Паяцы

— Хуй. — Гавно. — Жопу ебал. — Пидор мразь. — Лох. — Чмо. Изредка слышался юный смешок, быстро исправляемый на кашель неумелым басом. Выступление шло уже почти час, публика устала и начала скучать. Пора было заканчивать. Кирилл быстро наступил Паулю на ботинок, тот привычно ойкнул и согнулся. Кирилл немного отвёл руку и отточенным движением нокаутировал напарника. Пауль картинно взмахнул руками и пизданулся на сцену. Народ взревел. На сцену выбежали двое санитаров, погрузили Пауля на носилки и через зал понесли к выходу, чтобы зайти в здание через черный ход и вывалить его в гримерке. Аплодисменты, изначально напоминавшие хлопки тысяч крыльев, структурировались и теперь отбивали четкий ритм. — Браво! БРАВООО! — Браво! — Верните его, блять! Ёбни-ка ему на бис, дружище! Кирилл привычно улыбался, кланялся, уворачиваясь от цветов, банок с соленьями и воздушных поцелуев. Девушка лет тридцати пяти, в джинсовой юбочке и футболке стоявшая в первом ряду у ограждения, быстро наклонилась, сняла трусики и кинула их парню в лицо. Смущённо улыбнувшись, тот засунул их в карман пиджака, последний раз поклонился и поспешно пошел за кулисы. Шумно выдохнул, стряхнул со штанины размазанную маринованную помидорку и отдал трусики уже ждавшей его менеджеру. Даша чуть брезгливо взяла их двумя пальчиками и положила в припасенный мусорный пакет. Заметив мелькнувший клочок бумаги, Кирилл чуть остановился, вспомнил незнакомку. Она появилась на их выступлениях пару лет назад. Всегда занимала место в первом ряду и, никогда не смеясь, внимательно смотрела на актеров. Пока все угорали, хлопали друг друга по спине или просто многозначительно переглядывались, она кусала губы и мотала на палец локон каштановых волос. В конце следовали неизменные трусики с запиской: "Веля. +73514075666". Номер за прошедшие годы дважды поменялся, но три шестёрки на конце оставались на месте. Однажды, будучи выходным и холостым, Кирилл набрал по памяти номер и прижал телефон к уху плечом, свободными руками нарезая овощи в суп. Звонок приняли почти сразу. — Веле-а-а.. Слава. Слушаю. На другом конце провода что-то влажно шуршало. — Здравствуйте, Веля, я.. — А! Вы из.. а-ахх.. издательства Шубиной? — Издательства? Нет, я.. — Вы все-таки решили взять мой фик? Какой из-а-ахх? Ахиллес и Гектор? Кирилл и Пауль? А-ахлигьери и Петрарка? — Кирилл и Пауль? Веля, послушайте.. – Да! Отличный выбор! Столько страсти! Уже готово 28 глав, хватит на две.. Сука, ебаные батарейки.. Шуршание прекратилось. — Простите, кажется, я попал не по адресу. До свидания. — Ну постойте же! Я такой вам роман захуярю... Но он уже сбросил звонок. Вспомнив эту историю, Кирилл улыбнулся. Если бы он оставлял у себя все её трусики, то уже мог бы открыть магазин подержанного женского белья для извращенцев. А что, сборы не такие высокие, гонорары уменьшились.. Спрос будет.. Пауль уже был в гримерке. Развалившись в огромном кресле, он держал у подбородка банку Жигулей, переодически отхлебывая из другой. Ноги он закинул на маленький холодильник, который раньше даже в самые бедные времена был под завязку забит пивом. Сейчас там оставалось всего четыре пол-литрушки. Выбрал бутылку Козла. — И выпить можно, и сесть. Удобно. — Пошёл нахуй. Попробовал свернуть крышку руками - не отвинчивается - поддел зубом и сплюнул. Крышка укатилась под комод. Подметут.. Выпил, почувствовал, как холод прокатился по пищеводу и размазался по пустому желудку. На душе потеплело. — Видел, сколько народу было? Даша сказала, что после аншлага она ещё на входе перед началом поставила своего паренька, из-под полы торгующего билетами по двойной цене. И ведь скупили! Человек 200 было, не меньше! Касса даже хуй его знает, сколько. — И что? Сегодня праздник, народу и ждали много. Ты посмотри на остальные дни. Полтинник фанатов - так, затраты отбить, да на пиво.. Кстати, куда все пиво из холодильника делось? Уже настолько обнищали, что выпить себе купить не можем позволить? —Да не, это Даша с сутенером так рассчиталась. —Спекулянтом, - поправил Кирилл неграмотного товарища. —Да по мне один хуй. Выпьем сегодня в "Мадонне"? —Да. В "Мадонне" было неприлично тесно. Музыка долбила современные хиты драм-н-бейса, визжали радостные девушки, на вип-площадке шумно разбирались жирные мужики и подоспевшие секьюрити. Кирилл с Паулем устроились в самом дальнем углу за маленьким круглым столиком, но даже там приходилось орать в ухо, чтобы услышать напарника. —Ыеяю! —Че блять!? —ВЫСЕЛЯЮТ МЕНЯ, ГОВОРЮ! —ПИЗДЕЦ! —Да! —ЧЕ? —ИДИ НАХУЙ, ГОВОРЮ! Проблема с жильём у Пауля обозначилась в начале зимы. Сначала в конце лета жена после пяти лет не выдержала и выставила чемоданы за дверь родительской двушки в пригороде. По словам Пауля, не поняла душу комедианта, но злые языки говорили, что у Марины страшный недоёб. Поселили в казенном питомнике, вместе с ещё двумя десятками псин. Такая коммуналка для животных. Сначала хорохорился, рассказывал, как круто живется с режимом дня, как вкусно кормят баландой, но потом сникал и молча поджимал губы. Во время переодеваний в гримерке Кирилл замечал на спине друга следы от когтей. Наконец, Пауль не выдержал. Нагадил прямо в миску бульдога и сдался хозяевам. Сначала те посадили его в одиночку, но когда на следующее утро он прокусил руку работнику, разносившему корм, выкинули его за шкирку. И даже чемоданы не отдали. Сперва спал где придётся, в парке под скамейками, на теплотрассе или просто на траве около тротуара. С наступлением холодов Кирилл подыскал ему конуру. Конура была не бог весть какая - предыдущий жилец всю ее изодрал изнутри, изрыл землю и сломал калитку. Пауль немного поломался, но, прикинув, сколько он продержится на улице, все-таки согласился. И вот теперь, после того, как выступления перестали приносить хорошие деньги, а он - платить за будку, нешуточной угрозой нависло выселение. —ЧЕ ДЕЛАТЬ-ТО БУДЕШЬ? —ДАЙ В ДОЛГ ПЯТАК. —ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, У МЕНЯ САМОГО ВПРИТЫК —ЧЕ? —ХУЙ ЧЕРЕЗ ПЛЕЧО. —ТАК ДАШЬ? Вышли покурить. Морозный ночной ветер больно бил по лицу, лохматил волосы и тянул капюшоны назад. Поежившись, Кирилл застегнул куртку и похлопал себя по карманам. —Блять.. Кончились. —Держи. Пауль протянул ему пачку Kiss. Кирилл поморщился, но всё же вытащил одну сигаретку, помял фильтр и, отвернувшись от ветра, подкурил. —Фу, блять, химоза какая. Как ты это куришь? —Ты же знаешь, я гей. Хочешь, отсосу? —Не. Постояли молча, подняв головы и тщетно пытаясь разглядеть звёзды. Отраженный свет ночного города слепил и оставлял на небе только маленький блинчик луны. —Вот скажи мне, Кирь. Мы же образованные люди. Я пил блейзер за воронежским театром и успешно выучился на юриста. Ты читал Овидия и Геродота в оригинале, путешествовал по миру и общался с философами и монахами, участвовал в акциях НБП, весь такой красивый, мускулистый.. Бля, слюнки текут.. Хочешь, отсосу? —Да отъебись... —Где мы повернули не туда? Почему смешим этих блядей за копейки, как дешевые клоуны? Мы же не дешевые клоуны? Кирь? —Вспомни, с чего мы начинали. Серьезные дебаты, тщательно отрепетированные аргументы, декламация стихов, три акта, ну все, сука, как положено. А сейчас что? Выходим полупьяные, хуесосим друг друга положенный час, ничего не выучив и нового не привнеся, так, от сердца матерком покроем да кланяемся. Исчерпали мы тему и друг друга, Поль. Надо фишку. —Ну, может, я тебе все-таки отсосу в конце? - с надеждой заглянул другу в глаза пидор. —Слушай, я тебе въебу сейчас. Успокойся. —Ладно. Снова замолчали. Ветер успокоился, и теперь до них донеслись крики и грохот посуды из "Мадонны". Раздался выстрел. Закурили ещё по одной. Когда в соседнем квартале завыли звуки полицейской сирены, бросили окурки в снег и торопливо пошли по улице. На следующий вечер Кирилл пришёл в гримерку радостный, таща за собой длинную коробку, в которой что-то громыхало. Пауль уже сидел в кресле переодетый и ловил последние капли из банки пива. —Опаздываешь, через 10 минут уже начинаем, - недовольно повернулся он в сторону приятеля и осекся, - Это, блять, что такое? —Фишка! - Кирилл широко улыбнулся и быстро распаковал коробку. Внутри лежала бейсбольная бита с вбитыми в неё пятнадцатисантиметровыми гвоздями. —Охуеть. —Да. —Думаешь, сработает? —Ещё как, - убедительно заржал Кирилл и щедро полил биту кетчупом, имитируя кровь, - На-ка вот это, вставь, чтобы не так сильно болело. Протянул боксёрскую капу. Пауль, недоверчиво улыбаясь, сунул её в рот и подвигал челюстью. —Ну как? —Вавава. —Че? —Тьфу.. Нормально, говорю, справлюсь. Вбежала Даша. —Парни, старт через 3 минуты. Кирилл! Почему в гражданке? Бегом переодева.. Блять! А это что такое? —Реквезит. —Ебанутые... Убежала. Через 3 минуты, стоя на сцене, Кирилл держал биту одной рукой на плече, второй приветственно махая публике. В зале погас свет, оставив освещенным только место действия. Вопросительно посмотрел на напарника, тот незаметно показал большой палец и приоткрыл рот, демонстрируя капу. Кирилл радостно вздохнул, размахнулся и как заправский бейсболист пизданул Пауля по ебалу.