Кукла: Ангелы милосердия

      Леоне без цели ходил по дому в домашней одежде, широко зевая и прикрывая рот кулаком. Он потёр пальцем глаз, выковыривая из него мусор, и шмыгнул носом, перемещаясь в сторону кухни. Его внимание привлекла пустая, ярко оранжевая ваза, стоящая на столе и сильно выбивающаяся из общей цветовой гаммы, словно это был какой-то коллаж, на который её приклеили. Мужчина подошёл ближе и взял её в руки, желая переставить в менее заметное место, чтобы она не раздражала глаза. Он пронёс её буквально метр, как гладкий фарфор выскользнул из рук и с дребезгом упал на каменный пол, разлетаясь на куски по всей поверхности. Леоне выругался и присел, без особой охоты собирая крупные осколки, пока его пальцы не задели чужие.       — Постой, Арт, я сам уберу.       Детектив был глух к просьбе и продолжил уборку вместе с хирургом, пока тот не остановил его, грубо схватив за запястье. Перед глазами Виктора зарябили ярко красные пятна.       — У тебя все руки в крови, Арт. Подожди, — забирая острые куски, настаивал Леоне. — Ты разве не чувствуешь боли?       — А ты?       На мгновение изображение размылось, словно в тумане, и перед мужчиной оказалась маленькая девочка с длинными волосами каштанового цвета, широко улыбающаяся мужчине.       — Ты разве не чувствуешь боли? — вернул вопрос тоненький голосок.       — Ингрид? — удивился Виктор.

***

      Вздрогнув и пробудившись, Леоне тут же почувствовал тяжесть. Особенно отчётливо она ощущалась у правого бока, где рука нащупала мягкие волосы. Опустив взгляд, хирург обнаружил спящего Артёма, сидящего на табурете и склонившегося на кушетку.       Услышав шорох, детектив пробудился.       — Вик? — детектив привстал и убрал руку хирурга со своей головы, мучительно пытаясь понять, в реальности он или во сне. — Я сплю?       Виктор закатил глаза, не в состоянии ответить словами.       — Я так рад, что ты жив, — лицо детектива скривилось в печальной гримасе, но он постарался улыбнуться. — Прости меня, — закрыв глаза, Артём снова взял руку хирурга и крепко сжал, прислоняя ко лбу. — Я был так невнимателен и эгоистичен. Я очень… Я люблю тебя.       Последние слова прозвучали значительно тише, но Виктор всё равно услышал их, желая хоть как-то ответить. Он потянулся к ремням, удерживающим маску на лице, но не знал, сможет ли что-то сказать. Он предположил, что голос выйдет хриплым, из-за чего в итоге предпочёл не говорить вовсе. Пальцы немного онемели, и хирург пару раз сжал руку в кулак, что не оказало сильного эффекта. Застёжка поддаваться не собиралась и это начинало выводить Виктора из себя. Если бы Артём не был погружен в самобичевание, то увидел бы во взгляде любимого раздражение.       Наконец-то, ремень ослаб и позволил освободиться от маски, принося большое облегчение. Детектив всё же открыл глаза и тут же задался вопросом.       — Что ты…       Леоне не стал дожидаться конца фразы и с силой дёрнул Артёма на себя, что вышло несколько грубее, чем он ожидал, будучи не в силах рассчитать свои возможности. Поцелуй пришёлся на щёку, но Виктор ловко скорректировал свой промах перемещаясь на губы. Рука детектива больно прижала плечо, вынудив хирурга отстраниться, чтобы убрать её с себя.       — Ой, извини, — привстал Артём. — Ты в порядке?       Мужчина молча кивнул, двигая плечом.       — Голос потерял? Ничего, что ты снял маску? Тебе хуже не станет? Мне позвать медсестру или врача? — забеспокоился детектив.       Леоне тяжко вздохнул и неуклюже закрыл детективу рот рукой, чтобы тот замолчал.       — Ладно, молчу, — засмеялся Артём, убирая руку и скрещивая свои пальцы с чужими. — У тебя такое злое лицо.       Брови хирурга поднялись, выражая удивление.       — Правда, правда, того и гляди, просверлишь меня укоризненным взглядом.       Виктор закатил глаза и вздохнул.       — Прости меня. Кажется, теперь мы поменялись местами.       Немного привстав, хирург поморщился от слабой тянущей боли в теле и жестами предложил подсесть поближе, что детектив и сделал, попутно поправляя подушку. Леоне этого показалось мало и он потянул Артёма за плечо на себя, вынуждая лечь на грудь. Он положил руку ему на голову и закрыл глаза, словно медитировал. Арт слушал биение сердца и ощутил, как ему становится немного легче.       Детектив снова потянулся к Леоне и одарил его долгим проникновенным поцелуем.       В палату тихо зашла Василина.       — Артём, нам уже пора… — женщина резко замолчала, но внимания на неё никто не обратил. — Окей, — протяжно сказала про себя коллега, осторожно выходя из палаты и закрывая за собой дверь.       «Нашли же время… Два грёбаных психопата»