Вместе до конца

Мгла ночи легла на Йокогаму, окутав собой пространство. Дазай стоял на самом краю, огни ночного города, простелающиеся перед ним, манили и звали туда, вниз. Его лицо не выражало никаких эмоций: безупречная улыбка, которая по обыкновению красовалась на нем, которая была словно вырезана из бумаги и так бесила его напарника исчезла. Она была с ним всегда, сколько его помнили в портовой мафии. Для других людей он был на голову больной маньяк, играющий со смертью, безэмоцеональный и холодный, профессиональный убийца, не знающий жалости. Лишь один человек видел его настоящего.

***

—Доброе утро Чуя — По своему обыкновению вежливо поприветствовал своего сотрудника Огай — Доброе, а эта мумия что тут делает? — спросил Накахара, брезгливо указывая на высокого шатена с бинтами на шее и чёрном пиджаке, на резкий вопрос сотрудника Мори только многозначительно покачал головой. Накахара, очевидно, был обделён манерами, проведя часть жизни на улице с местным сбродом. Не огранённый алмаз, скрытый в тени трущоб годами, с невероятно разрушительной и воистину смертоносной способностью. Однако так откровенно выражать неприязнь прямо при начальнике, вероятно, слишком, но не для Чуи — Раз с Дазаем вы уже знакомы, перейдём сразу к делу. Я пригласил вас сюда, чтобы сообщить вам своё решение, касающееся вашей работы. С этого дня вы будете работать вместе… — Огаю не дали продолжить мысль, как оба одновременно перебили его. — Мы не можем работать вместе!!! — Он же идиот!!! — Эй, от идиота слышу! — Я не к тебе обращаюсь, тупая скумбрия! — когда парни уже перешли на личные оскорбления Мори прервал их перепалку, громко кашлянув и переведя внимание на себя. — Принятое решение обжалованию не подлежит, ваши способности были созданы друг для друга. Истинная форма способности Чуи поистине разрушительна, однако она не поддаётся контролю, для того, чтобы останавливать Чую и не дать ему умереть нужен Дазай, он единственный эспер с способностью обнуления. — Огай перевёл взгляд с Накахары на Дазая и обратно. —Так что с этого дня вы работаете вместе и должны отвечать за жизнь друг друга. — «Теперь все будет по-другому…» — пронеслось у обоих в голове. С того момента действительно многое изменилось, прежде всего отношения двух, казалось бы готовых убить друг друга напарников. У них уже тогда не было пути назад.

***

Чуя возвращался домой из офиса портовой мафии, после очередного дня работы с бумагами. Мысли путались в голове и улетали куда-то ввысь, растворяясь в воздухе. Его лицо изображало полное безразличие, хотя в голове царил бардак. Его снова оставили, он снова один… Хотелось валится с ног от усталости, а дорога до дома по ощущениям длилась вечность. Неведомое чувство заставило его перевести взгляд на окружающий его мир. Тишина и спокойствие царила вокруг, в некоторых окнах ещё горел свет, создавая волшебную картину ночного города. В каждом маленьком окне у кого-то проходит целая жизнь, пока ты сидишь в темном офисе среди завала из документов, кто-то готовит ужин своим детям, кто-то засыпает, обнимая любовь всей жизни, кто-то собирает вещи в долгожданное путешествие. Кого-то ждут, кого-то любят, за кого-то готовы отдать собственную жизнь. Накахара никогда не был этим кем-то, и врядли когда-нибудь будет. Миллионы людей и у каждого свой путь. Внимание Чуи привлёк едва различимый силуэт. Он маячил на крыше одного из самых высоких зданий города, все ближе подходя к краю. Рыжий мафиози остановился, всматриваясь в этот силуэт, он казался ему до боли знакомым. Человек, которого Чуя любил больше всех на свете словно стоял там, наверху, будто ожидая какого-то сигнала. Осаму улыбался всегда, играл клоуна, когда это требовалось, и чертовски жестоко, но все так же противно скалясь, расправлялся с предателями. Дазай очень любил чувствовать страх своих жертв— и каждый раз заглядывает в их глаза перед выстрелом. Он и сам не совсем понимал, зачем. Возможно, он надеялся обнаружить в них что-то…настоящее? Причину, по которой они заслуживали бы жить? Таких, к сожалению, Осаму встречать не приходилось. Кроме страха, там нет ничего, пустота. Дазай знает, что это даже не страх смерти, это страх неизвестности. Ведь никому не доведётся вернуться с того света, и рассказать, что ожидает человека в царстве вечного покоя. Дазай со смертью и неизвестностью давно в близких отношениях — что неудивительно, учитывая его профессию. Сколько же боли он принёс людям, и сколько боли пережил сам. Он не любил жизнь, хотя и всегда старался найти для неё причину, Осаму не видел в ней смысла и довольно часто рассуждал о прожитых напрасно днях и собственной ничтожности. Он помнил лишь одно время, когда он, как ему показалось, был счастлив. «…С этого дня вы работаете вместе и должны отвечать за жизнь друг друга» Возможно появление Накахары Чуи в жизни Осаму стало для него подарком судьбы за многочисленные земные страдания, благодаря которому Дазай хотя бы ненадолго смог почувствовать себя человеком. И Огай действительно оказался прав, когда говорил, что они созданы друг для друга. Они ведь и правда были похожи. Безжалостные наемники, настоящие профессионалы, знающие 1000 и 1 способ скрыть следы преступления и продумывающие свои шаги на несколько ходов вперёд. Дети без детства, вынужденные слишком рано повзрослеть. Они должны были быть всегда вместе, и в огонь и в воду, «Вместе до конца», ведь так? Шатену казалось, что та их встреча навсегда изменит его мир, и ничего не будет как прежде, но он впервые повёл себя наивно, идя на поводу у своих эмоций. Радость от обретения вкуса жизни длилась не долго. Чуя надоел ему как и всё, что давало ему глоток свежего воздуха ранее, отличалось, разве что, время действия краткосрочного смысла просыпаться по утрам. Чуя спасал его три года, но три года закончились и бренность собственного бытия вновь упала на плечи Осаму и с новой силой давила на разрушенную к чертям нервную систему. Он хотел оборвать всё, хотел закончить раз и навсегда, но Накахара, ставший, казалось бы для него главным даром, превратился в настоящее проклятие. Возможно Осаму, сам того не заметив, привязался к Чуе. Ему было жаль оставлять Рыжего коротышку в шляпе, полностью зависимого от него своей способностью. Он хотел верить, что Чуя все же сможет пережить его уход… Однако, однажды встретившись, они не смогли бы больше жить друг без друга, наверное, они и сами это понимали, но не решились бы признаться друг другу в этой слабости. Хотя сейчас это все уже не имело смысла, он все решил ещё тогда, в ту ночь, когда он покинул мафию. Осаму тогда уже был пуст внутри, хотя сердце все равно предательски щемило, когда синей ручкой он выводил на обрывке листа послание для Накахары. Эти строчки врезались в его память так же хорошо, как и все моменты его жизни, пережитые с Чуей. «Прости меня, ты заслуживаешь весь мир, а я не заслуживал тебя) Я снова повёл себя как эгоист, но пусть это будет последняя моя выходка. Можешь злиться на меня, ведь я снова поступаю как кретин и полный придурок. Не вини себя и забудь обо мне как о плохом сне и будь счастлив без меня, пожалуйста            Я люблю тебя, твоя тупая скумбрия » Совсем скоро он будет счастлив обрести покой. Не чувствуя ни страха, ни сомнения, ни разочарования Дазай шагал, все ближе подбираясь к краю. Внезапный оклик позади вытащил Осаму из своих мыслей, заставляя вернуться в реальность. От этого оклика внутри все неприятно сжалось и защемило. На противоположной стороне крыши стоял его напарник, бледный, практически не дышавший, с ужасом и испугом смотревший прямо на человека в плаще, замершего в тот момент на самом краю. Сердце самоубийцы дрогнуло… Шатен взглянул в эти голубые глаза, они казались такими родными, такими любимыми. Он не заслужил их, и сейчас он безвозвратно доломает уже сломанное. Дазай считает, что у них должен быть разный конец, и счастливый финал должен быть у Накахары, Осаму просто не заслужил его, нет. Никогда не заслуживал и корил себя за то что сам того не хотя привязывает к себе Чую. Он уже был благодарен судьбе, за то, что она подарила ему возможность хоть ненадолго понять, что такое настоящее счастье. У этой возможности яркие рыжие волосы, прекрасные голубые глаза, сверкающие огнями чистых эмоций,  слегка вздернутый наверх и усыпанный веснушками нос, который мило морщится, когда его обладатель смеётся, и конечно невероятная улыбка, пробирающая до мурашек по телу. Его возможность наглая, дерзкая и бесцеремонная, она выламывает дверь с ноги и стреляет без осечек, постоянно огрызается и отчаянно и безповоротно любит его. -«Ты… прекрасен…» — уголок губ Дазая дрогнул в едва заметной, грустной улыбке. Накахара оцепенел от страха. Чуя любил Осаму, он был зависим от него физически и морально. Эта зависимость и сыграла с ним злую шутку- он привязался. После предательства друзей он обещал себе больше не доверять людям так легко, однако осекся. Они нашли спокойствие и душевное тепло друг в друге. Однако недавно, Осаму охладел к Накахаре, они видели друг друга на миссиях все реже, Дазай почти не бывал дома, пока однажды не пропал. В их общей квартире спустя 3 года счастливых моментов и громких слов о любви осталась лишь записка на скорую руку. И вот, спустя неделю после её прочтения, пустая улица и путь домой. Знакомый силуэт на крыше многоэтажки и непонятное чувство тревоги. Что-то внутри подтолкнуло Чую подняться по противоположной стене здания и посмотреть, что за отчаянный решился оборвать свою жизнь. Не дав рыжему сказать ни слова, Осаму все же делает шаг назад, в пустоту. У Чуи не было ни секунды на раздумья, он бросился вниз. Да, он совершил отчаянный поступок, на который решился бы только тот, кому больше нечего терять. И правда, кроме Дазая Осаму, терять Накахаре Чуе было уже нечего. Земля стремительно приближалась, уши Дазая заложило от потока воздуха. Последнее, что он видел, эти глаза. За годы, проведённые в портовой мафии он никогда не видел глаз, в которых было бы столько боли, отчаяния и сожаления, сколько было в этих бездонных озёрах на лице его, когда-то любимого. Он только хотел освободить себя и Накахару от этого проклятия, его единственный близкий человек не должен страдать рядом с ним. Они летели вниз. Осаму наконец попал в руки смерти, что постоянно то и дело дышала ему в затылок, сейчас она обнимала его, крепко сжимая тонкие, костлявые пальцы на покрытой бинтами шее, но вдруг шатен почувствовал ещё одни объятия. До боли в груди знакомые и тёплые, Чуя обнимал его, смыкая руки за спиной напарника. Худые руки в перчатках сжали его крепко-крепко, прижимаясь настолько сильно, насколько это было возможно. Он мог спастись один, используя гравитацию, но не хотел. Его жизнь без Осаму не имела бы смысла, просто не имела, рано или поздно его способность убьёт его на задании. Он в последний раз уткнулся носом в родное плечо. -«Прости меня, Чуя…» -«Я люблю тебя» Последнее, что сказал Дазай и последнее, что услышал Чуя, перед тем, как два тела, соприкоснувшись с тротуаром, разлетелись по нему на несколько десятков метров. Их похоронят в один день, как жаль, что он наступил так рано.