Просто дверь

Броку никогда не случалось бывать раньше во дворцах, рылом не вышел, чтобы в такие места его пускали, а музеи не любил он сам. А тут такая удача, дворец настоящий, так ещё и жилой, только творилось там что-то очень странное. — Не расслабляемся! — приказал он и щёлкнул пальцами. Гомонившие в автобусе за тонированными стеклами бойцы вмиг замолчали, раскатали по лицам шапочки-балаклавы и поудобнее перехватили оружие. Брок закрывать лицо не стал, лишь проверил, как работает гарнитура. Первым во двор дворца въехал микроавтобус с бойцами, и только после того как они высыпали наружу, подкатил автомобиль с принцем. Джек вышел из машины, проверил кобуру. Он был в парадной офицерской форме, с наградными планками, с гарнитурой в ухе. Четверо бойцов Брока взяли его в «коробочку». — Вперёд, — скомандовал Джек. План дворца был изучен от и до. Операция разработана. Но процент непредсказуемости всё равно был очень велик: Джек не мог оценить степень паники дворцовой прислуги, не знал, какие приказы получила королевская гвардия и будет ли она им подчиняться. Сайлас мог начать стягивать ко дворцу войска, а он оставался верховным главнокомандующим. Но гвардейцы, едва завидев Джека, вытягивались по стойке смирно. На людей в черных военных костюмах и масках никто внимания не обращал. Около дверей замерла Томасина. Завидев Джека, она выдохнула и поспешила ему навстречу. — Докладывай, — приказал он. Все эмоции Джек отодвинул. Не сейчас. Когда-нибудь потом. После. И провериться у психиатра — тоже. Томасина вздохнула, отвела взгляд и заговорила. Она рассказала о том, как принесла коробку и оставила её на столе в кабинете короля, как тот открыл её и помчался обратно в свои апартаменты, где накинулся на жену. — Сейчас Его Величество снова в кабинете. Он заперся, ни на какие вопросы не отвечает. — Может он уже… того? — предположил Брок. — При попытке вскрыть дверь Его Величество в неё стреляет, — добавила Томасина. — Ваше Высочество, что было в той коробке? — Голова любовника моего отца, — сухо ответил Джек, — на котором он решил меня женить, раз принцесса недоступна. Томасина охнула, отступила на шаг назад, глядя на Джека ошарашенно, но испуга во взгляде не было. — Это мой подарок тестюшке, — оскалился Брок, переводя стрелки на себя. Это он был чудовищем, способным ради прекрасных глаз своего принца зубами выгрызать чужие сердца, купаться в крови, убивать любого, на кого укажет унизанный перстнями палец с безупречным маникюром. Джека словно теплом обдало, а за плечами распахнулись крылья. — Томасина, — мягко произнёс Джек. — Сейчас я наведу здесь порядок, а потом вернётся Мишель. Мне нужна твоя помощь. Но как только мы закончим хотя бы в первом приближении, я прошу тебя поискать лечение для твоей сестры за границей. Корона оплатит. Слова о сестре преобразили Томасину, её взгляд сразу потеплел, она улыбнулась Джеку. — Гвардия признала вас как главнокомандующего. Королевский врач уже прибыл во дворец и осмотрел тело вашей матери. — Что с ней произошло? — задал Брок давно интересующий его вопрос. Он бы и сам сходил посмотрел, благо умел определять на глаз причины смерти, но не мог оставить Джека даже под защитой собственных людей. — Была задушена, — ответила Томасина. — Руками? — зачем-то уточнил Джек. — Впрочем, неважно. Томасина, мне нужен консилиум психиатров, на случай, если мы возьмём Сайласа живым. — Очень сомневаюсь, что у вас получится, но я отдам распоряжение, — кивнула она и сразу взялась за телефон. — Какая женщина суровая, — цокнул языком Брок, потянул Джека в сторону. — Слушай, давай мы вперёд Зимнего пошлём? Твой отец сейчас не в том состоянии, чтобы ствол от жопы отличить, он не поймет, кто к нему ломится, но так появится шанс его всё же в психушку отправить, а не сразу на кладбище. Брок говорил и сам не верил в свои слова. Слишком ему самому лично хотелось взвести курок и вынести прогнившие мозги Сайласа за одни только мысли о Джеке. — Да, хорошая мысль, — согласился Джек. — Я не хочу, чтобы кто-то из твоих людей пострадал, а Джеймс — самый опытный боец, по твоим словам. — Значит, так и решим, — кивнул Брок, махнул рукой Роллинзу, подзывая к себе. — За Джека головой отвечаешь, понял? С вами останутся Родригез и Глазго. — Информация о случившемся успела уйти из дворца? — тем временем спросил Джек у Томасины. Томасина как раз закончила с разговором по телефону, но далеко убирать его не стала. — Горничные и другая прислуга заперты в комнатах, телефонная линия заблокирована, личные телефоны заперты в раздевалке. Никто не покидал дворца, никто никому отсюда не звонил. — Отлично, — кивнул Джек. — Спасибо тебе. Парни, двинули. Роллинз шел за спиной у Джека, Родригез с Глазго двигались следом. Коридоры дворца, и без того почти безлюдные, опустели. По комнатам заперли всех, кто мог представлять хоть какую-либо опасность. Королевские гвардейцы, расставленные в ключевых точках Томасиной, молча салютовали проходящему принцу. Джеймс тем временем быстро и совершенно бесшумно дошёл до королевского кабинета, дверь которого щетинилась щепками от выстрелов сквозь неё. Он прислушался: внутри был пожилой мужчина, бессвязно ругавшийся и метавшийся по помещению. — Ты только не подставляйся, — попросил его Брок, улыбнулся одними глазами и протянул руку. — Ну что, Зимний, совершим переворот в одном отдельно взятом королевстве? Мы с тобой что только не творили, а вот такого за нами ещё не было. — За тобой не было, — сказал Джеймс, подмигнул, отпихнул Брока в сторону от двери, чтобы того прикрывала стена, достал свой любимый «скорпион» из спинного крепления и ринулся вперёд, прикрываясь левой рукой и вышибая основательную дубовую дверь. Всего на мгновение в кабинете воцарилась полная тишина. Постаревший и какой-то осунувшийся за последние пару часов Сайлас развернулся, взглянул на ворвавшегося человека и растянул губы в безумной улыбке. — Всё движется по кругу! Ты уничтожил меня, а тебя уничтожат они! Нет больше мечты о Гильбоа. Он трясущейся рукой поднял ругер, приставил его к виску и нажал на спусковой крючок. Джеймс спокойно смотрел, как по обитой шёлком стене стекают совершенно обычные мозги. — Король Сайлас застрелился, — равнодушно сказал он в гарнитуру. — Сейчас буду, — отозвался Джек. Войдя в кабинет, Брок присел рядом с распростертым на дорогом ковре телом. Даже ругаться не тянуло. На подобный исход этого дня он на самом деле и рассчитывал. Сайлас был слишком непредсказуемой величиной. То, что у него стояло на собственного сына, было только половиной беды, но король ещё и больным оказался на всю голову, веранутым. А это слишком опасное сочетание. Джек вошел в королевский кабинет, поморщился, заметив заляпанную мозгами стену, и вызвал Томасину. Когда та пришла, Джек сказал ей: — Король умер. Предстоит много работы. — Можете положиться на меня, Ваше Высочество, — коротко кивнула она и выскочила из кабинета. Работы впереди и правда было немало, но Брок не думал об этом. Ему с бойцами предстояло погрузиться в новую для себя рутину. Но никто, кроме Роллинза, не жаловался. Какая разница, где жить, главным было то, что со спины можно было наконец снять мишень и вздохнуть чуть свободнее. Вызванный Томасиной королевский врач, до этого осматривавший тело Розы Бенджамин, констатировал смерть Его Величества Сайласа Бенджамина от огнестрельного ранения в висок. Прибывший коронер подтвердил самоубийство, основываясь на положении оружия и пороховом следе на коже, а также отпечатке ствола. Джек тем временем, усевшись за отцовский стол, быстро набрасывал основные тезисы речи. У него не было ни пресс-секретаря, ни матери с её опытом публичных выступлений, ни даже сестры, которая бы просто его поддержала. Вздохнув, Джек достал телефон — тот, запасной, — и позвонил Мишель. — Джек? — Мишель ответила только после пятого гудка. — Что-то случилось? Тебе нужна помощь? — Возвращайся, — сказал Джек. — Сегодня утром отец задушил мать и застрелился. Тебе нужны деньги? — Господи, — прошептала Мишель и тихо заплакала в трубку. Обойдя кресло, Брок замер за его спинкой, положил Джеку на плечо руку и сжал его, надеясь, что тепла хватит для поддержки. Не умел он говорить правильные слова, соболезновать или утешать как-то по-другому. Не привык таким заниматься. Когда у Милза от лейкемии умерла мать, его никто не жалел, но отряд взвалил на свои плечи все вопросы по поводу похорон и проблем с наследством, давая товарищу время хоть немного прийти в себя. Сейчас поддержка нужна была самому близкому человеку. — Возвращайся, сестрёнка, — как мог мягко сказал Джек. — Я тебя люблю. Да, и Шепард тоже умер. Он погладил ладонь Брока, лежащую на его плече. — Хоть одна хорошая новость, — вздохнула Мишель и, пообещав прилететь первым же рейсом, отключилась. Тело Сайласа уже вынесли из кабинета, а бледная как смерть горничная затирала кровавое пятно на ковре. Томасина успевала везде. Брок подивился такой расторопности, но что ещё можно ожидать от женщины, которую прозвали королевским драконом? — Лайла, — сказал Джек, внезапно вспомнив имя горничной. — Не мучайся. Ковёр в химчистку или выкинуть, обои поменять. Пришли ко мне… кто там распоряжается прислугой? — Её Величество, — всхлипнула Лайла, выпрямившись, но так и оставшись стоять на коленях. По её щекам текли слёзы. — Ей никто не заменяет? Во дворце куча мелких дел, не могла же королева распоряжаться тем, какую покупать туалетную бумагу, как какая-то экономка? — нахмурился Джек. — Маргарет Хьюз, Ваше Высочество, — ответила Лайла. — Пришли её ко мне, — велел Джек. — И прикажи повару приготовить обед на двадцать голодных мужчин. Чтобы без всякого здорового питания и диет. — Да, Ваше Высочество. — Лайла поднялась на ноги, поклонилась и быстро вышла, унося с собой ведро и щётки. Кабинет опустел. Только в коридоре Брок видел мелькающую спину Роллинза. — Что дальше? — Брок присел на край стола. — Про Кроссов я помню. Томасина давала распоряжения. Про Геф и войну с ним — тоже. Справимся. А потом? — Я коронуюсь, как только вернётся Мишель, — ответил Джек, поглаживая Брока по колену. Джеймс так и стоял в углу кабинета, замерев там. — Через год траура мы с тобой поженимся. Можешь выбирать любую должность и звание. Но работать в любом случае придётся. И твоим парням хватит работы, поверь. Джеймс, а чего хочешь ты? — Я сообщу, когда выберу, — пообещал Джеймс. — Но штатский из меня не получится. Пусти меня в арсенал, я прогуляюсь в Геф. Прорежу генералитет. Джек в изумлении уставился на него. — Верь в Зимнего, он и не такое может, — усмехнулся Брок.