Survival

Skillet — Surviving The Game Наступил день конкурса: прекрасный и ужасно волнующий. У каждого сегодня была своя задача, и ребята из кожи вон лезли, чтобы выйти из этого дня победителями, но, как только они приехали на место, организаторы им сообщили, что выступление переносится на неделю в связи с какими-то переделками в жюри. И парням пришлось смириться с этим, зато у них появилась возможность репетировать в этом зале и ещё лучше подготовиться к выступлению. Проблема заключалась в том, что им теперь каждый день здесь приходилось встречать другую группу: Мелиорна и его приятелей. В итоге практически любая репетиция заканчивалась чуть ли не дракой. Ребятам хотелось спокойно играть свой номер, и они вернулись в любимую, выделенную им комнату Джослин, только в один прекрасный день к ним заявилась полиция и нашла в кафе и в вещах Магнуса пакетики с запрещëнными веществами, что стало большим ударом по всем их трудам. Джослин и Бейна сразу же отвезли в участок на допрос. Клэри, которая поехала за матерью, не пустили, а вот Алек, который надеялся как-то помочь Магнусу, спокойно к нему прошёл и сел вместе с ним около комнаты допросов, смотря на бледное лицо парня. Кофейню сразу же закрыли, и большинство из друзей ошивалось около участка, дожидаясь новостей. — Магнус, ты как? — спросил Александр, пытаясь взять его за руку. — Ужасно, похоже всё срывается из-за меня, опять, — проговорил Бейн, — Хоть я не знаю, откуда они взялись, честное слово, Александр, я не употребляю. — Да ясное дело, что тебе подбросили, — кивнул Алек, — И Джослин тоже, и я даже знаю кто. Только как это докажешь? — Мы что-нибудь решим, — Магнус устроил голову на его плече, тяжело вздыхая, — Спасибо, что ты рядом. Но это опасно, так что будет лучше, если ты уйдёшь. Алек обнял его и покачал головой. — Ни за что, я не уйду, пока не узнаю, что всё хорошо. Мы же друзья, — Лайтвуд почувствовал, как Бейн вздрогнул от последнего слова. — Да, мы друзья, Александр, — кивнул он, — Спасибо, что дружишь со мной. Парню хотелось сказать ещё что-то, но он не решился. Так же как и Алек. Но не могли их поцелуи быть просто дружескими. А в это время в соседней комнате для допросов Джослин сидела в наручниках и разглядывала серые давящие стены. Ей было очень не по себе и ещё она боялась, что всё это помешает её дочери дальше нормально жить, а группе — развиваться. Она даже пока что не знала, что Магнуса тоже повязали. В комнату вошёл мужчина лет пятидесяти, афро-американской внешности, мускулистого телосложения. Он присел напротив Джослин, и между ними повисло неловкое молчание. — Привет, давно не виделись, — как ни в чём не бывало сказал полицейский, улыбаясь женщине. — Привет, — протянула она, пытаясь не встречаться с этим человеком глазами. — Ну, не злись, Джослин, давай забудем о той ссоре, когда я сказал тебе, что твой муж козёл, — попросил он. — Ты был прав, Люк. Валентин — козёл, — женщина покачала головой. — Но ты пришёл ради допроса, так что давай, начинай. Гэрроуэй быстро расцепил ей наручники и пододвинулся к Джослин, облокачивая локти на стол. — Хочу говорить с тобой на равных. Давай, расскажи мне, как ты поживаешь? — поинтересовался Люк. — Прекрасно… Было, — мисс Фэирчайлд прикрыла глаза. — Как Клэри? Как музыкальная группа, которая у тебя там репетирует? — продолжал расспрашивать её Гэрроуэй. — Клэри учится, мне помогает, очень умной растёт, а группа выступает в кафе и на разных конкурсах, — рассказывала женщина, вспоминая о днях, когда всё ещё было нормально и ей не грозил срок в тюрьме. — Вещества же подбросил Валентин? — спросил Люк, пристально на неё смотря. Женщина кивнула, не зная, что ответить. Никто другой и не мог это сделать, а сама она была чиста. — Да, я не храню и не употребляю, — заявила Джослин. — Ты же знаешь, что я тебе верю и я на твоей стороне. Давай вместе выведем его и соучастников на чистую воду, — предложил Гэрроуэй, и Джослин активно закивала, хватаясь за надежду. — Спасибо, Люк, — поблагодарила его женщина.

***

План Асмодея и Валентина был идеальным — убить двух зайцев одним выстрелом, но они не учли одно небольшое обстоятельство, которое запарывало всё их дело. Им был Люк Гэрроуэй, бывший одногруппник Джослин, её лучший друг, влюблённый в неё по самые уши ещё с молодости. Они поссорились, как раз незадолго до развода Валентина и Джослин, потому что Люк открыл ей глаза — кто есть на самом деле Моргенштерн. И женщина не хотела ему верить, а теперь тот оказался прав, и отношения между ними наладились вновь. Гэрроуэй отпустил Джослин, для вида сажая её под домашний арест, но на самом деле они оба рыли информацию на Валентина, желая его посадить. Женщина не забыла рассказать ему и про Асмодея, который стал вторым подозреваемым в деле о наркотиках. Дальше Люк занимался Магнусом, он неплохо его знал и, сразу же поняв, что с ним сделали то же, что и с Джослин, поспешил отпустить. Бейн немного удивился, но был счастлив и надеялся, что больше их это дело не затронет. Как же он ошибался. — Рад за тебя, — Алек дождался его и решил проводить до дома. Они сказали группе, что пока что всё в порядке. В этот день сил репетировать ни у кого не было, и ещё они понимали, что их вообще могут отстранить ото всех выступлений. Так что в чём был смысл? — Когда же этот кошмар закончится? — Магнус покачал головой. — Постоянно, когда моя жизнь налаживается, появляется отец или ещё кто-то и всё портит. — Бейн был на грани отчаяния. Алек не знал, остаться ли ему с парнем или лучше не мешать тому страдать в одиночестве, но он как настоящий друг не мог просто уйти. Александр поднялся в лофт Магнуса и молча уселся на кухне, где тот что-то искал для себя. Он достал бутылку какого-то алкоголя и отхлебнул прямо из горла. В этот момент Алек понял, что вечер будет сложным. Парень не хотел давать Бейну напиться, но тот его не слушался, говоря, что это ему жизненно необходимо. — Магнус, правда, лучше без этого обойтись, — настаивал Лайтвуд, но Бейн лишь протянул ему бутылку, предлагая глотнуть. И Александр согласился, сам не зная почему. Наверное, так им обоим сейчас было легче. Алек выпил совсем немного и чувствовал только приятное тепло в груди, а вот Магнус набухался в стельку и решил, что сейчас самое время творить глупости. — Хочешь ещё послушать мои стихи? — предложил Бейн, извлекая откуда-то смутно знакомую тетрадь. — Да, — Александр никогда особо не понимал поэзию, но Магнуса он был готов слушать часами, а ещё лучше часами целоваться с ним, лежать в одной кровати, чувствовать дыхание и биение сердца, прижиматься к его груди. «В глазах — капканы, в сердце — лёд, Под звук толпы, орущей ругань, Он твёрдой поступью идёт Вперёд, убрав следы испуга. Он оступился и упал, Пока ножи в него кидали, Но изменился, выжил, встал, Забыв о горестях печали. Мой ангел знает, что назад Дорога больше не открыта, Сойти с пути, вернуться в ад, Где болью всё что есть забито. Он шёл, плюя на голос лиц, Чьи мысли полнятся соблазном, Нельзя найти среди страниц Ответ, что в этом так опасно. Он знал и ненависть, любовь И счастье, дружбу и измены, Порвал сандали, ноги в кровь, Насквозь желал пройти все стены. Но, оторвавшись и взлетев, Он ощутил небес сиянье, И песнь свою он тихо пев, Так не почувствовал признания. Простив обидчиков, уйдя, Улыбкой озарил лицо он И, радуясь, как малое дитя, Отвесил долгий и мучительный поклон». — Вот, — Магнус скромно улыбнулся, — Это немного выдуманный образ, но человек, которому я посвящал все эти стихи реально существует. — Это прекрасно, Магс, — Алек покачал головой, — Почему ты не печатаешь их, это бы понравилось людям? — Потому что это личное, — Александр понимал ответ, а дальше задал ещё более тупой и не тактичный вопрос. — А почему не прочитаешь тому человеку, для кого они были написаны? Даже если всё прошло, а тем более если нет? — похоже алкоголь, присутствующий в его теле в небольшом количестве, перевёл мысли совсем не туда. — Это тупо. Не думаю, что он поймёт. И зачем ему вообще сдалось это моё признание? — Магнус грустно улыбнулся. — И всё-таки. — Алек хотел его поддержать, но, наоборот, только делал всё хуже. — Я уже читал ему, — тихо сказал Магнус, — Ты… Это ты тот человек, Алек. Я любил тебя тогда. И люблю сейчас. Мне мало просто твоей дружбы. Я хочу отношений. Хочу, чтобы ты разделял мои чувства. Хочу слишком многого. Можешь уйти, если я тебя достал. Лайтвуд замер, пытаясь переварить информацию, всё-таки Рагнор не врал тогда, когда говорил, что песни были написаны для него. Александр чувствовал теперь на себе огромную ответственность за Магнуса, он хотел сделать всё как можно лучше. И самым идеальным вариантом было подождать до завтра и разобраться на трезвую голову, но выдержки для этого не хватило. Бейн так страдал сейчас, и Алек не мог не ответить ему правду. — Магнус, когда мы ещё учились в музыкалке, я не особо замечал тебя, и очень сожалею об этом. Ты был таким далёким, но я прекрасно помню тот момент, когда мне было плохо, ты появился рядом и сказал, что всё будет хорошо, а потом, через четыре года, при нашей встрече, я долго не мог тебя узнать, но сделав это, подумал: «Почему он настолько идеальный? Я хочу в группу только для того, чтобы видеть его почти каждый день». — начал свой рассказ Александр, — А потом между нами возникло что-то, и я боялся потерять это. Я не знал, что ты чувствуешь ко мне, я ревновал тебя к тому человеку, для кого были написаны все эти стихи. Я был идиотом, прости меня. И ты очень важен для меня. Я тоже хочу попробовать отношения. Магнус затаил дыхание, вслушиваясь в эти слова, и, как только Александр закончил, тут же подошёл к нему, впиваясь в губы поцелуем. А дальше они не говорили, а занимались кое-чем более интересным. Засыпали в обнимку, деля одно дыхание на двоих.

***

Джейс всеми силами пытался сделать отношения с Клэри более-менее нормальными, но пока что у него ничего не получалось. Он понимал, что у Клариссы сейчас не лучший момент в жизни и пытался её всячески поддерживать. Джослин вернулась из участка и сразу же увиделась с дочерью. Они пообщались, а потом мать попросила её отвлечься и не волноваться насчёт наркотиков. Именно в этот момент появился Лайтвуд, желая ей помочь. Джейс никогда не думал, что будет делать что-то подобное ради девушки, но он заказал столик в дорогом ресторане, купил цветы и ждал Клариссу. Всё пошло через задницу ещё с самого начала, потому что Клэри появилась не в каком-то платье, а в своей повседневной одежде: в джинсах и объёмной толстовке. Но Джейс не отчаивался. Ужинали они в тишине, и, как только парень начинал разговор, его сразу же затыкали. — Клэри, пожалуйста, я понимаю, что не лучшее время, но я очень старался, правда пытался быть нормальным, вести себя как джентльмен, воспринимать тебя, как свою девушку, но тебе это всё нахрен не нужно. И зачем я только устраиваю этот цирк?! — наконец не выдержал Лайтвуд. — А что ты меня спрашиваешь? Это твои проблемы! Время совсем неподходящее, я думаю о Валентине, и у меня кусок в горло не лезет? Мне не нужно это всё, а ты просто эгоист, который о других совсем не думает, тебе лишь бы показать, что ты такой крутой. А вот не со всеми сработает такой трюк, — Клэри поднялась из-за стола и собралась быстро удалиться, но Джейс, оплатив счёт, догнал её. — Как ты не понимаешь?! Я делал всё это для тебя, чтобы отвлечь, чтобы ты смогла забыть о проблемах. Я не знаю, что мне ещё сделать?! Что тебе нужно? — не отставал от неё парень, немного повышая тон. Ему не нравилось, куда всё шло, но что они ожидали от подобных отношений? — Вот только не надо мне заливать, что ты волнуешься обо мне. Ты не такой! — Клэри закатила глаза, а эта перепалка, кстати, очень даже отвлекала её от всего. — Я изменился! Ты ничего обо мне не знаешь? И если бы именно ты не думала только о себе и проблемах, то заметила бы это, — Джейс явно наговорил сгоряча лишнего, но Кларисса этого даже и не заметила. — Не нужно переводить стрелки на меня. Я не верю, ты не изменился ни капельки, всё такой же нарцисс, заботящийся только о себе, — закричала Клэри, собираясь убегать, но парень быстро схватил её за руку и притянул к себе, целуя. Фэирчайлд вначале захотела вмазать ему по роже, но потом поняла, что это ей нравится, это её успокаивает и это именно то, что ей сейчас было нужно.