fuck it out jk

Жан ненавидел тебя сильнее, чем что-либо в этом мире. Он ненавидел то, как звучит твой голос и смех. Он ненавидел то, насколько сильно меняется выражение твоего лица, когда рядом появляются твои друзья. Он ненавидел тот факт, что все взгляды были прикованы к тебе, когда ты заходила в комнату. Больше всего, он ненавидел то, как ты его дразнила. В нём проснулось непреодолимое презрение к тебе с того самого момента, когда он увидел тебя. Все знали об этом факте, и никто даже больше не пытался остановить это. Ваши друзья уже устали от борьбы за то, чтобы вы начали ладить. Они даже не могли оставить вас друг с другом наедине, ведь вы просто напросто вгрызались друг другу в глотки. По правде говоря, никто даже и не мог назвать ту самую точку отсчёта, когда же проснулась эта всеобъемлющая ненависть между вами. Конни был уверен, что вся эта неурядица началась с той самой дружеской игры в бейсбол, когда Жан всё продолжал делать плохие броски тебе. Саша же считала, что всё дело было в том вечере, когда вы впервые все вместе пошли в бар, а ты разрушила все шансы Жана привести девушку к себе. В любом случае, у всех было такое ощущение, что ненависть между вами возникла задолго до этого и лишь продолжала расти со временем. Сколько бы извинительных сообщений ты не отправляла, сколько бы невыполненных обещаний ты не давала — всё это не имело значения. Ненависть продолжала расти. Жан был невыносим. Надоедливый, нахальный, настолько самолюбивый, что лишь одного взгляда на него хватало, чтобы у тебя появлялось желание ему хорошенько вмазать. Он был за гранью определения «невыносимый», даже когда не произносил ни слова. Но каким-то чудом, никого кроме тебя он не беспокоил.

***

— Может заткнёшься уже? — Я учту эту возможность, только когда твоя морда перестанет быть такой противной, — отрезал Конни. Он толкнул своей рукой лицо Жана, отодвигая его от экрана телевизора, на котором светилось изображение видео игры, которой они оба сейчас были заняты. Тесная комната общежития не имела в себе достаточно пространства, чтобы комфортно играть, не задевая друг друга локтями. В комнате умещались две односпальные кровати, две парты, два комода. Ни разделяющей стены, ни сантиметра личного пространства тут не было. Так же как и в общих ванных. Как бы то ни было погано, иного выбора не имелось. — Ты называешь меня противным? — Жан глумливо усмехнулся. — Может быть, потому что это правда, — прозвучал твой голос, отчего настроение Жана резко ухудшилось, — Это нормально, Жанчик, не каждый из нас рождён со сногсшибательной внешностью. Вы с Сашей стояли у дверного проёма в комнату парней, наблюдая за борьбой, что разворачивалась на экране телевизора. Комментарий сорвался с твоих губ настолько естественно, что ты уже сама знала, что он ответит на него. — Ага, и ты знаешь об этом не понаслышке. — Достаточно, — Саша закатила глаза, в этой передряге не было смысла, — Я пришла, чтобы надрать Конни зад, если собираешься оставаться букой, можешь смело идти в свою комнату. — Я тоже хотела сыграть, — указала ты, усаживаясь на кровать Конни, стена над которой была увешана различными постерами, а так же фотографиями с его друзьями и членами семьи, и на твоё удивление сама кровать была аккуратно заправлена. — Лучше бы осталась у себя, — пробормотал себе под нос Жан. Вы оба провалились в вашу обычную рутину, что состояла из обмена оскорблениями и перепалок. В большинстве случаев ты даже не успевала обдумать свои слова, они сами по себе выскальзывали из твоего рта, что в большинстве из случаев приводило тебя к очередному конфликту с ним. Волосы Жана были зализаны назад, а верхняя часть завязана тугой резинкой, которую он скорее всего украл у одной из его подруг. В комнате стояла невыносимая жара, от которой Конни решил и вовсе отказаться от футболке, в то время когда на Жане была лишь майка. И перед тем, как ты успела поймать себя на разглядывании его мускул, ты ответила на его издёвку. Конечно, он был самым худшим человеком в помещении, но не его тело. — Лучше бы никогда не рождался, чёрт возьми.

***

Комната Конни и Жана довольно часто являлась местом встречи для вашей компании. Иногда вы проводили ночь кино, иногда выпивали, сегодня же вы просто играли в видеоигры и общались на разные темы. Один из плюсов жизни в общежитии заключался в том, что компания всегда была рядом, но комнаты были слишком тесными, чтобы вмещать в себя много человек. Ты чувствовала на себе тяжёлый изучающий взгляд Жана с другого конца помещения. Он всё ещё был зол на тебя, из-за перепалки, что произошла чуть ранее. Однако, ты не была слишком удивлена. Настоящая причина его ярости заключалась в том, что он не нашёл нужного ответа в подходящий момент. Эти «игры» выводили его из себя, а ты знала, что ты на выигрывающей стороне. — Продолжишь пялиться на меня так, Жанчик, и я начну думать, что ты трахаешь меня в своих фантазиях, — язвительно протянула ты, даже не смотря в его сторону. Эрен и Саша усмехнулись из-за твоего комментария, что лишь пуще раззадорило ярость Жана. Обычно ваши друзья не вставали на чью-то сторону, кроме тех случаев, когда смех сам вырывался из них из-за очередной колкости одного из вас. — Как будто хоть кто-то хотел бы трахнуть тебя, — прорычал он, судя по всему, эта фраза взбесила его сильнее, чем все остальные сказанные тобой сегодня. — Не стоит проэцировать свои проблемы с самооценкой на меня, Жанчик, — твой голос был спокоен, — я вот уверена в своих способностях, сможешь ли ты сказать что-то подобное о себе? Ваши друзья в очередной раз наблюдали за вашей перепалкой. И хотя они уже и привыкли к подобному, в этот раз напряжение между вами было куда сильнее. — В постели ты наверное настолько же безнадёжна, как и на парах, — ответил он, и твоя кровь тоже начала закипать. Ты уткнулась рукой в его грудь, даже не осознавая, что вы успели подойти близко друг к другу и сейчас стояли прямо в самой середине комнаты. Две кровати были заняты вашими друзьями, что беспомощно наблюдали за вами. Никто из них не понимал, почему же вы так раскричались. Ваши голоса становились всё громче и громче, вы с Жаном старались перекричать друг друга, до того момента, когда стало и вовсе не разобрать ваших слов. Унижая, оскорбляя, ты старалась сделать всё, лишь бы только сделать ему хуже. Лицо Жана стало красным от злости, и твоё тоже было не лучше. — Ой, совсем недавно ты сам ныл о том… — Достаточно! — вас прервали. На твоё удивление, это была Микаса. Её щеки чуть порозовели, из-за её выкрика, но глаза её были строгими. Она не хотела смотреть на то, как вы ссоритесь, и слышать она этого тоже не хотела. В такой тесной комнате было слишком много напряжения на один сантиметр. Но ты всё равно не чувствовала ничего кроме злости и ненависти в его сторону. Жан был один из тех людей, что выставлял себя лучше других, совершенно не заботясь о чувствах своих друзей и близких. И ты ненавидела его с первого дня вашей встречи. Микаса открыла дверь и выставила вас обоих в коридор, таща вас за волосы. Она редко показывала свою ярость, однако, когда это всё же происходило, было безопаснее её послушать. Вы вдвоём стояли, словно обруганные маленькие дети, опустив головы вниз. — Эй! Ты не можешь меня выгнать из моей же комнаты! — попытался возразить Жан, но тут же замолчал. — Я устала от всего этого! Вы же взрослые люди! Прекращайте ребячество и выясните уже наконец отношения, прекращайте свои беспричинные драки. Мне плевать, что вам для этого понадобится сделать! Прокричитесь, потрахайтесь, просто заканчивайте уже с этим дерьмом, чтобы мы все вместе смогли нормально провести время! — голос Микасы был дразнящим, она поджала губы и смотрела на вас двух. Она выдохнула последний раз и вернулась в комнату, громко хлопая дверью. Послышался громкий звук ключа, и вы остались одни в пустом коридоре. Она сказала «потрахайтесь»? Ты обратила свой взгляд к Жану, это был первый раз, когда тебя тебя выкинули из группы по его вине. Микаса наверняка изначально была в плохом настроении, что «драка» между вами стала уже и вовсе невыносимой для неё. Молча, ты разгладила свою юбку, что слегка замялась из-за произошедшего, и направилась в свою комнату. Ты и слушать его не хотела, вне зависимости от того, что у него там было на уме. — Эй! — прозвенел голос Жана. На тебе всегда так хорошо сидела эта юбка? Он быстро выбросил эту идею из своей головы — это явно неподходящее время для таких мыслей. Его больше беспокоило то, что сказала Микаса. — Я ещё не закончил! — Как жаль, Жанчик, — ты закатила глаза. Твой путь резко прервали, Жан схватил тебя за ткань твоей кофты и оттащил назад. И всего через пару мгновений ты оказалась зажата между стеной и его телом. — Какого чёрта? Он приоткрыл свои губы, чтобы что-то сказать, но тут же снова сжал их. Он опустил свою голову с поражением — вы либо разберётесь со своими разногласиями, либо Микаса никогда не простит вас. Не то чтобы её нельзя было в этом винить, было невозможно находиться с вами двумя в одной комнате. Иногда это было просто напросто невыносимо. — Давай скажи уже хоть что-то или отстань от меня, придурок. Твоя фраза осталась без ответа, и ты попыталась оттолкнуть его. Инстинктивно, он потянулся к самой близкой и легко контролируемой части твоего тела, чтобы сдержать тебя. Его длинные пальцы обхватили твою шею, и он одной рукой прижал тебя к стене, явно не рассчитывая свои силы. Теплота от его ладони разлилась по твоему телу, и ты почувствовала, как его хватка стала ещё крепче. Больше всего его удивил тот стон, что сам вырвался из твоего горла. Его глаза расширились от шока — он не мог поверить в то, что только что услышал. Ухмылка украсила его лицо, как только он осознал, что ты простонала из-за него. Он ещё сильнее сжал твоё горло, смотря на то, как твои глаза наполняются неким интересом. — Что там сказала Микаса? — он понизил свой голос, ты слышала от него подобный тон впервые, — Потрахайтесь? Звучит как именно то, чего ты сейчас хочешь, если судить по тому звуку, что ты только что издала. Ему удавалось звучать так требовательно, но в то же время так невероятно сексуально. Где же он прятал это умение всё это время и откуда оно взялось? Жан не знал, что же нашло на него: вначале его мысли о том, насколько же хорошо твои ноги выглядят в этой бке, затем этот прелестный «возглас». То чувство, что закипало в его груди сейчас, было несравнимо ни с чем, из того что он чувствовал по отношению к тебе ранее. Он ненавидел это чувство. Очень. Сильно. Его. Ненавидел. А может это и в правду было тем, в чём вы нуждались. Хороший выплески агрессии и эмоций. Жан даже не был близко к первым десяти строкам твоего «списка» — но его рука на твоей шее, что блокировала дыхательные пути, делала эту идею куда более занимательной. С ним терять было нечего. Если он будет плох, то это просто станет ещё одним поводом, чтобы подразнить его, а если же хорош… — Ты оправдаешь трату моего времени или же останешься полнейшим разочарованием? — вы сцепились взглядами, его карие глаза потемнели от возбуждения. Все эти недомолвки, все эти ссоры. Может Микаса была права, и всё в чём вы нуждались, чтобы разобраться со своими конфликтами — это хороший секс? Рука Жана переместилась на твой затылок, чтобы притянуть тебя к себе. Он накрыл твои губы своими, такими жадными и жаждущими. Его прикосновения были глубокими, так наполнены ненавистью и желанием, что тебе было сложно отличить их друг от друга. Обычно поцелуи должны быть наполнены любовью, но всё что ты чувствовала — жестокость. Ничто не могло восхитить тебя сильнее. Его пальцы вцепились в твои волосы, цепляясь за корни, он потянул тебя в общую ванную, что находилась лишь в паре дверей от вас. Ни замка, ни предупреждающего знака, и очень большой шанс того, что вас кто-то застукает, делал всё деяние куда более захватывающим. Он наблюдал за тем как ты стонешь из-за его крепкой хватке за твои волосы, пока он не отпустил тебя. Он усадил тебя на раковину, оказавшись между твоих ног. Выпуклость в его штанах всё сильнее увеличивалась и становилась заметнее из-за того насколько же более липкими и неразборчивыми стали поцелуи. Он начал теряться во всём этом деянии. Вкус напитка, что ты выпила ранее, всё ещё остался на твоих губах, которые были намного слаще, чем Жан мог себе представить. Жан не терял время и задрал твою юбку, обнажая твои бёдра. Его руки вцепились в твою кожу, позволяя тебе полностью прочувствовать всю глубину его прикосновений. Его пальцы легко зажигали в тебе особые чувства, что и раздражали и радовали одновременно. Всё это было так неправильно, однако ты не хотела это останавливать даже на секунду. Верхние пуговицы его рубашки стали жертвой твоих трясущихся пальцев, которые пытались оголить его крепкую грудь. Жан, как и все в этом чёртовом университете, кто безнадёжно пытался подцепить девушек, был в отличной форме. Мурашки пробежали по его коже, когда он почувствовал твои прикосновения на своих мускулах. Жан прильнул губами к твоей шее, языком вырисовывая узоры до мочки твоего уха, а затем обратно возвратился к твоему рту. Его грубые руки сжали твои бёдра, пока он покусывал особую точку на твоей шее. Как же жалко было так отчаянно цепляться за кого-то, кого только начали мучать прикосновениями. Ухмылка появилась на его лице, когда он почувствовал рукой то, насколько же мокрым было твоё нижнее бельё. В считанные минуты ты настолько возбудилась из-за него. Не снимая твоих трусиков, он подушечкой большого пальца прикоснулся к твоему клитору через ткань. В ответ на это действие, ты сильно укусила его нижнюю губу, и стон вырвался из тебя снова. — Это просто жалко, насколько же ты возбудилась от всего пары моих прикосновений, — прошипел Жан, — Тебе должно быть очень стыдно за то, что ты так отчаянно извиваешься в руках того, кого ненавидишь. Ещё больше ты стала ненавидеть тот факт, что эти слова ещё больше возбуждали тебя. Он был наполнен ненавистью к тебе, насколько же это всё выльется в следующих его действиях. — Ты здесь, чтобы трахнуть меня, Жан, не для того, чтобы давать мне нравоучения, — ты вцепилась в его рубашку пальцами, в то время, как он игрался пальцами с твоим клитором. О господи, как бы он хотел увидеть то, как ты плачешь, умоляешь его, только ради того, чтобы почувствовать его член. Как бы он хотел увидеть твои слёзы, которые никогда не появлялись на твоём лице. В один прекрасный день он заставит тебя унижаться ради него, в один день он полностью завладеет тобой. Всё это время ты была такой дерзкой, но он заберёт у тебя твою гордость и заставит тебя ползать на коленях. Жан отстранился от тебя и движениями руки приказал развернуться к нему спиной. Ты соскользнула с раковины и сделала то, что он сказал. Он наклонился к тебе, чтобы показать тебе насколько же он сильно возбуждён. Это трение заставило его рычать, он никогда не задумывался о том, насколько же быстро у него мог встать на тебя. Ты неожиданно порадовалась тому факту, что ты надела сегодня юбку, ведь он с лёгкостью задрал её, сжимая ладонями твои ягодицы, чувствуя пальцами твою мягкую плоть. Ты много раз ловила его взгляд на своей заднице, но в этот раз он мог полностью наслаждаться видом. Его палец с лёгкостью проскользнул внутрь, впитывая в себя все твои соки. Чёрт, слишком узкая. — Блять, — прохрипел Жан, — ты всегда настолько узкая, куколка? Он не мог дождаться того момента, когда сможет полностью прочувствовать каждый твой сантиметр на своём члене. Он начал двигать пальцами в надежде на то, что из тебя вырвется ещё один жалкий звук. И ровно как он и хотел, ты простонала. — Господи, Жан, просто трахни меня уже наконец, — прорычала ты, встретившись с ним взглядами, когда взглянула в зеркало, напротив которого вы находились. Без игры, без прелюдий, ты хотела, чтобы он трахнул тебя бесчувственно, если, конечно, такой как он был на то способен. — Я не буду просить ещё раз, и даже не смей ожидать того, что я буду тебя умолять. В один прекрасный день он всё же услышит это. В один день ты станешь настолько зависима от его члена, что ты не сможешь себя контролировать. Ты услышала, как он расстегнул свой ремень, пока в это время он каким-то образом всё ещё игрался с тобой пальцами. Его целью вовсе не было заставить тебя кончить, пока нет. Он просто напросто подготавливал тебя, то заставляло тебя думать, что можно будет насладиться его размером. Жан вынул из тебя свои пальцы, которые были пропитаны твоей влажностью. Он пытался сдерживать себя от того, чтобы полностью прочувствовать тебя на своём члене. Он упёрся головкой меж твоих складок, дразня тебя, желая прочувствовать твоё умоляющее отрицание твоего желания. — Блять, — Жан даже не пытался сдержать громкость своего стона, когда полностью вошёл в тебя. Его ширина растягивала тебя, наполняя тебя во всех возможных смыслах. Конечно, чувство наполненности не было ново для тебя, но, чёрт возьми, Жану удалось превзойти всех его предшественников. Было такое ощущение, что каждый его сантиметр наполнял тебя, и что его член вот-вот и вовсе разорвёт тебя. Ты крепко сжала свои глаза, стараясь сдержать любой намёк на слёзы из-за него. Твоя нижняя губа начала кровоточить, из-за того, насколько же сильно ты прикусила её. Жан был настолько длинным, настолько широким, что моменты ожидания того, когда он начнёт двигаться, казались невыносимыми. Видеть его реакцию на это сквозь зеркало, делало этот момент ещё более замечательным. Его голова наклонена назад, глаза закрыты, и губы приоткрыты настолько элегантно. Ты ненавидела его лицо, его дрянной рот, что никогда не закрывался. Но отрицать, то что сейчас он выглядел божественно, было нельзя. Он с трудом вышел из тебя, но только лишь наполовину, а затем снова сделал резкий толчок внутрь. Ты сильнее вцепилась руками в раковину перед тобой, всего из-за одного его движения твоё тело начинало трястись. Что же с тобой будет, когда он полностью войдёт во вкус. — Не могу поверить, что ты прятала свои способности от меня всё это время, — прохрипел Жан, наращивая скорость и интенсивность толчков. Звуки ударяющейся друг о друга кожи наполнили помещение, и наверняка были тоже слышны в коридоре. Тебе было плевать, особенно тогда, когда громкость твоих стонов превысила громкость ваших криков, что были слышны ранее. — Слишком дерзкий — чёрт — в свою же пользу, — твой голос преломился. Его головка ударялась в самую нужную точку, он выбрал отличный наклон, из-за чего из тебя стали вырываться божественные стоны. Он ухватился за твои бёдра, двигаясь безжалостными толчками снова и снова, пока не почувствовал того, как затряслись твои ноги. Этого не могло быть. Не могло такого быть, что такой как он, мог заставить тебя кончить настолько быстро. Жан ещё даже не вспотел, когда ты уже была на пике наслаждения. Он выглядел невероятно удивлённым, когда твои стенки начали сжиматься вокруг него. Ты выкрикнула его имя и почувствовала слабость во всём своём теле, и ты упала в его крепкие руки. Ты настолько сильно захватила его внутри, что он даже не смог больше двигаться. Он чуть ли сам не кончил от этого ощущения. Жан смотрел на тебя через зеркало, наблюдая за тем, как наслаждение сменяется усталостью. Ты вынырнула из своих мыслей в тот момент, когда он поднял тебя своей рукой за твою шею, заставляя тебя смотреть на себя в зеркало. Кожа порозовела и блестела от пота, пока он зубами прикусывает твою шею, не прерывая зрительного контакта. — Уже кончаешь из-за меня? — с издёвкой сказал Жан, — А ты и вовсе думала, что я не смогу заставить тебя прочувствовать оргазм. Боже, куколка, что же прикажешь делать с тобой? Хм? Он поразился тому, что ты снова наклонила свои бёдра к нему, проталкивая его член ещё глубже. Он отпустил тебя, наблюдая за тем как ты полностью упала на раковину своим телом. Не выжидая и секунды, Жан снова продолжил двигаться. Твоё тяжёлое горячее дыхание затуманило поверхность зеркала, из-за чего твой вид стал размытым. Жан схватился за твои волосы, поднимая наверх твою голову, чтобы он смог снова насладиться твоим взглядом. — Ты будешь смотреть на то, как я доведу тебя до оргазма ещё раз, — протянул он, — какая же ты блять жалкая. Слишком поражённая, чтобы спорить, ты лишь кивнула, уперевшись ладонями о зеркало, чтобы не позволить себе упасть. В любой другой ситуации ты бы не стала так разглядывать его, и это приносило бы тебе лишь раздражение, но сейчас ты пыталась ухватить каждую деталь его лица. Его нахмуренные брови, его приоткрытый рот, наполненные желанием глаза. Даже учитывая тот факт, что ты его ненавидела, не мог оттенить его невероятной красоты, пока он тебя трахал. Нарциссизм наполнил тебя, когда ты взглянула на себя. Бесчувственный секс влиял на тебя как благословение, заставляя выглядеть тебя божественно. На короткое мгновение ты даже забыла про то, что ненавидишь его. — Да, Жан! — промурчала ты, опустив голову от интенсивности его толчков, и наслаждение стало снова накапливаться в тебе, он снова поднял твою голову за шею, удерживая её с такой же силой, что и в коридоре, — Да, Боже, вот так! — Кончишь из-за меня снова? — его голос был таким же рваным, как и его толчки. Он не мог больше долго сдерживаться, но не мог отказать себе в удовольствии того, чтобы почувствовать то, как ты обвиваешься вокруг него снова. — Давай, маленькая шлюха, ты сделаешь это. Хочу услышать то, как ты кричишь. Кричи всё время на меня, хочу, чтобы ты кричала из-за меня. Докажи, что я не настолько бесполезен, как ты говорила. Твои трясущиеся руки выдавали тебя. Если бы не его рука на твоей шее, ты бы наверняка окончательно обмякла, пока его бёдра вталкивались в тебя. Твои слегка заглушённые удушением стоны становились всё громче, и ты не могла бы их сдерживать. Жан окончательно разрушил все твои идеалы всего в один день. Твои ногти с неприятной болью впились в зеркало, и ты сжала их в кулаки от чувства наслаждения. Его рука, что до этого крепко сжимала твоё бедро, оставляя синяки, сейчас накрывала твою, что лежала на стеклянной поверхности. Он чувствовал то, как ты сжималась из-за него, и его стоны начали перемешиваться с твоими. — Открой глаза, — ты даже не успела понять, что ты крепко сжала свои глаза. Его хватка на твоём горле становилась всё крепче, и тебе казалось, что ты вот-вот достигнешь своего пика. Его затуманенные глаза встретились взглядом с твоими, дьявольская усмешка пропала с его лица, из-за его стонов. — Жан! — выкрикнула ты в тот миг, когда оргазм полностью накрыл тебя. Было просто невозможно оставлять свои глаза открытыми, а рот закрытым. Слишком много всего. Слишком много наслаждения и желания. Твой разум слишком наполнен этим грязным возбуждением, чтобы понять, что он тоже близок к своему пику. Жан выкрикивает пару нечленораздельных слов, перед тем как его сперма оказывается на твоих ягодицах и бёдрах, а ты чувствуешь ту незаполненную пустоту, что он оставил после себя. Его глаза прикованы к картине того, как его семя мешается с твоими выделениями и стекает вниз по твоим трясущимся ногам. Он ненавидеть тот факт, что ты выглядишь такой довольной из-за него, он ненавидит то, как ты выкрикивала его имя. Жан ненавидит тебя, ненавидит тебя за то, что ему не удалось сделать этого раньше. Ванная, что моментами ранее была наполнена криками и стонами, сейчас была оставлена лишь с тяжёлым дыханием. Твоё тело было потрясено наслаждением, пока ты пыталась переосмыслить всё, что только что произошло. Ты ненавидела Жана, но он был единственным, кто смог наполнить тебя желанием настолько, что ты даже не смогла бы здраво мыслить. — Чёрт, — выдохнула ты. Твои ноги ещё были слишком слабыми, чтобы ты могла ровно стоять. Теплота от его спермы, всё ещё продолжала стекать вниз по твоему бедру, а его глаза были всё ещё прикованы к этому зрелищу. — Если ты будешь меня трахать так каждый раз, когда мы с тобой ссоримся, мы не разрешим ни один из наших конфликтов. — Тч, — лишь цокнул он, пытаясь спрятать свою ухмылку, пока он натягивал обратно свои джинсы. Не было ни единого шанса того, чтобы высушить твоё нижнее бельё, но всё, что стекало по твоим ногам, было легко вытереть салфеткой, чтобы попытаться скрыть то, что между вами произошло. В любом случае, это всё не имело значения, ведь ваши крики было слышно во всём общежитии. И ты даже не чувствовала стыда из-за этого. Я обещаю тебе, что заставлю тебя умолять меня. Я обещаю тебе, что ты будешь настолько безнадёжно и отчаянно хотеть мой член, что никто больше не сможет тебя удовлетворить. Я обещаю тебе, что ты будешь унижаться лишь ради того, чтобы почувствовать меня снова. Ты будешь нуждаться во мне и ты будешь ненавидеть этот факт. Все ваши друзья, что находились в комнате Жана и Конни, слышали каждую секунду вашей «ссоры». Все их соседи в этом коридоре, абсолютно все слышали. Маленькая ванная имела слишком тонкие стены, чтобы сдержать хоть какой-то звук. Было стыдно осознавать, что именно Жан заставлял тебя чувствовать столько наслаждения. Как только ты привела себя в порядок, ты снова почувствовала его руку на своей шее. Теплота его ладони не стала чем-то новым для тебя, а стало чем-то, чего желало твоё тело даже тогда, когда она причиняла тебе боль. Он приподнял твой подбородок, смотря на тебя загадочным взглядом. — В следующий раз я заставлю тебя умолять о моём члене. — Не переоценивай свой силы, Жанчик.