Мир и любовь в конкретной заднице

      Война меняет всё без исключения — от людей до жизни целых стран. Милард исключением не стал — Гражданская война разделила город на Верхний и Нижний, обозначив этим положение живущих в них граждан, обострив прежде царившее социальное неравенство. Многих жителей Нижнего, да и не только их, поразила страшнейшая болезнь всех времён и народов, из-за которой и начинается большинство войн, — ненависть. Кто-то успешно подавляет её благодаря пониманию того, что «верхним» тоже непросто, а другие дают ей захватить своё сердце и разум мыслями, что жителям Верхнего города живётся куда проще.       Да, возможно, на десятую долю это правда. Без учёта уровня преступности, который не намного ниже, чем в Нижнем городе.       Однако есть в этой бочке дёгтя и ложка мёда. И находится она, как ни странно, в Нижнем городе. Это спасает жителей трущоб от заполняющей сердца ненависти, давая надежду на выздоровление от этой болезни. Это помогает на время забыть о том ужасе, который поджидает за углом в лице бордовых лужиц, кала и…       — Приём? — рядом с ухом раздался высокий девичий голос, который выдернул из астрала. Мир перед глазами обрёл четкие очертания, звуки вокруг стали чётче. — Ты уснула, что ли? Пальцы прошлись по переносице, сжимая её, чтобы полноценно вернуться в реальность и снять лёгкую сонливость. Видимо, она вновь глубоко погрузилась в своё подсознание.       Подняв взгляд, девушка встретилась с глубокими кофейными глазами. Они смотрели с такой заботой, которую не видели при жизни в семье.       Ответом на эти очаровательные глаза стало разлившееся в груди тепло и лёгкая улыбка.       — Ты чего улыбаешься? — зазвучал голос шатенки, чьи кончики волос щекотали щёки и губы. На них играла такая же, как и голос, красивая улыбка. Всё в этой девушке казалось прекрасным — от кончиков пальцев до этих очаровательных светло-коричневых веснушек, выделяющихся на фоне светлой кожи.       Она никогда бы не подумала, что однажды подумает о такой «мерзости» и «розовых соплях», однако, стоило почувствовать этот распускающийся одуванчиков бутон чувств, и всё словно заиграло другими красками. Мир перестал быть таким одноцветно серым, а жизнь — жестокой. Ведь будь она была таковой, то не спустила бы на Землю этого ангела с карими глазами, верно? Да, звучит приторно-сладко, однако это факт.       — Да так, тебя увидела и сразу жить захотелось, — в своей манере ответила беловолосая, сощурив глаза. На лице сверху скользнула ухмылка, после она фыркнула: «Типичная Алекс». Обладательница нереально красивых карих глазок опустила лицо поближе к лицу Алекс и прикоснулась тёплыми губами ко лбу.       Одной рукой девушка пропускала белоснежные пряди сквозь пальцы, а другой массажировала кожу головы. Такая ласка пустила табун мурашек по позвоночнику, а тело содрогнулось от волны удовольствия.       — Ма-а-ах. — из горла вырвался негромкий стон, вызванный экстазом. Было так одурительно приятно, что едва не больно. — Продолжай. Из-за закрывшихся глаз беловолосая не могла видеть лица шатенки, но была готова дать руку на отсечение, что та с хитрецой смотрит на неё. Она просто наизусть знает её слабости и нагло их использует. Дьявол в обличии ангела, а не девушка!       Спустя недолгое время таких махинаций шатенка перешла на простые перебирания прядей. Некоторые под её руками сплелись в маленькие косички, придерживаемые маленькими резиночками, которые создавала Александра на ходу. Другие прядки остались свободными, создавая несколько мальчишескую причёску. Даже разной длины волосы не портили её.       — Будь у тебя волосы длиннее, могла бы заплести полноценную косу, — прервала тишину Сильва, закрепляя последнюю косичку резинкой. На это сразу последовал взор серых глаз с наигранной обидой в голосе:       — А что, я тебе такой не нравлюсь? — после этого раздался щелчок по лбу.       — Ты прекрасно, поняла, о чём я, Алекс, — ответила на такое высказывание кареглазая. — У тебя прекрасные по текстуре волосы. Да, тебе идёт короткая стрижка, однако длинные волосы смотрелись бы… — последовала короткая пауза, в процессе которой Сильва пыталась подобрать подходящее слово. Наконец, оно нашлось: — интереснее, что ли? Сии слова заставили девушку снизу задуматься. Можно, конечно, вновь отрастить, однако… По губам девушки прошлась хитрая улыбка, из-за которой Ринамелл немного напряглась.       — Ты чего там удумала? — озвучила она своё беспокойство, вопросительно подняв бровь. Шатенка услышала тихий смешок, а после этого следующее условие:       — Только если пообещаешь расчёсывать эту копну каждое утро.       — Ты о чём? — сначала до Сильвы не дошло, о чём говорит девушка, однако вспомнила их свежий разговор. Она фыркнула, осознавая просьбу: — Тебе точно скоро тридцать, а не десять, м?       — Разве возраст влияет на то, как часто я хочу получать ласку от тебя? — ответила вопросом на вопрос Алекс, проведя подушечками пальцев по подбородку Сильвы. — И это «да» или «нет»?       — Если это значит, что я увижу тебя с длинными волосами, то я готова на всё, — наконец дала свой ответ Ринамелл.       — Говоришь так, словно я тебе предлагаю вшей вытаскивать, — с небольшой обидой проговорила старшая, сдвинув край губ в сторону. На это она получила удивлённый взгляд карих глаз:       — А они у тебя есть?       — Иди лесом, Сильва, и потеряйся. — после этого Александра поднялась с колен девушки, на которых до этого покоилась её голова, и переложила тело на противоположную сторону кровати, как бы обижаясь.       — Ой, какие мы обидчивые, — рассмеялась шатенка, подстраиваясь сзади к носительнице прекрасных белых волос, которые в холодном лунном свечении выглядят так по-сказочному. Будто сама луна спустилась в дебри Нижнего города в облике этой девушки. Даже синяки под глазами Алекс считаются поцелуем этого небесного тела…       Кареглазая обвила талию Александры руками, сцепив их в замок, а её ноги заключила в объятия своих. Нос Сильвы зарылся в пушистую копну белых волос, вдыхая аромат травяной смеси для мытья волос, которую приготовила мать шатенки. Сложно было понять, какие травы входили в состав, однако не на этом сосредотачивалась Ринамелл. Хотелось просто поделиться нежностью, которая норовила вырваться в полном объёме в любую секунду.       — Может, ещё полежим? — прошептала кареглазая, водя большим пальцем по боку Александры. Девушка бы с радостью согласилась, но препятствием выступал один факт:       — Мне ещё заказ закончить надо. Я и так пролежала с тобой с семи до восьми.       — Неужели ты изменяешь работе со мной? — без капли обиды промурчала Сильва в затылок девушки, водя по коже кончиком носа. Она прекрасно понимает, что изготовление оружия — средство заработка Алекс, которым она также помогает семье Ринамелл. И шатенка безмерно ей благодарна.       — Скажешь тоже. — после этих слов сероглазая перевернулась на сто восемьдесят градусов лицом к своему ангелу и коротко поцеловала в тот самый нос, который ещё секунду назад зарывался в её локоны. — Ладно, так и быть, полежу ещё с тобой. Но только полчаса, не больше. Потом я пойду заканчивать работу.       — И на этом спасибо, — поблагодарила её Сильва, после чего положила свой подбородок на макушку своей личной луны. Из-за этой позы лицо Алекс оказалось рядом с шеей шатенки, чем та незамедлительно воспользовалась, как бы благодаря за ласку ранее — слегка укусила за кадык. На это она получила лёгкую усмешку и тычок в бок.       — Не шали, — шутливо пригрозила младшая. Беловолосая улыбнулась своей шалости, а после закрыла глаза и стала наслаждаться уютной тишиной. В доме своей прошлой семьи тишина была гнетущей для неё, неприятной. А семья Ринамелл окружили её любовью и пониманием, заменив ей родных. Дайте ей выбор между этими двумя семьями — ответ будет очевиден. Между ними слишком большая пропасть.

За окном прогремел небольшой взрыв. Но наши девочки плевали на всё с высокой башни, пока эти ненастья Нижнего города не затрагивают их маленькую вселенную. Даже если это настигнет их, то они справятся вместе. Они есть друг у друга, а это главный залог счастья в Нижнем городе.