По-настоящему экстремальный фестиваль

И только Дима мысленно прощается с другом, не сдерживая слёзы, как вдруг его трясут за плечо. - Очнись, ну же, нам надо остальных искать, - пытался достучаться до него Даник, видимо, успевший вылезти из ловушки и остановить приступ астмы с помощью ингалятора. Подняв на друга пустой взгляд, Масленников вдруг понял, что это всё было неправдой и в порыве обнял того, слыша, как сердце громко стучит в ушах. Ватные ноги вдруг стали совсем лёгкими, и они побежали к следующему месту дислокации одного из участников. Настроение Димы было понятно, но, признаться, ни оператор, ни Даник не видели его в таком состоянии. Будто бы он, и вправду, пережил чужую смерть. Дыхание постоянно сбивалось от бесконечного бега, но спасённый всё-таки решился задать вопрос: - Что происходит? Я слышал твой голос в рации. Это же не ты устроил? - Ты думаешь, я совсем головой поехал такое устраивать? - ответил вопросом на вопрос старший, тяжело дыша. - Где следующий? Тем временем оставшимся в своих убежищах прибавилось поводов для "веселья". - Упс, кажется, я нашёл одного. Как жаль, ведь осталось полчаса… - проговорил голос Масленникова в рацию. - Сударь, как думаешь, дадим жару? Никита находился на детской площадке в одной из центральных инсталляций, представшей перед всеми достаточно внушительным по размерам драконом, вокруг которого и находились разного рода лабиринты для самых маленьких посетителей, горки и тому подобное. Страх не успеть до дрожи, слепое следование за Даником, полное отсутствие мыслей о том, что может быть дальше - оно и к лучшему, если начнёшь себя накручивать, так можешь не суметь остановиться, потеряв связь с реальностью, как произошло недавно с Масленниковым. Нет, больше такого допускать нельзя. Бесконечные дорожки, казалось, вели в никуда, оставалась лишь призрачная надежда в душе, что всё окажется не зря. Шаги отдаются глухим стуком в ушах, растворяясь в пустоте. Наконец, послышались крики Даника, который на адреналине припустил ранее вперёд и теперь ринулся в сторону детской площадки. - Умница, а теперь лежать, - послышался голос из рации, и парень упал на землю. Даник всем телом почувствовал удар тока. По-видимому, ему сумели прицепить проводник, работающий по чьему-то желанию. Масленников подбежал к нему, стремглав опустившись рядом. - Ты как? Что случилось? - взволнованно спросил Дима, но ему ответил не друг, а его собственный голос. - Думаю, твоему дружочку надо отдохнуть, ты его совсем загонял, ай-ай-ай, - прозвучал смех из переговорного устройства. - Какого чёрта ты творишь? Что происходит? - взревел в ответ старший, бросив слегка обречённый взгляд на лежащего Даника. - Тише, тише, ты же не хочешь, чтобы я поджарился, верно? - послышался уже голос Сударя, звучавший будто бы с издёвкой. - Хватит менять голоса! Я знаю, что это не Никита! - Правда? Ну тогда найди меня и спроси сам. Ты ведь сможешь, верно? Ах, как жаль, что у тебя на это времени лишь до конца песни. - Какой ещё песни? - выпалил вымотанный Дима. Тут из колонок, расположенных по всему парку на деревьях и иных возвышенностях, послышалась мелодия, знакомая, пожалуй, если не всем, то большинству. Поняв, что время действовать, Масленников рванул на детскую площадку, став осматривать каждый уголок в надежде отыскать заветное место. На смену проигрышу в песне пришёл куплет, исполняемый голосами ещё не найденных ребят. Это сбивало с толку, путало, отвлекало от поиска, но вариантов не было. Тем временем место, найденное ранее Сударем и расположенное под песочницей посередине площадки, планомерно прогревалось, заставляя молодого человека, стиснув зубы, сидеть, не издавая ни звука. Никита помнил правила игры, как и крики доносившиеся из рации… нет, такой участи он не хотел себе… даже если он закричит, Дима не успеет найти его, пока он здесь окончательно не поджарится. Нервы нервами, а жить хотелось, впрочем как и отсутствовало желание быть причиной мук совести другого человека. Руки и ноги тряслись, всё тело было липким от пота, на лице не осталось и следа от улыбки. - Похоже на слепое вверение собственной судьбы другому, - заметил тихо Сударь. - Ты заслужил поощрение, - послышался из приёмника звонкий детский голос, прерываемый изредка помехами. И в эту же секунду над местом, где прятался молодой человек, загорелся один из фонариков, развешанных по периметру всей площадки. Заметив краем глаза мигнувший свет, Масленников тут же бросился бежать в сторону сигнала, потому как песня тем временем подходила к концу. "Никита, какого чёрта ты вообще туда сунулся?" - пронеслось в голове у блогера, в то время уже откапывавшего что есть силы своего друга, до которого было уже буквально рукой подать. Показалась крышка убежища Сударя, и Масленников вцепился в неё белыми от напряжения пальцами, потянув на себя и впустив тем самым солнечный свет, в ту же секунду ослепивший находившегося там Никиту. Заметив друг друга, парни тут же схватились за руки, и старший потянул на себя пленника, чуть позже уже судорожно сжимая его в своих объятиях. Всё тело, прежде находящееся будто бы в тисках раскалённых лап чудища, теперь обдавало приятным прохладным ветром. Но расслабляться было рано, об этом напомнил сигнал из прибора, который за время съёмки видео Дима успел возненавидеть всем сердцем и душой. - Осталось совсем мало времени… может, дать тебе возможность отыграться, м? - поинтересовался "ведущий" этого странного мероприятия, явно обращаясь к старшему. - Чего ты хочешь? - спросил достаточно тихо, но чётко Масленников, выпустив Никиту.