Survival

Skillet — Legendary Александр чувствовал себя всё так же неловко рядом с Магнусом, они никак не могли поговорить, а время конкурса приближалось. Единственное радовало, что он должен был пройти в их прошлой музыкальной школе. Они усиленно репетировали. Времени для разговоров не оставалось совсем, что играло Александру на руку, он боялся почему-то обсуждать всë с Бейном. Наконец-то настал день концерта и ребята встретились в комнате рано утром, чтобы ещё несколько раз проиграть свою песню. Все пришли кроме Магнуса, который сильно опаздывал и не отвечал на звонки, а когда явился, с порога же заявил, что у него сорвался голос и петь он не может. Все посмотрели на него как на умалишённого и готовы были наброситься с кулаками, но Бейн сделал очень грустный и виноватый вид. — И ещё я не могу играть на фортепиано, потому что вывихнул палец. Мне очень жаль, — эти отмазки выглядели слишком неестественными и странными, ведь Бейн сам рвался на сцену, мечтал выступать, а сейчас в один день будто полностью остыл к этому и искал предлог, чтобы не идти. Алеку показалось, что что-то тут не так, но Магнус продолжал избегать разговоров, так что выяснить, в чём проблема, у него не получилось. Они приехали в музыкалку за полчаса до конкурса, и им дали свободный кабинет, чтобы оставить там вещи и разыграться. Александр не волновался, хоть теперь вся песня лежала на его плечах и он не знал, как её споёт. Саймон пытался смешно шутить, разряжая обстановку. Рафаэль сидел с каменным лицом, сжимая в руках бас гитару, а Рагнор занимался своим обычным делом — спал на барабанной установке. Магнус куда-то отошёл. Они выступали вторым номером, так что ожидание не было столь томительным. Лайтвуд повторял слова, боясь их забыть от волнения. Всё-таки эта песня была немного не его, не от него, не про него, и Александр даже не знал, как передать в ней все свои чувства. Это всё должен был делать Магнус. Алек не верил, что Бейн посвящал эту композицию ему. Даже если это и было так, он навряд ли это когда-нибудь узнает. Перечитав несколько сотен раз куплеты, Лайтвуд понял, что тема слегка не серьёзная для рока, хоть мелодию они и сделали тяжёлой. В целом, песня ему нравилось, но, чтобы брала за душу, такого не было. Только потом он попытался вжиться в роль Магнуса, несколько лет назад писавшего это, думающего, что никогда в жизни не получит человека, который по каким-то критериям лучше него, и это помогло. Алека особенно зацепили строчки: «Пришлось писать других с тобою» и «Когда-то наша будет встреча», на них он и решил сделать акцент и, конечно же, ещё один на кульминации. Магнус всё не появлялся, его не было, и когда их вызвали на сцену, он даже не подошёл, просто чтобы поддержать и подбодрить, зато это сделала Клэри. — У вас всё получится, вы молодцы, вы самые лучшие, давайте, разорвите там всех, — сказала девушка, хлопая по плечу Алека и Рафаэля и обнимая Саймона. Парни вышли из-за кулис на родную сцену музыкалки, где они уже не раз выступали по отдельности, сольно на инструментах и в хоре, где им вручали дипломы об окончании музыкальной школы. Лампы ярко светили в глаза и слишком сильно грели. Здесь было жарко, и Алек почувствовал, как ему трудно дышать. Нет, всё же он волновался. Парень выискивал взглядом в зале Магнуса, но никого не было. Многие сидели с включёнными камерами, дожидаясь взрывного номера. Александр видел ребят, вышедших на сцену перед ними, их внешний вид был намного лучше и интереснее, чем у группы Алека, они остановились на футболках с названием группы, джинсах и кожаных куртках, всё в чёрном цвете, в то время, как другая группа не пренебрегла ярким, добавила множество украшений, даже инструменты у них были красивее. Лайтвуд несколько раз вздохнул, пытаясь собраться, и обернулся к товарищам, кивая и принимаясь наигрывать мелодию на синтезаторе. Была мёртвая тишина, слышался только звук фортепиано, потом вступил Рагнор, и Александр сразу же почувствовал себя более уверенно. Саймон с Рафаэлем сделали несколько шагов вперёд, позируя перед зрителями и поражая всех своим умением безошибочно играть на гитаре, при этом крутясь и прыгая. Алек спел все куплеты и наконец подходил к кульминации, где он должен был ещё исполнять соло. Изначально им предлагали взять для выступления рояль и выкатить его на сцену, но они отказались, потому что, во-первых, рокеры с роялем немного не сочитались, а во-вторых, Алек привык стоять когда поёт и играет и другая поза затруднила бы ему подачу голоса. Лайтвуд принялся за кульминацию: «Я верю, это не напрасно. Вся жизнь летит перед глазами, Любовь сыграла шутку с нами, Но это всё равно…» Алек не допел предложение, потому что услышал страшный грохот и увидел, как одна из колонок начинает дымиться и взрывается и Саймона, стоящего рядом с ней, отбрасывает на несколько метров. Ребята сразу же прервали выступление, подбегая к Льюису, лежащему без сознания. В зале тоже начался переполох, даже жюри вскочило, кто-то покидая зал, боясь, что это какой-то теракт, кто-то подбежал к сцене, волнуясь за пострадавшего. — Саймон, Саймон, — звал его Рафаэль, тряся за плечи, но парень не подавал признаков жизни. Скорая уже была вызвана. Магнус, стоящий за кулисами, слишком поздно туда явившийся, с ужасом на лице подошёл к скопившейся вокруг лежащего на сцене парня толпе. Через несколько минут приехали медики и унесли Льюиса на носилках, везя в больницу, вся группа последовала за ним, а рабочие принялись проверять оборудование, выясняя, что колонка была испорчена преднамеренно. Просмотрев и всё остальное оборудование, они не нашли больше опасности для жизни, и конкурс был продолжен, только не для группы «Survival», которая находилась в больнице, дожидаясь, когда скажут, что с их другом. Больше всего волновались Рафаэль, Магнус и Клэри. Первый, потому что не досмотрел, и вообще он очень переживал за этого парня, хоть всегда и находился с ним не в лучших отношениях, второй, потому что его не было рядом, а третья, потому что Саймон являлся еë лучшим другом. В больницу приехали Изабель и Джейс, а также Катарина и Майя, в общем, собралась вся группа, пытаясь понять, что произошло, и волнуясь за Льюиса. К Саймону в палату пока что не пускали, и все столпились у дверей. — Магнус, — позвал Александр. Он с самого утра замечал, что с этим парнем что-то не так, и хотел выяснить, что именно. Бейн сделал попытку его избежать, но тщетно, его наконец прижали и заставили отвечать, — Отойдём на секунду. Алек протянул ему руку и решил зайти в туалет, там было тихо и безлюдно, так что можно было поговорить без свидетелей. Как только они оказались наедине, Магнус перестал пытаться скрывать свои настоящие эмоции, он с мертвенно-бледным лицом по стене осел на пол, хватаясь за голову. Плитка явно была здесь не достаточно чистой, поэтому Александр молча поднял его, направляя к подоконнику и усаживая туда, предварительно подкладывая вниз, свою кожаную куртку, чтобы не было так холодно. Бейн, кажется, и не замечал этого, находясь в полной прострации, он запрокинул голову, опираясь ей на стекло, и с болью во взгляде посмотрел на Лайтвуда. — Уходи, — потребовал он, но это скорее звучала как мольба, как жалкая просьба, которую Алек при всей своей любви не желал исполнять. — Нет, — Александр, положил свою руку на его бедро без какого-либо подтекста, на автомате успокаивающе поглаживая. — Я буду рядом, Магнус, мы же друзья. Ты был со мной в трудную минуту, и я хочу отплатить тебе тем же. Что случилось? Расскажи, если тебе нужно выговориться. — мягко попросил Александр, наклоняясь чуть ближе к Бейну, пытаясь рассмотреть все его эмоции. — Я монстр, Александр. Ты не захочешь быть моим другом теперь… Потому что я убил его… Господи, это не должно было так быть… — Бейн зарыдал, одновременно пытаясь что-то объяснить Лайтвуду, но ничего внятного из его речи Алек не смог выловить. — Магнус, Магнус, эй, посмотри на меня, — Александр мягко провёл ладонью по его щеке, — Я не изменю к тебе своего отношения, что бы ты ни сделал. Не переживай, всё будет хорошо. Пожалуйста, не волнуйся. — Я убил его… Я убил Саймона, — продолжал причитать азиат, и Александру захотелось его обнять и успокоить, но Бейн быстро выскользнул из его рук, сорвался с места и пулей вылетел из туалета. Алек то час же помчался за ним, но было слишком поздно. Магнус завернул за угол и исчез в длинном больничном коридоре. Лайтвуд хотел его догнать, потому что в таком состоянии за человеком нужно было присматривать, но его позвала Изабель.

***

Так получилось, что почему-то о том, что к Саймону можно зайти, первым узнал Рафаэль, ему сказали врачи, наверное, потому что парень стоял ближе всего к палате и он успел в неё прошмыгнуть незаметно для остальных. Льюис лежал немного растрёпанный, но полностью здоровый. Он улыбался, видимо, обезболивающие так странно действовали. Сантьяго быстро подошёл к нему, пытаясь скрыть непонятно откуда взявшееся волнение. — Ты жив, — выдохнул он, присаживаясь рядом и оглядывая Саймона со всех сторон, как будто проверяя, правда ли он цел. — Я вижу, ты слишком весёлый. Радуешься, что не нужно сдавать деньги на мои похороны? Подожди, а я точно жив, а то кажется, что нахожусь уже в аду, — принялся язвить Льюис, и Рафаэль понял, что с ним всё в полном порядке. — Заткнись, придурок, — испанец наклонился к нему, аккуратно сжимая в объятьях и утыкаясь лицом в чужую грудь, пытаясь проглотить непонятно откуда взявшийся в горле ком слёз. — Чёрт, зачем так пугать. — прошептал он. — Ты волновался? — удивился Льюис, и, вновь пытаясь перевести всё в шутку, добавил, — Боялся, что найдут гитариста ещё хуже, чем я? — Сантьяго ничего не ответил, просто тяжело дышал на его груди, — Да неужели я тебе дорог? Рафаэль Сантьяго так любил своего друга, что задушил его объятьями! — хихикнул парень. — Я тебя сейчас реально прибью, Саймон! — испанец наконец привстал. — Во-первых, а где же твоё «Льюис»? — он спародировал чужой голос, добавляя в него комичную интонацию, — А во-вторых, ты уверен, что хочешь меня убивать после того, как я выжил? — Ты полный придурок, но я люблю тебя и переживаю, да, блять, Рафаэль Сантьяго тоже может волноваться, как бы ты меня не раздражал, — не выдержал испанец, выпалив это, смотря прямо на него. — Ой, как это мило, — саркастично усмехнулся Саймон, — А любишь это как по шкале от «мы хорошие друзья» до «я хочу тебе вставить»? — Раф вытаращил на него глаза. — Если не замолчишь, то вставлю в рот… кляп. И вот только не надо меня сейчас называть извращенцем, повёрнутым на БДСМ, хорошо, Льюис? — Сантьяго заметил, что улыбка Саймона стала ещё шире, и он всем сердцем был рад, что этот парень в порядке. Рафаэль вновь наклонился к Льюису, оставляя быстрый поцелуй у него на щеке, совсем близко к губам, и поспешил удалиться, кинув на прощание, — Смотри тут не подохни, а то я тебя убью. Логики в этих словах было ноль, так же как и в действиях Сантьяго. И, если честно, он сам себя сейчас не понимал, но был ужасно счастлив, что с его недоврагом передругом всё хорошо.

***

Следующей в палату Саймона рванула Изабель, перед этим подзывая к их компании отошедшего куда-то брата. Девушка смерила подозрительным взглядом идущего из палаты Рафаэля и сама поспешила зайти туда. — Саймон, Боже, ты как? Всё хорошо? Мы так испугались. Тебя так отбросило! Это было очень зрелищно и страшно! — Иззи подбежала к нему, надеясь поговорить, но в палату уже ворвалась Клэри с примерно таким же набором реплик. — Всё хорошо, не волнуйтесь за меня. Я в порядке, я просто не ожидал такого. Это был шок. Я цел, — поспешил ответить им Льюис. Фэирчайлд сразу же накинулась на него с объятьями, её примеру последовала и Изабель, которая после этого сказала, как сильно он ей дорог и как она хочет быть всегда рядом. Саймон толком не успел ответить ей, потому что в дверях появились Рагнор, Алек, Катарина и все остальные, а так же приехала его сестра Ребекка и мать, которым позвонили и сказали, что случилось с Льюисом. Не было только Магнуса, потому что он сейчас метался по своей квартире, не зная, как найти себе место и смотреть потом друзьям в глаза. Он чувствовал ужасную вину и не понимал, как с этим жить дальше.