Девушка в холодильнике

      Стало казаться, что их жизнь почти нормальна. Как будто то будущее, которое он ей обещал, действительно наступает.       Саймон оказался чёртовым гением относительно того, как можно заниматься сексом не касаясь кожи. Кто знает, может он не зря торчал столько времени на всяких извращенских сайтах в интернете? Он надевал хлопковые перчатки и трахал её вибратором, щекотал её клитор пёрышком, и хотя он не высказал ни одного предложения по поводу того, как она могла бы касаться его, но когда она залезала к нему на колени, он знал, как нужно двигаться. Он быстро учился, как она и ожидала.       Саймон стал оставлять воротник расстёгнутым, а его чёлка уже не была такой идеально ровной. А ещё он перестал так покорно сносить от Нейтана всё то дерьмо, которым тот его пичкал, и Алиша это всем сердцем одобряла. Нейтан же, напротив, был в смятении.       Келли лучилась словно наседка, каждый раз, когда видела их вместе. Даже Кёртис в какой-то момент в целом стал одобрять их отношения. - Вы реально хорошо влияете друг на друга, да? - спросил он однажды, когда в баре было затишье. - О, так теперь, когда все наконец увидели его скрытый потенциал, ты больше не думаешь, что я рехнулась, начав с ним встречаться? - спросила она. - Я была права? Он на самом деле совсем не такой странный, как ты думал, да? - Ну да, но я имел в виду, ты кажешься счастливой, - сказал Кёртис.       Она хотела уже сказать что-нибудь колкое в ответ, но подняв глаза от пивной кружки, которую как раз мыла, и, увидев его лицо, поняла, что он говорил совершенно искренне. Чёртов хороший парень Кёртис. - Я просто рад, вот и всё, - сказал он, шлёпнув её посудным полотенцем.       Он даже понравился её родителям. Ну, вернее, им понравился тщательно отобранный ею набор деталей, который она им представила, каждый раз увиливая от уговоров привести его познакомиться лично. Она не настолько глупа, чтобы привести его домой, для этого было слишком рано. Да и он наверное упадёт в обморок, если она предложит ему это. Но всё, что она им говорила, было правдой: он умный, он думает пойти в колледж, он почти не пьёт и не употребляет наркотики, он сам оплатил их жильё на год вперёд (это был он будущий, но им не обязательно было об этом знать).       Они даже перестали ссориться из-за всякой фигни вроде работы по дому. Постепенно жизнь вошла в колею и стала более размеренной. Она приходила с работы и жаловалась на то, какие все заказчики сегодня козлы и что вот прямо завтра она уволится, вот совершенно точно, а он слушал её, смеялся и заказывал для неё еду на вынос. Всё это было таким нормальным и скучным, что от счастья ей хотелось плакать.       На самом деле, осталось всего две проблемы.       Во-первых, каким бы восхитительно изобретательным ни был Саймон, ни перчатки, ни перья ни вибраторы не могли сравниться с настоящим контактом кожа к коже. Она уже не была так фрустрированна, как раньше, до того, как они обнаружили этот обходной путь, но иногда она по-прежнему чувствовала, как её кожа жаждет контакта. Словно она была пустыней, над которой уже сотню лет не выпадали дожди. Иногда её рука соскальзывала и она касалась его кожи ненарочно. Забавно было то, что другие обычно пытались сразу залезть на неё сверху, но Саймон каждый раз просто замирал, а потом выдавал какую-нибудь совершенно ненормальную хрень - как он хочет кончить ей на пальцы ног, носить её трусики на голове, типа того. Ей никогда не приходилось волноваться о том, что придётся отбиваться от него.       Но как только она переставала его касаться, он всегда сбегал от неё. Обычно ещё и становился невидимым. Он не мог смотреть ей в глаза после того, что сказал.       Она старалась не думать о том, что могла бы однажды просто как-бы-случайно коснуться его кожи и взять то, чего ей так не хватало. Прикасаться к нему везде где хочется и трахать его до тех пор, пока её жажда не утихнет. Заткнуть ему рот кляпом, если понадобится. Она бы с удовольствием на это посмотрела.       Ей не всегда удавалось не думать об этом.       Вторая проблема состояла в том, что он всё ещё занимался этим чёртовым паркуром. Постоянно приходил домой весь в синяках и царапинах, а она даже не могла помочь ему их заклеить. Найтан уже начал возмущённо интересоваться, не бьёт ли она Саймона.       В конце концов она решилась и спросила его, зачем он делает это. Всего раз, когда он натянул свой худи и направился на улицу, навстречу ещё одному восхитительному дню, когда он сможет швыряться собой с крыш. - У тебя реально хорошо получается, - сказала она, и добавила. - Но ты же не собираешься на самом деле отправляться в прошлое, - ей не хватило духа сделать из этого утверждения вопрос.       Он посмотрел на неё так, словно не понял, о чём она: - Я же сказал тебе, - сказал он, - что всё должно быть именно так, - она не сразу поняла, что он цитирует то, что сказал он будущий. Потом ей захотелось начать с ним спорить, но он уже вышел и закрыл за собой дверь лифта.       Разговор окончен. Вот так у него всё просто.       Он что, не понимает, что если он действительно собирается сделать всё, что сделал другой Саймон, то он умрёт? Как он может быть таким спокойным?       Может это потому, что не ему пришлось жечь его тело.       Ей так хотелось, чтобы был какой-то способ со всей определённостью доказать ему, что он не прав, что их настоящее это вовсе не прошлое другого Саймона. Но даже когда она спрашивала его прямо, он находил способ увильнуть от ответа! Всегда такой чертовски таинственный. - Пришлось научиться, - сказал он, стараясь не смеяться над ней.       Он позволил ей узнать пару вещей. Но их слава в итоге закончилась ничем.             Однажды она спросила его, как так он может её касаться, и он просто сказал: - В будущем всё по-другому.       Это ещё не произошло. Может быть это то, что она пока ещё может изменить.

***

      Проблема с её паршивой способностью была в том, что она влияла на кучу вещей, и не все их можно было предусмотреть.       Конечно, Алиша скучала по сексу. Но не только по нему.       Она скучала по тем временам, когда могла танцевать в клубе не задумываясь о том, где её руки и не коснётся ли она кого-нибудь. Или по возможности сесть в переполненный автобус и не беспкоиться о том, что будет, если кто-нибудь толкнёт её. Она не обнимала родителей с того дня, когда случилась гроза. В основном её это не особенно волновало: они едва ли были семьёй из ситкома, и она никогда особо не любила обниматься.       Но это выматывало: избегать их прикосновений каждый раз, как она с ними встречалась. Они как будто постоянно тянулись к ней: мама хотела поправить бретельку топа, папа хотел потискать её за щёки и погладить по голове. - Моя принцесса стала слишком взрослой для меня, - говорил он каждый раз, когда она не позволяла ему. Он изображал шутливую обиду, но в итоге было видно, что ему в самом деле обидно.       Поэтому она старалась пореже с ними встречаться. Теперь, когда они с Саймоном жили вместе, делать это было проще. Но всё равно, думала она порой, было бы неплохо снова обнять маму и папу.       А ещё было бы неплохо перестать думать обо всём том, что она могла бы сделать с помощью своей способности. Всё, что она могла сделать с Саймоном, если бы только смогла прикоснуться к нему достаточно быстро.       Она не собиралась этого делать. Наверное. Она знала, как мерзко будет, если она это сделает. Но было бы мило, если бы ей не приходилось думать о том, что она могла бы сделать, если бы захотела.

***

      Когда она стала замечать объявления "Деньги за способности" на районе, она не думала об этом особенно долго. Она увидела знак раз, другой, третий, а потом просто подумала: "Чёрт, я в деле"

***

- Поцелуй меня, - сказала она Саймону, и он так и сделал. Так невероятно осторожно. Это был самый деликатный поцелуй в её жизни, его губы едва коснулись её, мягкие, тёплые и едва приоткрытые. Она была уверена, что до неё он толком-то не целовался. Джессика, ну может одна или две другие девушки. Он только очень примерно представлял как это делать. Его руки трепетали у неё на пояснице словно маленькие птички. Он непременно сделает что-нибудь не так, если будет так нервничать.       Она чувствовала нежность распирающую грудь, а ещё её потряхивало от предвкушения. Ей казалось, что сейчас когда её способности больше нет, она стала физически легче. Словно стоит только захотеть и она взлетит на верхушку их рождественской ёлки. Теперь всё пойдёт как надо. Эта способность поглотила бы её жизнь без остатка, если бы только она ей позволила, но сейчас её больше не было. И теперь всё наладится: ему не надо будет возвращаться в прошлое и умирать, потому что с её мальчиком из будущего такого не случалось. Поэтому всё что они делали сейчас означало что он останется с ней здесь, и научится всем способам доставлять ей удовольствие, как он и говорил.       Она встала на цыпочки и снова его поцеловала, на этот раз немного ощутимее чем целовал её он, показывая ему как это делается. Она склонила голову набок чтобы нос ей не мешался и мягко коснулась его языка своим, захватила губами его нижнюю губу, именно так как как её будущему мальчику всегда нравилась. Он ахнул, а потом спустил пальто с её плеч, и его руки двигались медленно и уверенно. Он всегда был с ней именно таким. Ей даже не придётся учить его этому, он и так знал.       Она стянула с него футболку и провела руками верх по груди. Боже, кожа на ощупь была точно такой же: чистой и слишком грубой, словно он чересчур старательно намыливался. Она отбросила футболку и прижалась к нему сильнее. Так что когда он обнял её он словно закрыл её собой и она почувствовала себя крошечной и драгоценной в его руках. Он не был намного выше её, но плечи у него были достаточно широкими, чтобы она могла себя почувствовать защищённой.       Он спустил с её плеч лямки комбинезона. Медленно провел руками по спине и по плечам, а затем и по её лицу. - Ты это чувствуешь... - выдохнул он ей в рот обводя кончиками пальцев линии её челюсти, потом уха.       Она чувствовала себя опьянённой. Сейчас всё будет точно так же как было раньше, когда он касался её так медленно и так осторожно, что в конце она готова была кричать от этого. - И ты, - сказала она. Поцеловала его немного сильнее в этот раз, с языком, пока он не застонал беспомощно. Она подтолкнула его к кровати. Саймон сел на край, она забралась ему на колени, и он смотрел на то, как она снимает свитер и лифчик - всё было точно так же как в первый раз. В точности. Всё будет точно так же как было раньше. - Вот так, - сказала она, положив его руки себе на грудь и целуя его горло. Руки у него тряслись, он издавал какие-то полузадушенные звуки. Вряд ли это были слова. Он попытался накрыть ладонями её грудь, обвести пальцами соски, но, хотя он и делал это раньше, через одежду, на этот раз его руки казались гораздо более неуклюжими. Он слишком сильно сжимал её, словно неуверенный, что именно нужно делать.       Для него всё это было слишком. Раньше такого не случалось, даже тогда, когда она совершенно теряла контроль. Раньше он всегда точно знал, что он делает с ней. Но в этот раз, конечно, будет не так.       Это нормально, решила Алиша. Не обязательно, чтобы всё было в точности так, как раньше, для того, чтобы им всё-таки было хорошо, по-настоящему хорошо. Она подняла голову и снова поцеловала его, провела ногтями по его спине, и он ахнул: - Ох, чёрт.       Он был так удивлён этим.       "Любимый мой", - подумала Алиша. - Сними это с меня, - велела она, положив его руки на пояс своего комбинезона. Он сглотнул и потянул его вниз, поглаживая по пути её бёдра, икры, лодыжки. Его руки всё ещё тряслись. Он старался двигаться медленно, чтобы ей нравилось, но Алиша подумала, что он, кажется, уже на пределе своих возможностей.       Она толкнула его на спину и поцеловала, на этот раз нежно прижимаясь губами к его губам. Он провел руками по её спине, по плечам, по ключицам, просто касаясь, не открывая глаз, словно её вырез завораживал его, пока она расстёгивала его брюки и стягивала их с него вместе с бельём. Потом она взяла его член в руку, и он зашипел, вцепившись ей в плечи.       Чёрт, у него такой отличный член, Саймон даже толком не давал ей его увидеть за всё то время, что они жили вместе. Он был не намного длиннее среднего, но толстый, ей нравилось держать его. А сейчас он ещё и был твёрдым как сталь. Она провела кончиком пальца по головке, едва касаясь, просто чтобы немного подразнить, и он дёрнулся, словно она причинила ему боль. - Остановись, - сказал он.       Алиша онемела от изумления. Он никогда раньше не просил её остановиться. Она немедленно почувствовала за это вину, потому что едва увидев её взгляд у него стало такое пристыженное выражение лица. Но она ничего не могла с собой поделать. - Прости, - сказал он, - я просто... Я был не готов... - Всё в порядке, - сказала она.       Честно говоря на этом этапе Алиша не отказалась бы от его чуть более деятельного участия. Он был таким пассивным, что ей начало казаться будто она его насилует. Но он же пока на самом деле не знает как это делать, ведь так, и она может его научить. Она сможет.       Она встала чтобы снять свои трусики и гольфы самостоятельно, а он смотрел на неё широко открытыми глазами оперевшись на локти, обнаженный. Он ждал её. - Я хочу чтобы тебе было хорошо, - сказал он ей. Его голос был хриплым, словно слова давались ему с трудом. Её сердце снова сжалось. - Я хочу чтобы тебе было хорошо со мной, Алиша...       Она снова забралась на него верхом и поцеловала. - Мне хорошо... - убедила она его и снова толкнула его вниз на матрас. - У тебя прекрасно получается. - Она направила его к своему входу и опустилась на него.       Он зажмурился и выгнулся ей навстречу. - Боже, - его голос звучал так словно ему было больно. - Мммгм, - согласилась она.       Она дала себе время привыкнуть к нему. Прошло уже несколько месяцев и может быть немного больно. Правда она не думала что возражает против боли. Если честно - она начала покачиваться на нём - внезапно это ощущалось именно так как и нужно, идеально. Она двигалась так медленно, а он был таким твёрдым, что было больно, это разбудило все её чувства и позволило ей наконец поверить что она действительно это сделала, действительно нашла выход из этого чёртова кошмара которым стала её способность, она наконец нашла способ трахнуть своего прекрасного и глупого парня.       Правда он вовсе не был глупым, на самом деле он был чертовски умным, просто он понятия не имел о том, что он сейчас делает. Но ей всё равно могло быть с ним хорошо. Его руки теперь блуждали по всему её телу, неловко сжимая её лопатки, задницу, рёбра. Он был таким твердым и пульсировал внутри неё, а она двигалась сверху и... - Вот чёрт, - внезапно сказал Саймон, и в его голосе зазвучал нарастающий ужас. Он хотел оттолкнуть её, но потом притянул к себе ещё сильнее. Она замерла, пытаясь понять чего он от неё хочет, а он всё повторял: - О чёрт, чёрт, чёрт, - а потом вскрикнул и выгнулся под ней.       Ох, подумала Алиша. Ох. Да уж, неловко получилось.       И что ей спрашивается теперь делать? Раньше в таких ситуациях она бы просто посмеялась над парнем чтобы не остаться внакладе. Вот только похоже было что Саймон вряд ли оценит подобную реакцию. Она посмотрела на его лицо, пытаясь решить что делать. Глаза были закрыты, и он прикрыл лицо запястьем. Как-будто думал что если он её не видит, то всего этого и ни случилось. Ох нет. Он по-настоящему расстроен. - Малыш, - сказала она, надеясь, что звучит сочувственно и ободряюще, и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, но он отдёрнулся от неё. Глаза он так и не открыл.       Это неприятно кольнуло её. Она не привыкла к тому, что её отвергают, особенно, когда она пытается кого-то подбодрить. Она и так нечасто это делает, и оценила бы, если бы он чуть больше ценил её усилия. А ещё прямо сейчас она сама была изрядно расстроена. Но он казался совершенно раздавленным, и это было хуже всего остального. Мысленно вздохнув, она слезла с него и свернулась в клубок рядом с ним, попыталась забросить на него ногу. Он немедленно сел, стряхивая её с себя, и упёрся локтями в колени. Он смотрел прямо перед собой с совершенно несчастным выражением.       Ох, бедный Саймон. Бедный её любимый. Ей ни в коем случае не следовало так торопиться с ним, конечно для него это было слишком, о чём она вообще думала? - Не переживай, - сказала она ему.       Когда он так ничего ей и не ответил, она тоже села и попыталась взять его за руку: - Саймон, посмотри на меня. - Он ведь был куда лучше, правда?

***

      После того, как он стал невидимым, она рухнула обратно на кровать, чувствуя себя измотанной и глупой.       Она всё ещё была липкой от его спермы. Надо было помыться. Может быть перестелить постель. Она грязная. Его такое обычно напрягало. А может, ему самому стоит перестелись постель, если уж его это так напрягает. Может ему стоит самому всё убирать и заботиться о ней, вместо того, чтобы ревновать к самому себе и болтаться невидимому по квартире. Может ему стоит хотя бы вернуться в кровать и закончить с ней хотя бы руками, если уж он не хочет заниматься всем остальным. Даже если он не хочет её, когда она слишком торопится и давит на него, несмотря на то, что постоянно повторяла себе, что будет о нём заботиться и научит его всему, что ему нужно знать.       Чёрт. Это что же, она во всём виновата?       Это была первая ночь со времён этой чёртовой грозы, когда ей не нужно было париться по поводу своей способности, и она чувствовала себя дерьмовее, чем когда-либо за последние месяцы.       Минут через десять она поняла, что Саймон в ближайшее время не собирается возвращаться в постель, и встала, чтобы помыться. Она натёрлась своим любимым лосьоном и на минуту задумалась, не устроить ли небольшое представление, на случай, если он за ней наблюдает - но нет, нет, хватит с неё дрочки на публику. Не тогда, когда у неё есть другие варианты.       Так что вместо этого она вернулась к кровати и убрала одеяло со своей половины, где оно было самое грязное, скатала его в шар и закинула в угол. Его половина почти не пострадала, так что она развернула его одеяло, и триумфально расстелила его на всю кровать.       Ей больше не нужна ширмочка между нею и её бойфрендом, нет уж, спасибо. Она прекрасно может спать в кровати с одним одеялом на двоих. Снова. Как нормальный человек, и может обниматься со своим бойфрендом когда пожелает, ни о чём не беспокоясь. Если, конечно, он вообще появится.       Она забралась в кровать и легла на бок, спиной к его половине. - Это первая ночь за очень долгое время, когда я могу кого-то касаться, Саймон, - сказала она вслух. - Пожалуйста, не заставляй меня проводить её в одиночестве.       Долгое время было тихо, и она даже подумала, что может быть она всё не так поняла, и он вообще её сейчас не слушал. Но потом раздался шелест одеяла, матрас прогнулся, и он прижался к ней, обнял её и прижался к ней, спрятав лицо в волосах. - Извини, - прошептал он почти неразличимо.       Она взяла его за руку и притянула его к себе поближе, выгнулась назад, прижимаясь к нему. Он был в пижаме, а на ней не было ничего, и везде, где он касался её кожи было приятное тепло: рука у неё на груди, её рука на его запястье, носом он касался её плеча. Ноги были прохладными. - Мы не предохранялись, - его голос был несчастным, дыхание щекотало шею. - Я не подумал.       О боже, он что, всё это время парился об этом, кроме всего прочего? - У меня спираль, - сказала она. - Можем сходить провериться, если хочешь. Всё нормально. На это он ничего не ответил. - Я не хочу, чтобы ты вот так исчезал каждый раз, когда ты расстроен, - добавила она. - Если тебе нужно побыть в одиночестве или подумать, или типа того, это нормально, просто скажи мне сперва, окей? - Я никуда не уходил, - сказал он. - Я всё время был здесь.       Она не это имела в виду, и то, что он стал невидимым от этого нисколько не стало лучше, но, по крайней мере, его голос больше не звучал так, словно он вот-вот расплачется.       Нужно ли ей что-нибудь об этом сказать? Они же так ничего и не решили, а разве не это нужно делать в отношениях, когда пытаешься решить конфликт? Хлоя как-то прочитала об этом целую книгу, а потом несколько месяцев за ланчем только об этом и говорила. Скука смертная.       Алиша была не уверена, что сможет ещё хоть что-нибудь сказать сейчас. И она была уверена, что и он тоже. - Мне нравится, - сказала она вместо этого, потерев пальцем пульс у него на запястье. - Я об этом часто думала.       Он ничего не ответил, и она позволила глазам закрыться. А потом: - Я рад, - вдруг сказал он горячо. - Я рад, что ты избавилась от своей способности. Ты этого не заслуживала. Никогда не заслуживала.       Он был так уверен в этом. А ещё он был уверен, что способности были даны им по какой-то причине. По какой? - хотелось иногда ей спросить. Но ей всё равно было приятно услышать, как он говорит это. Словно внутри у неё что-то было напряжено и натянуто так долго, что она даже перестала замечать, а вот теперь, после его слов, вдруг растаяло и стало хорошо, и вдруг она почувствовала, что ей легче дышать. - Саймон, - сказала она ему. - Ты хороший бойфренд.