Единственный...

Дикон не помнил в какой момент он поймал себя на мысли, что ему нравится Джейме Ланнистер. Может это произошло на турнире в честь именин Мейса Тирелла? Дикон был тогда совсем мальчишкой и с восторгом глядел на то, как отважные рыцари сражались на мечах. Он тогда сразу выделил этого златокудрого мужчину, который сражал одного соперника за другим с лёгкостью и призрением в глазах. Он знал что среди собравшихся на турнир воинов нет достойного его соперника. А может Дикон полюбил Джейме в тот день, когда они вместе сражались против разъяренной толпы иноземных дикарей? Хотя, пожалуй, нет. В тот день Дикон лишь сильнее осознал, насколько глубоки его чувства. Теперь это были другие, осознанные чувства, пропитанные не одним лишь слепым восторгом к красивому и сильному мужчине. Тогда Дикон увидел истинного Льва — спокойного, сильного, уверенного в своих силах. Дикон в пылу сражения то и дело искал взглядом лохматую золотую гриву Джейме, с замиранием сердца и трепещущей душой. Лишь бы с ним ничего не произошло… А после… Молодой Тарли и мечтать не смел о том, что произошло потом. Джейме сам к нему пришёл. — Ты жгешь меня взглядом не хуже драконов, — усмехнулся он, стягивая с себя рубашку. — Давай прекратим эти игры и займёмся более… интересными вещами. Дикон не успел даже удивиться, как оказался крепко прижатым к тонкому соломенному матрасу и его губы терзали чужие губы. Ему казалось что он умирает. Джейме оказался… настойчивым. Он полностью взял инициативу в свои руки и доводил Дикона до полузабытья. Мысли разбегались тараканами, тело горело, губы опухли, налитый кровью член пульсировал и болел. — Какай же ты дивный мальчик, — хрипел Джейме, двигаясь яростно и резко. Дикон мог лишь мычать какие-то невнятные слова и лишь крепче прижимать Джейме к себе, сходя с ума от его горячего тела и запаха кожи. Джейме не был ласков, но на то он и лев, думал Дикон. Джейме брал его трижды той ночью и каждый раз Дикон вспыхивал с новой силой. Зад саднило, но он забывал о боли, как только Молодой Лев с протяжным рыком входил в него. Дикона трясло от страсти и эмоций, он закусывал губу, дабы не стонать слишком громко, и лишь шире разводил ноги, желая ощутить любовь Джейме в полной мере. По его щекам текли слезы — то выходили из него долгие годы мучительных и бессмысленных ожиданий. Ожиданий, что так и должны были остаться лишь мечтами, но внезапно обрели реальную форму. Джейме, тут с ним, в палатке. Его руки на бедрах, горячее, щекочущее дыхание, член внутри распаленного, размякшего тела, губы, то и дело припадавшие к чувствительной точке за ухом. Все это… будоражило. Огонь закипал в крови, шумел в ушах, жег изнутри — невыносимо-потрясающе! Член Джейме творил нечто невероятное и умопомрачительное — скользил глубоко в теле, даря невообразимое наслаждение. Руки Джейме нащупали набухший член Дикона и принялись скользить по нему, доводя парня до исступления. — Ты любишь меня? — спросил Джейме после. Дикон отчаянно покраснел. Он всё ещё чувствовал как стекает по бёдрам липкое семя его неожиданно, но такого желанного любовника. — Всю жизнь, — ответил он наконец. — Я всю жизнь люблю тебя. Джейме прижал его к себе, чувствуя что больше не сможет расстаться с ним.