повседневные милости

наён — это лето. шумное, громкое, горячее лето, с вечеринками у пляжа и большим количеством тепла. мина — это зима. холодная, достаточно медлительная и будоражащая, но одновременно романтичная и уютная зима, с семейными посиделкам в рождественскую ночь и разговорами возлюбленных под одним одеялом на двоих. наён — это лучик солнца. ослепительный, такой яркий, освещающий всё вокруг, и от одной её улыбки хочется непроизвольно сощурить глаза, чтобы не ослепнуть. один единственный лучик, от которого внутри груди жар, согревающий в любую погоду. мина — это свечение луны, слегка освещающее в ночное холодное время. но свечение луны — одно из самых красивых освещений, символизирующее любовь, спокойствие и умиротворение. наён — это городской шум, суматоха и вечная торопливость без веских причин. мина — это тишина загорода, отреченность от мира и одиночество, уединение с природой. в конце концов, наён — это белое, мина — это чёрное. настолько они противоположны друг другу, что порой даже задаешься вопросом: нашли ли они что-то общее друг в друге? любовь. любовь друг к другу их объединяла. держание за руки, легкие объятия со спины, утренние скомканные поцелуи куда-то в переносицу и уголок губ, танцы под тихую музыку на романтическом ужине — это объединяло их. пускай и любовь они выражают по-разному — когда наён с лёгкостью может передать её на словах и всегда говорит, что любит мину, единственный способ, которым мина показывает свою любовь — физический контакт. она никогда не отвечала наён «я тоже тебя люблю», это всегда были поцелуи. на любую любовную фразу наён мина отвечала поцелуем. рваные, нежные, страстные, в губы, в щеки, с языком — и наён любила их все. а мина любила, когда наён вечером, перед самым сном убаюкивающе гладила её по голове, прижимала ближе и говорила о том, какая мюи удивительная девушка и как ей повезло однажды встретить её. приятнее, чем сказка на ночь — рассказы им о сильной любви к девушке. рядом с наён мина всегда засыпала быстро. рядом с наён у мины никогда не было кошмаров. казалось, девушка защищала сон мюи. можно сказать, так и есть: наён никогда не засыпала раньше мины — ее глаза закрывались лишь тогда, когда она была убеждена, что мюи уже погрузилась в сон и сладко сопела с приоткрытым ртом (что всегда слегка забавляло им). наён нравится целовать мину рано утром в губы, на которых всегда остается немного мятной пасты. наён нравится пугать мину, обнимая её со спины, когда та готовит им ужин. наён нравится слышать своё имя, протяжно вылетающее из уст мины при их особой близости. наён нравится утыкаться в шею мюи и вдыхать запах мыла с цветами, которым мина пользуется во время приёма вечернего душа. наён нравится мина. её настоящая, такая беззащитная и радушная мина. они обе всегда считали свои отношения идеальными и старались сделать их ещё более идеальными друг для друга (хотя мина считает, что идеальнее некуда, но наён каждый раз доказывает обратное, когда, отменив все свои планы, приезжает к мине и помогает ей с какой-то незначительной проблемой, не забыв по пути купить мюи её любимые сладости). они всегда отзывались на просьбы друг друга. что бы и где ни случилось, если одна из девушек писала другой о каких-то затруднениях — через несколько минут они уже вместе решали эти проблемы. они были готовы отдать друг другу всё, всё, что могло бы осчастливить партнера. и они отдавали, начиная от обычной теплой толстовки, заканчивая теплом, любовью и заботой. они никогда не ссорились. каждый раз, когда между ними возникал конфликт, всегда начинались не крики и ругань, а попытки найти компромисс и возможный выход из ситуации. они считали это тоже одним из аспектов идеальных отношений — понимание друг друга и готовность идти на уступки ради своей любимой. обе девушки были безмерно рады, что нашли друг друга. обе девушки были безмерно влюблены друг в друга. и эта любовь их сближала.