Тлеть

      Еле поддерживали собой горения последние дрова. Сегодняшняя ночь была лучшей, чтобы узнать друг о друге побольше. И о себе.       После оставался от костра лишь дым, ничуть не греющий ребят и отгоняющий комаров и прочих насекомых. В паре метров была небольшая палатка, в кой два парня поселились на эту ночь и следующее утро.       Последнее за трудный день было то воспоминание, как в грудь приятно утыкаются и нежно дышат, щекоча. Обнимают в бок и прижимаются сильнее, довольно простонав. И напоследок тёплое, почти обжигающее «я люблю тебя, спокойной ночи.»       Волосы Итэра были повсюду: под одеялом, над одеялом, на Сяо, на самом Итэре и ничто не мешало этой идиллии. В лесу было очень тихо, так что никто и ничто не смогло бы их потревожить. Оставалось лишь кому-то сладко посапывать, видя который по счёту отрывок сна, а кому-то валяться, думая о чём-то своём. «А люблю ли я его? Может, я обманываю себя, но не могу принять это? Нет, он любит меня. И я. Я… я не л-люблю его больше. Я вообще любил его когда-то? Может… когда мы гуляли всю ночь, а потом завалились ко мне проспаться на целые сутки? Нет, вроде. Когда мы окончили учёбу и он мне признался, а я ответил ему взаимностью я же не-… нет!» — О, Сяо, ты уже проснулся? — Послышался мелодичный голос где-то сверху, тем временем обладатель игрался с прядью чужих волос. — Доброе утро. — Ага.. и тебе. — Сяо принял сидячее положение и, не давая встать, чужие руки обвили его у талии и заключили в объятья. На плече почувствовался чужой подбородок, а к спине подошло тепло. Чёрт, как после такого сказать, что он не любит его? Сяо, решив потерпеть ещё какое-то время, в ответ положил на его руки свои и прикрыл глаза.       Следующий момент был тем же вечером в постели дома, когда мысли зациклились на том же. Конечно, лучше поздно, чем никогда, но… во время секса услышать то, что разобьёт тебе сердце, не круто. Утром скажет… нет, тоже не то. Другим утром?  «Да когда ж, чёрт возьми, я скажу, что не люблю тебя?!»       Хорошо, секунду назад они трахались, а сейчас двое воспринимают сказанное в довольно нелепом положении для такого момента. Сяо понял, что сказал это вслух, но не понял, как он смог перепутать внутренний голос и настоящий. — Итэр, я- — «а что я?» Брюнет бы не осмелился продолжить, зависая на недоговорённом. —…Я тебя понял. — Итэр принял более приличное положение, прикрывая тело одеялом. — Нет, п-подожди, я не хотел, — янтарноглазый придвинулся к второму, дабы обнять его и забыть вместе ту нелепую фразу, что и сделал. — Итэр. — Я понял. такие слова нельзя случайно сказать. Жаль, что только сейчас, хоть и случайно, ты решился. — Блондин не реагировал на последние объятья, безжизненно смотря за чужие плечи в фрагмент стекла на окне, проглядывающий из под штор. — Уходи.       Светловолосый всё знал. Не то, чтобы это была великая тайна, но Сяо читаем Итэром, словно открытая книга. Он замечал, что парень изменился. Замечал каждое изменение и холодность в характере всё больше. — Прости меня.       Катались слезы, бесшумно ныла душа. Он понял, что любил его, лишь когда потерял. Время словно остановилось. Отчёты не отдавались разуму, так что всё было как в тумане. Как Сяо подходит к крыше, смотрит последний раз вниз. Последний раз думает о Итэре: как они смеялись и целовались, лежали и обнимались, смотрели друг другу в глаза по утрам, играя в гляделки. К слову, когда Итэр проигрывал, Сяо продолжал смотреть и считать в уме, на сколько секунд он переиграл себя в прошлый раз. Больше он не сможет никогда переиграть себя. Никогда не увидит его улыбки вновь, не поцелует и не почувствует этого же в ответ. Не обнимет, не прижмёт к сердцу. И фраза Итэра «я люблю тебя, люблю-люблю!» уже не будет предназначена для Сяо. Больше никогда.. — Итэр! — С глаз резко стекли слёзы и в зрачках прошло помутнение. парня передёргнуло. Он старался опомниться и вспомнить, что произошло. Он в больнице? Умер? Жив? Что… это? — Я тут, тут! Сяо, ты что? сон дурной приснился? — голова брюнета лежала чуть выше колен Итэра, а волосы первого поглаживали. — Всё хорошо. — Итэр! — Сяо резко привстал и кинулся на своего парня и крепко обнял. — Я люблю тебя! Люблю-люблю! Сильно! А т-ты? — И я…раньше тоже сильно любил.       Тепло резко пропало. Голос, косичка и малейший намёк на присутствие Итэра.       Снова галлюцинация.       Катились слёзы, но уже шумно ныла душа, как и сам обладатель. И сердце… больше не билось.