чтобы Минхо любил и заботился о нём. Утешал в тепле и комфорте, с головой пропадая в чувствах к прекрасному мальчику.       Минхо, забивая на то, что пол может вздуться, кидает полотенце к халату и портупее. Он чмокает Джисона и поднимается, роется с пару секунд в гигантской чёрном шкафу и выуживает из него длинную, почти с метр, нежно-розовую худи, которую сразу, подойдя к мальчику, натягивает на худощавое, всё ещё дрожащее тело.       Джисон просовывает руки через рукава, оставляя из-под манжетов виднеться лишь две фаланги пальцев, которые он сразу тянет к горячем телу Минхо, пытаясь найти свою личную грелку в лице такого шикарного и вообще самого-самого всего из себя парня. Минхо, проследив, как парень сгибает ноги, пряча их в розовой ткани, ложится рядом, накрывая их тёплым одеялом, до этого лежащее на верхней полке в свёрнутом виде всё того же чёрного шкафа.       Взяв пальцы Джисона в свои, Минхо с улыбкой подносит их к губам, выдыхая, а после растирая, прижимает к своей горячей шее. Он тянет руку вперёд, чтобы обнять младшего и прижать к себе, но почувствовав, не парня, а какой-то большой кокон, тихо хохочет. Смерив парня любящим взглядом, Минхо прощупывает свёрнутый комочек, наконец, находя поясницу и притягивая младшего к себе погреться.       — Ты такой милый, — шепчет он, оставляя поцелуи-бабочки по всему растеренному личику. — Люблю тебя.       Опустив холодные, словно айсберг, пальцы на горячую грудь, Джисон спокойно, очень быстро и тихо, засыпает. Его еле слышное сопение почти моментально умиротворяет Минхо, который на минуту прикрывает глаза, но почувствовав копошение, открывает, наблюдая, как Джисон сильнее жмётся. Отяжелевшие веки непроизвольно закрываются, и Минхо забивает на мокрое полотенце и включённый свет, тоже погружается в мир грёз вместе с Джисоном.

⋨ ⌑ ⋩