feline fine

      Когда он впервые встречает Минхо, Джисон измотан.       Он спит всего несколько часов из-за того, что недостаточно дисциплинирован, чтобы лечь спать раньше четырех утра, встревожен из-за давящей тяжести нетронутой домашней работы и приближающихся промежуточных экзаменов, и промокший с головы до ног из-за проливного дождя.       Короче говоря, сегодня не его день.       Джисон шел домой после зубрежки в библиотеке до закрытия, как всегда готовый к тому, что от внезапного ливня его защитит только капюшон куртки. Он бросился к ближайшему навесу и укрылся, надеясь, достаточно быстро, чтобы вода не пропитала его сумку и не испортила ноутбук и бумаги, но не достаточно быстро, чтобы избежать некомфортного влажного состояния, в котором он сейчас находится.       Он натягивает капюшон и проводит рукой по мокрым волосам, ругаясь себе под нос. Он замечает, что дождь, похоже, не прекращается, и с презрением смотрит на быстро падающие капли, освещенные уличными фонарями. Он ни за что не пойдет пешком обратно в свою квартиру в таком виде. Он прислоняется к стене какого-то закрытого магазина одежды и вздыхает, оглядываясь по сторонам и взвешивая свои возможности.       Он мог переждать здесь, возможно, даже достать свой ноутбук и посмотреть, сможет ли он воспользоваться чьим-нибудь Wi-Fi, чтобы сделать какую-нибудь работу. Однако в последнее время батарея его ноутбука работает хреново, и ему не очень нравится идея сидеть на сыром бетоне, пока ноутбук не умрет.       Он ненадолго задумывается, не стоит ли ему зайти в один из близлежащих магазинов и осмотреться, чтобы убить время, но ему действительно не стоит делать ничего, что заставит его отложить домашнее задание и, соответственно, сон.       Таким образом, у него остается стимул искать место, куда можно зайти, подключить ноутбук и заставить себя быть продуктивным, пока он не сможет добраться до дома. Где-нибудь, где нет таблички «Домашние животные запрещены», потому что он уверен, что в данный момент очень похож на мокрую собаку.       По иронии судьбы, после этой мимолетной мысли, проскочив мимо нескольких логотипов сетей быстрого питания, вывеска через дорогу с желтой надписью «Feline Fine Cat Cafe» привлекает внимание Джисона, а затем неоновая надпись «открыто», висящая в окне.       Он узнает его, поскольку не раз бросал тоскливые взгляды в его окна, проходя мимо во время своего пребывания в городе, и обещал себе посетить его в ближайшее время, но он смущен тем, что, несмотря на час и тускло освещенный интерьер, оно все еще открыто.       Решив не задавать вопросов, он натягивает капюшон и бежит через дорогу, морщась, когда по пути попадает в лужу. Над входом нет навеса, поэтому он поспешно пробирается внутрь и вытирает ноги о коврик.       Джисон снова опускает капюшон, проводит рукой по волосам, вероятно, неудачной попытке привести их в приличный вид. Оглядевшись, он замечает, что кафе пусто, кроме него самого и человека за кассой, который стоит спиной, протирая черный прилавок.       Звонок в дверь оповещает его о присутствии Джисона, и он быстро оборачивается, удивление проступает на его лице, которое, к слову, с такого расстояния кажется Джисону поразительно красивым.       — Привет, — слабо говорит Джисон, крепче сжимая лямку своего рюкзака, когда он подходит ближе к прилавку.       Другой парень полностью поворачивается к нему и открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но снова закрывает его. Он бросает тряпку на прилавок и с улыбкой подходит к кассе.       — Привет, — говорит он, и Джисон, конечно, был прав, когда говорил, что он красивый. Он с улыбкой смотрит на промокшую от дождя одежду Джисона. — Забыл зонтик?       — Как ты понял? — спрашивает Джисон, снова приглаживая волосы.       — Просто догадка. Что тебе принести? — он что-то набирает в кассовом аппарате, потом поднимает глаза. — Кроме полотенца.       «Твой номер», — Джисона развлекает мысль о том, чтобы сказать, но в конечном счете он решительно отказывается от этого. Он также думает о том, как уместно, что этот парень работает в кошачьем кафе, его черты лица сами по себе очень похожи на кошачьи. Его глаза и нос остры, но в то же время так мягки на вид, сопровождаемые столь же мягкими губами и волосами, и Джисон должен сделать сознательное усилие, чтобы отвести взгляд, прежде чем смотреть слишком долго, предпочитая вместо этого посмотреть на меню.       Его глаза сканируют один кошачий каламбур за другим, от латте «мяуча» до «котпучино», и в конце концов останавливаются на одном из фирменных блюд.       — Я попробую... латте с фурниллой? — Джисон косится на меню, чтобы убедиться, что он правильно его читает, не в силах подавить фырканье от дурацкого каламбура, произнесенного вслух.       — С пенкой или без? — спрашивает бариста, постукивая по кассовому аппарату.       — О, конечно, с, — он отвечает, не упуская ни секунды. —Дополнительно, если возможно, — он почти физически сморщился от слов, вылетевших из его рта, но, по крайней мере, он заслужил милое хихиканье со стороны другого парня. Живот Джисона совершает один впечатляющий кувырок.       — Я все понимаю. Могу ли я спросить имя для заказа? —спрашивает бариста, как будто поблизости есть кто-то, от кого ему нужно отличить Джисона. Он невинно трепещет ресницами. —Может, это просто протокол.       — Джисон. Твое? — пролепетал он, и тут же его охватило желание забыть о латте и рвануть к выходу. Одно дело — ответить официанту «вам тоже», когда он говорит «приятного аппетита», другое — сказать работнику кинотеатра, чтобы он тоже наслаждался своим фильмом, но это, возможно, просто личный рекорд Джисона по количеству неловких автоматических ответов. — Я имею в виду...       — Минхо, — он вмешивается, пока Джисон не успел выставить себя на посмешище. Затем он замечает бейджик Минхо, на котором действительно написано «Минхо» (буква «о» в его имени — два уха и хвост, потому что, конечно же, это так).       С губ Джисона сорвалось едва слышное «ох».       — Ты всегда спрашиваешь имена своих бариста? — представившийся Минхо прерывает свои мысли о самоуничижении, занятый приготовлением латте. — Или только тех, на кого они буквально наклеены?       — Эй, никогда нельзя быть слишком уверенным! — Джисон делает вид, что защищает свою глупость, его щеки пылают от смущения. — Я должен быть уверен, вдруг ты меня отравишь или что-то в этом роде. Не хотелось бы найти... мышьяк... под всей этой пенкой.       Минхо замирает и поворачивается к нему, поджав губы.       — Нехорошо.       — Да, я знаю. Прости, — Джисон вздыхает. — Клянусь, моя игра в каламбур обычно лучше. Я немного не в себе.       — Мм, могу сказать, — сказал он и, кажется, поморщился от собственных слов. — Без обид?       Джисон пожимает плечами. Он уверен, что выглядит ужасно, даже если не учитывать, что дождевая вода пропитала каждый его сантиметр, и что темные круги под его усталыми глазами — мертвая улика, если не считать всего остального.       Минхо смотрит на сумку, перекинутую через плечо Джисона.       — Сдача экзаменов, да?       Джисон неловко переминается с ноги на ногу, очень желая поговорить с симпатичным бариста о чем-нибудь другом, кроме своего нынешнего удручающего отношения к курсовой работе.       — Да. Неважно, — Минхо, кажется, замечает неприятие этой темы и кивком отбрасывает ее. Джисон благодарен.       Пока Минхо занят, Джисон, наконец, поворачивается, чтобы взглянуть на соседнюю комнату, отделенную от них только стеклянными стенами и двумя дверями. Это довольно просторное помещение, заваленное разноцветными пернатыми кошачьими игрушками, туннелями и когтеточками.       В углу стоит уютный диванчик, несколько маленьких столиков и стульев, и даже гамак. Для кошек вдоль стен проложены дорожки, поднимающиеся на фут или около того ниже уровня потолка, где симпатичный деревянный мостик, украшенный искусственными цветами, соединяет один конец комнаты с другим.       Из того, что видит Джисон, большинство кошек, похоже, спят или лениво разлеглись вокруг, что не удивляет его, учитывая время, но он все равно чувствует разочарование.       Он снова обращает свое внимание на комнату вокруг, и тут его внимание привлекает цветовое пятно справа от него. Он оглядывается и видит коллаж из бумаг, исписанных мелками и маркерами, прикрепленных к большой пробковой доске. На большинстве бумаг, похоже, грубо нарисованы очаровательные рисунки кошек, сделанные детьми, и лишь изредка встречаются аниме или персонажи мультфильмов, созданные более опытными руками.       В верхней части доски есть надпись «Выражайте себя». Рот Джисона приоткрывается. Он бы с удовольствием добавил свой собственный вклад в эту стену хаоса, но пока ему нужно заставить себя сосредоточиться.       Ему придется выразить себя в другой раз.       — Возьми дезинфицирующее средство для рук и иди за мной, — инструктирует Минхо, закончив готовить напиток для Джисона, и направляется через дверь за стойкой в кошачью комнату.       Минхо просто подмигивает ему через стекло.       — О... хорошо, — шепчет Джисон, намазывая ладони дезинфицирующим средством и пытаясь скрыть румянец, и даже делает вид, что проверяет телефон, прежде чем войти. Минхо ставит напиток на ближайший столик и исчезает в подсобке, появляясь с полотенцем, которое он бросает растрепанному Джисону       — О, спасибо, — Джисон застенчиво улыбается и ловит его, делая все возможное с его мокрыми волосами и одеждой.       — Надеюсь, в следующий раз ты не забудешь свой зонтик, — Минхо улыбается и садится на ковер рядом с молодой полосатой кошкой, которая крепко спит.       — Я бы хотел сказать, что так и сделаю, но это не первый раз, когда я не проверяю погоду перед выходом из дома, — он аккуратно ставит сумку на стул и приседает рядом с дремлющей черной кошкой, давая ей неуверенное поглаживание. Кошка поднимает голову и изумленно, но дружелюбно мурлычет в ответ. — Извини, — бормочет он, но все равно продолжает гладить.       — Почему бы не носить его с собой постоянно, на всякий случай?       Джисон щелкает языком.       — В этом слишком много смысла. Не совсем по мне.       Минхо хихикает, издавая приятный, легкий звук, пристально наблюдая за Джисоном.       — Ты ведь не был здесь раньше?       — Нет. Хотя я хотел. Это захватывающе! — восторгается Джисон, почесывая под подбородком кошку. — Кажется, я никогда в жизни не видел столько кошек. Как зовут эту?       — Это Луна, — отвечает Минхо. — Я удивлен, что ты выбрал ее первой. Черные кошки обычно непопулярны — по крайней мере, у тех, у кого нет вкуса.       — Ты принял меня за человека без вкуса? — Джисон прикладывает руку к сердцу в знак обиды.       — Ну, раз уж ты спросил... — Минхо прервался с ухмылкой. — Нет, просто большинство тех, кто приходит сюда, не обращают особого внимания на черных кошек.       — Потому что они невезучие? Пфф, — у Джисона своя доля невезения. Что может быть больше от встречи с милой кошкой? Насколько он знает, она может просто отменить его невезение. — Я думаю, они прекрасны.       — Они такие, — говорит Минхо, в его голосе слышится нескрываемая любовь. — Они непопулярны, потому что они «нефотогеничны». Людей не интересуют породы, которые не наберут лайков на Instagram.       — Ты шутишь. Это так поверхностно! — он смотрит вниз на черную кошку, которая уже стоит и потягивается, приближаясь к Джисону, чтобы хорошенько обнюхать его, а затем почти агрессивно ударить головой. Сердце переполняется любовью — он действительно изголодался по ласке, да? — а также желанием защитить Луну и всех других черных кошек от мудаков с плохим вкусом.       — Ты ей нравишься, — комментирует Минхо. Теперь он взялся подвешивать игрушку на ниточке над маленькой кошкой рядом с ним и ловить ее внимание, когда она смотрит на него сонно.       Джисон хмыкает, когда Луна снова ложится рядом с ним, похоже, потеряв интерес и собираясь снова заснуть.       — Наверное, мне следовало прийти в более подходящее время, — размышляет он, вставая и направляясь к столику Минхо, чтобы выпить свой латте.       Минхо пожимает плечами, вертя игрушку вокруг табби, соблазняя ее сдвинуться с удобного места на полу. Типичное кошачье поведение, думает Джисон, окруженная тоннами тщательно сделанной кошачьей мебели и решившая вместо этого спать на полу.       — Они всегда спят. Кошки могут спать до трех четвертей суток, знаешь ли.       Джисон с тоской оглядывает комнату, несколько мирно спящих кошек.       — Боже, как бы я хотел, чтобы это был я.       — Может быть, это могло бы быть, если бы ты не был в кафе в этот час, собираясь выпить кофеин, который помешает тебе сделать именно это? — предполагает Минхо.       — Не напоминай мне о моих плохих жизненных решениях. Мне нужно работать, прежде чем я смогу заснуть, — Джисон сдувается, глядя на свой рюкзак, пока пробует на вкус творение Минхо. — О, это довольно вкусно. Не помешало бы еще немного пенки.       Минхо понимающе кивает, прежде чем притвориться, что хватает пригоршню шерсти с полосатой кошки, и бросается за напитком. Джисон кричит, пугая всех кошек в комнате и чуть не проливая латте на стол в попытке убежать от Минхо.       — Виноват, — кротко шепчет он нескольким парам недовольных кошачьих глаз, устремленных на него со всех сторон, зловеще отражая свет.       Минхо тоже замечает их, и они обмениваются взглядами, прежде чем разразиться смехом.       — Боже, — говорит Минхо. — Ночью здесь как в фильме ужасов.       — Котята кукурузы, — говорит Джисон, а Минхо смеется. Джисон клянется, что его сердце разрывается на части каждый раз, когда ему удается рассмешить другого. — У меня такое чувство, что я вот-вот стану жертвой убийства только за то, что нарушил их пятнадцатичасовой сон. Что, эй, они должны убить тебя за то, что ты меня спровоцировал!       — Ты хотел кошачий мех! — возражает Минхо, вставая рядом с Джисоном, яростно отряхивая ноги от шерсти и отправляя его в полет в его направлении. — Я дам тебе кошачий мех.       —Эй, эй! — Джисон пытается прикрыть чашку, чтобы не допустить попадания шерсти. — Ты так обращаешься со всеми своими клиентами? Я хочу поговорить с менеджером!       — Это последний раз, когда я даю тебе бесплатный кофе, сопляк, — Минхо высовывает язык, выходя из двери и возвращаясь за прилавок. Мысль о том, что это не последний раз, закрадывается в голову Джисона и заставляет его улыбнуться.       Он напоминает себе, что стена, разделяющая его и Минхо, прозрачная, и изо всех сил старается сохранять спокойствие, пока достает свою сумку и нехотя достает ноутбук, в котором поселился ужас от предстоящей домашней работы. Тем не менее, он не может подавить желание улыбнуться и на мгновение чувствует себя хорошо, даже легкомысленно, несмотря на тяжелые мешки под глазами и кучу работы, ожидающей его за экраном.       Для Джисона это странно. Обычно он не считает себя способным так комфортно общаться с незнакомыми людьми, его часто мучает тревога, и его социальные навыки ниже среднего. Не зря он стал таким отшельником с начала учебы в колледже — не намеренно и не потому, что не хочет заводить друзей или ему не нравится общество других людей. Это просто... трудно.       Джисон не замечает, что смотрит в пустоту, погрузившись в размышления, пока Минхо не возвращается со своим напитком. Минхо садится рядом с ним, заставляя нервы Джисона сдать, и в голове всплывает его предыдущий вопрос: так ли он обращается со всеми своими клиентами?       — Ого, — замечает он после глотка темного напитка, который он сварил для себя, глядя на неработающий экран Джисона. — Это творит чудеса с твоей производительностью.       — Мне не нужно это от парня, который просиживается на работе, — с ухмылкой отвечает Джисон, а Минхо выглядит так, будто физически сдерживается, чтобы не нанести игривый удар по плечу Джисона.       Уровень знакомства, который он уже чувствует с Минхо, почти пугает его. Почти.       — Да, потому что у меня так много работы, которую я мог бы делать, — он обводит жестом пустое кафе и множество спящих кошек, чтобы доказать свою точку зрения, и Джисон не может с этим поспорить, поэтому он пожимает плечами и открывает свой браузер, чтобы хотя бы выглядеть так, будто он прилагает усилия, чтобы сделать какую-то работу.       — Не так уж много людей появляется здесь так поздно, да? Я удивлен, что вы вообще открыты, — Минхо тихо хмыкает, потягивая свой напиток. Джисон заходит на сайт своего колледжа и размышляет над тем, над каким отложенным проектом ему следует поработать или к какому промежуточному экзамену подготовиться в первую очередь. Немного покрутив мышкой в раздумьях, он принимает решение и нажимает на домашнюю страницу курса психологии.       — Над чем ты работаешь? — мягкий голос Минхо вдруг стал намного ближе, чем мгновение назад. Джисон с удивлением понимает, что Минхо склонился над его плечом, чтобы заглянуть в экран, что могло бы показаться ему грубым, если бы не то, что Минхо очень милый, а Джисон очень взволнованный. Он хихикает в знак извинения и отходит в сторону. Джисон надеется, что его покрасневшее лицо не слишком заметно в тусклом освещении.       — Психология, — говорит он. — Я знаю большую часть этого; на самом деле мне просто нужно заполнить учебное пособие для промежуточной аттестации и кое-что подтянуть.       — Ах, у меня был тот же профессор! — Минхо взволнованно указывает на имя профессора на экране Джисона. — Она любит кошек. Нарисуй несколько на экзамене, и она даст тебе пару дополнительных баллов.       — Правда? — спрашивает Джисон. — Подожди, ты учишься в JPU?       Минхо кивает.       — Да, и я преуспел в этом предмете. Я могу заполнить для тебя учебное пособие, пока ты занимаешься чем-то другим.       — Что? Нет, все в порядке, я сам могу это сделать! Ты уже дал мне бесплатный кофе.       — Это не бесплатно, — Минхо сурово прерывает его. — Цена в том, что ты поможешь мне, позволив мне помочь тебе, потому что у меня уже голова болит от одного взгляда на то, как ты измотан, — он потягивает свой напиток. — И мне будет чем заняться.       Джисон почесывает голову, смущаясь. По правде говоря, сбор информации и заполнение учебных пособий — дело хлопотное, и это было бы большой помощью, но он чувствует, что берет слишком много от Минхо, с которым только что познакомился, ничего не давая взамен. Он ищет в своем мозгу, что он может сделать для другого парня, чтобы отплатить за его, казалось бы, бесконечную доброту.       — Отлично, — начинает он. — Но! — Минхо закатывает глаза. — Ты должен позволить мне как-нибудь угостить тебя обедом в обмен на кофе и твою помощь, — подтекст его слов до конца не доходит, пока он их не скажет, и на мгновение Джисон одновременно пугается, что Минхо воспримет это неправильно и отвергнет его, и одновременно пугается, что он согласится.       Он никогда не приглашал незнакомцев на свидание за столь короткое время знакомства; даже тем немногим свиданиям, на которые он ходил, предшествовало приличное количество времени в качестве друзей. Для Джисона это необычно, да и для Минхо, наверное, тоже.       Вместо того, чтобы казаться ошеломленным или неловким, Минхо лучится на него так ярко, что его глаза превращаются в сверкающие полумесяцы, а Джисон живо представляет себе стрелы Купидона, пронзающие его собственное сердце.       — Договорились.       В итоге два парня сдвигают свои маленькие столики вместе, чтобы создать рабочее пространство, где они используют для работы отдельные окна приложений, каждое из которых занимает половину экрана.       Минхо аккуратно и старательно изучает учебное пособие, записывая ответы в тетрадь Джисона по психологии. Тем временем Джисон делает заметки для экзамена по математике и старается не слишком отвлекаться, когда Минхо обхватывает рукой локоть Джисона, опирающийся на стол, чтобы прокрутить учебное пособие на своей половине экрана.       Они усердно работают неизвестно сколько времени, время от времени подшучивая друг над другом и задавая вопросы о специальности. Джисон узнает, что Минхо занимается танцами и поет, и не думает, что может быть круче, пока не замечает, что Минхо еще и амбидекстр. Он едва успел заметить краем глаза, как Минхо пишет левой рукой, берет телефон, чтобы что-то посмотреть, а затем продолжает писать правой.       Минхо посмеялся над ним, сказав Джисону, что он глуп и на него слишком легко произвести впечатление, но Джисон клянется, что видел легкий румянец на его щеках, когда Минхо отвлекся на рисунки грубых кошек на полях блокнота вместо того, чтобы закончить вопрос, над которым он работал.       Два с половиной заполненных учебных пособия и один бесплатный маффин позже, Джисон решает покончить с этим вечером, понятия не имея, как Минхо не выгнал его и не запер это место несколько часов назад. Однако время пришло, дождь давно прекратился, и хотя Джисон полностью истощен и безумно скучает по теплу своей постели, он не может не грустить из-за того, что ночь заканчивается. Минхо выключает свет и прощается с кошками, прежде чем проводить Джисона.       — Знаешь, — говорит Джисон, закидывая сумку на плечо, пока Минхо запирает здание снаружи. — Сначала я об этом не задумывался, но что-то мне подсказывает, что ты обычно не работаешь так поздно.       — Хм, — Минхо невинно постукивает себя по подбородку, ключи звенят от этого движения. Он закрывает очевидную надпись «Часы работы магазина» на двери, которую Джисон не заметил, когда входил. — Я оставлю это твоему воображению.       — Эй, как я этого не заметил? — недоверчиво спрашивает Джисон, пытаясь оттолкнуть руку Минхо. Несмотря на свою хрупкую внешность, Минхо впечатляет своей силой.       — Возможно, потому что ты был слишком занят, спотыкаясь о себя, чтобы выбраться из-под дождя? — говорит Минхо, всем телом загораживая дверь. — В любом случае, иди отдохни.       — Тебе повезло, что я так устал, — предупреждает Джисон, зевая. — Иначе я бы получил свои ответы, — Минхо просто улыбается в ответ, не двигаясь с места. Джисон вздыхает и отступает назад с поднятыми руками. — Ладно, хорошо. Увидимся в следующий раз. Спокойной ночи!       Минхо остается на месте в течение нескольких шагов, прежде чем окончательно отойти от двери. Джисон задерживается на мгновение, прежде чем повернуться на пятках и побежать обратно. Минхо реагирует на секунду позже, и Джисон слегка отталкивает его назад.       — 8 вечера! — кричит он. — Кафе было закрыто еще до моего прихода! Боже мой, мне так жаль. Я заставил тебя работать четыре лишних часа и даже не заплатил за мои вещи, святое дерьмо. Боже мой. Меня надо арестовать. Я попаду в тюрьму и в ад.       — Джисон, Джисон! — Минхо смеется и успокаивающе похлопывает его по плечу. — Все в порядке, правда. Я мог уйти домой в любой момент. Это я виноват, что забыл выключить табло. Я мог выгнать тебя, как только ты вошел; это моя вина.       — Все же, — Джисон стонет, проводя руками по лицу. — Я навязался тебе так сильно. Прости меня.       — Ты ведь загладишь свою вину? — Минхо подмигивает. Джисон заикается, ошеломленный. — Ты сказал, что угостишь меня обедом, — затем он надувается и выглядит при этом до смешного мило.       — О, точно! Точно. Куда хочешь, — Джисон искренне (хотя и сонно) улыбается. — Серьезно, я чувствую себя ужасно, но спасибо большое за помощь.       — Было весело, — Минхо наклоняет голову и улыбается, его глаза блестят в отражении городских огней. Если бы Джисон был более уставшим, чем сейчас, он бы, наверное, проболтался о том, каким красивым он считает Минхо и как он готов каждый день бесконечно выполнять школьные задания, если бы это означало, что он может проводить с ним время и узнать его получше.       Ну... нет, так далеко он бы не зашел. Недостаток сна его точно достал.       — Да, — Джисон зевает, слишком уставший, чтобы дразнить Минхо за его определение «веселья» и говорить ему, что выполнение домашней работы незнакомца — это точно не оно. — Я вот-вот упаду замертво, так что спокойной ночи по-настоящему!       Минхо колеблется так недолго, что Джисон задумывается, не показалось ли ему это, а затем кивает и собирается уходить.       — Спокойной ночи, Джисон!       Они машут друг другу руками и расходятся.       — Возьми зонтик! — кричит Минхо с некоторого расстояния. Джисон смеется.       Сонная улыбка остается на его лице до того момента, когда он рухнет в постель и потеряет сознание.

***

      Несмотря на то, что Минхо занимает все мысли Джисона, не связанные с учебой, на следующий день он решает избегать котокафе любой ценой в обозримом будущем.       Во-первых, ему невероятно стыдно и неловко за то, что он занимается халявой и заставляет Минхо работать четыре часа неоплачиваемой сверхурочной работы, не говоря уже о том, что он получает бесплатные закуски и помощь в работе. Меньше всего ему хочется, чтобы казалось, что он использует Минхо, но разве он неблагодарен, избегая его? Может ли Минхо подумать, что Джисон не хочет его больше видеть (ведь он хочет, действительно хочет), или что он скупится на обещанный бесплатный обед? Не усугубит ли он ситуацию, если не вернется, и не покажется ли он отчаявшимся и слишком нетерпеливым, если вернется так скоро?       Такие мысли беспрестанно проносятся в голове Джисона, загромождая его мысли, и это не самый лучший вариант, когда у человека так много работы по учебе. Он изо всех сил старается отогнать их в сторону, но в итоге приходит к выводу, что его вопросы и опасения получат ответы, и большая часть его тревоги утихнет, если он просто снова посетит кафе.       В конце концов, он никогда не умел отказывать себе в сладком.       Вот так, спустя несколько дней, Джисон заглядывает в окно кафе «Feline Fine Cat», чтобы убедиться, что Минхо работает. После инцидента со сверхурочной работой Джисон обязательно придет намного раньше. Он отказывается быть причиной того, что Минхо задерживается допоздна и теряет сон, даже если это означает, что ему придется делить его с несколькими другими клиентами. К счастью, в этом кафе не так много народу, и Минхо может посидеть и поболтать с ним, даже если у них не будет свободного места.       Джисон снимает наушники с ушей, делает глубокий вдох и толкает дверь. Его сердце замирает, когда Минхо оборачивается на звук звонка и приветливо улыбается.       — Ты все еще жив, — говорит Минхо в знак приветствия. Джисон подходит к прилавку и краснеет, когда Минхо осматривает его. Он солгал бы, если бы сказал, что сегодня не приложил немного больше усилий к своему внешнему виду, чем обычно, и он рад, что это не осталось незамеченным. — Ты очень милый, когда в твоих глазах светится огонек.       Джисон надувает губы, чтобы скрыть свою застенчивость.       — Значит, я не милый, когда не выспался и мертв внутри?       — Нет, ты определенно милый, когда ты мертв внутри, — прежде чем Джисон успевает собраться с силами, чтобы сделать Минхо ответный комплимент, он снова говорит. — Как продвигается твоя работа? Кажется, сегодня тебе намного лучше, по крайней мере.       — Она... продвигается, — он отвечает неопределенно, не достигнув значительного прогресса в этом деле с момента своего последнего визита. — О, но я хорошо сдал экзамен по психологии! Благодаря тебе.       Минхо пренебрежительно машет рукой.       — Все, что я сделал, это заполнил учебное пособие. Ты сделал всю работу.       — Но ты также сэкономил мне час или два, которые я мог потратить на сон, — рассуждает он. — А если бы я не поспал лишний час, и был бы настолько измотан, что проспал все двенадцать будильников, опоздал на автобус, пропустил занятия, завалил экзамен, снизил средний балл и был вынужден пересдавать курс? Ты, возможно, спас мою стипендию. Я обязан тебе жизнью, — Джисон торжественно кивает.       Минхо фыркает.       — Подожди, двенадцать будильников?       — Это все, что ты понял из этого? — спрашивает Джисон. — Но да, честно говоря, наверное, больше двадцати.       — Ты смешон,— бормочет Минхо, выпрямляясь и изображая преувеличенную улыбку для обслуживания клиентов. — Могу я вам что-нибудь предложить, сэр?       Джисон поглаживает подбородок и делает вид, что просматривает меню в течение длительного времени.       — Что порекомендовал бы шеф-повар?       — Шеф-повар рекомендует вам поторопиться и принять решение, пока он не плюнул в ваш напиток.       — А, понятно. В таком случае, я буду амеовикано со льдом, — Джисон подавляет смех над каламбуром и быстро протягивает пятидолларовую купюру через прилавок, прежде чем Минхо успел возразить.       — Не льсти себе. Я все равно собирался заставить тебя заплатить, — он пытается и не может скрыть улыбку, когда кладет купюру в кассу и протягивает Джисону сдачу. — Сейчас будет.       Джисон кивает и намазывает руки дезинфицирующим средством, после чего впускает себя в чудесную кошачью комнату, радуясь тому, что кошки стали гораздо активнее, чем в прошлую ночь. Там нет никого, кроме молодой девушки и ее матери, которые играют с маленьким котиком в углу. Джисон выбирает противоположный конец комнаты, где живут несколько разных кошек, которых он не успел погладить.       Они встречают его все более широкими глазами и любопытным обнюхиванием, а большой серо-белый кот кружит вокруг скрюченных ног Джисона трется о него мордой, испачкав своей светлой шерстью его черные джинсы. Джисон не возражает.       — Айс амеовикано для Джисони, — Минхо кричит громче, чем нужно, и с ухмылкой протягивает напиток в его сторону. Джисон чувствует, что его лицо пылает, но он не уверен, от чего именно: от прозвища или от любопытных взглядов матери и дочери.       Несмотря на то, что Минхо зовет его по имени, он все равно приносит ему напиток, садится рядом с ним на корточки и проводит рукой по спине кота.       — Спасибо, — он вставляет соломинку в американо и делает глоток. — Как зовут этого?       — Это Данби, — отвечает Минхо, почесывая его под подбородком, что, похоже, понравилось пузатому коту. — Он очень ласковый. Пойдем, — он садится на соседний диван и поглаживает место рядом с собой. Неизвестно, кого он призывает — Джисона или Данби, но оба послушно следуют за ним, причем Данби сразу же устраивается на коленях Минхо, а Джисон неуверенно садится рядом с ним. Минхо осторожно подводит кота к Джисону, а сам отставляет свой напиток в сторону, чтобы в полной мере оценить мягкое создание, которое теперь разминает его колени.       Джисон взволнованно визжит, гладя кота и наблюдая, как он разминает бедро, как будто это был рулет из теста. Честно говоря, у него там не так много мяса на костях; он почти уверен, что кошке было бы лучше разминать бедра Минхо, судя по всему.       Он чувствует, что его лицо покраснело от осознания того, что его взгляд на мгновение переместился на бедра Минхо, но быстро вернулся к кошке на коленях.       Данби, похоже, доволен той маленькой ножкой, которую он может предложить, если судить по громкому мурлыканью. Минхо наклоняется ближе, чтобы тоже погладить его, достаточно близко, чтобы Джисон почувствовал запах его цветочного шампуня, когда их руки соприкасаются где-то на спине кота, и внезапно бабочки порхают в животе Джисона.       Минхо по непонятной причине хихикает, откинувшись на прежнее место.       — У тебя есть кошки?       — Нет... — Джисон хмурится. — В моей квартире нет домашних животных, и у моих родителей тоже.       — Ты хорошо с ними ладишь, — Джисон чувствует на себе пристальный взгляд Минхо и боится повернуться к нему лицом. — Кошки или собаки?       — А?       — Ты любишь кошек или собак?       — О. Кошки, конечно, — говорит легко Джисон. — Я люблю и собак, но кошки просто... ну, ты понимаешь. Я бы задал тебе тот же вопрос, но думаю, ты меня выгонишь.       — Конечно, я бы так и сделал, — он смеется, наклоняясь, чтобы снова погладить Данби. — На первый взгляд, ты показался мне собачником, но, поговорив с тобой еще немного, я понял, что вы культурный человек. К тому же... собачники, как правило, не любят кошек.       — Знаешь, ты прав. Это так странно, — Джисон поворачивается к нему, брови сведены вместе. — Кошатники обычно любят собак, а собачники считают, что кошки — это сатана.       — Правда? — Минхо сидит прямо, явно увлеченный темой, и Джисон улыбается этому. — Вот почему кошатники лучше! У ненавистников кошек просто не хватает интеллекта, чтобы оценить тонкую любовь, которую кошки дарят своим хозяевам, — мать и дочь переглядываются, обеспокоенные пылкой речью Минхо, но он не обращает на них внимания. — Разве это не так, Данби?       Данби только мурлычет в ответ, прищуривая глаза в блаженстве, когда ему чешут подбородок.       — Как можно ненавидеть такую мордашку кошек? — размышляет Джисон. Он вспоминает первые вопросы Минхо. — У тебя ведь есть кошки?       — Двое, — подтверждает он. — Суни и Дуни. Это мои детки.       — У тебя есть их фотографии? — спрашивает Джисон и понимает, что это глупый вопрос, еще до того, как он произнес его. Он провел с Минхо всего несколько часов, но знает, что он из тех людей, у которых камера до краев заполнена фотографиями кошек.       — У меня? — Минхо достает из кармана телефон, и их встречает экран блокировки — милый оранжево-белый кот в черном берете. — Это Суни, — объясняет он, прежде чем Джисон успевает задать вопрос.       — Она такая милая! Ей очень идет эта шляпа.       Джисон не может не думать о том, какой храбрый Минхо, когда прокручивает перед ним свою камеру. Как и следовало ожидать, на 70% это фотографии кошек. Остальные 30% в основном состоят из селфи, сделанных со странными фильтрами, и танцевальных видео. Он почти набрался смелости и попросил показать ему танцы, но Минхо так очаровательно рад поделиться своими кошачьими фотографиями, что Джисон не может найти в себе силы отвлечься от этого.       Наконец, он находит то, что искал, и показывает Джисону фотографию, на которой эти две кошки изображены вместе, лежащими на тротуаре под солнцем. Джисон воркует, пока Минхо объясняет ему различия между Суни и Дуни, начиная с их внешнего вида и заканчивая их совершенно разными характерами. Он показывает ему еще несколько отдельных фотографий, на которые Джисон реагирует с неподдельным энтузиазмом и интересом, задавая вопросы и смеясь над его рассказами.       Минхо явно рад, что у него есть кто-то, кто может побаловать его кошачьими историями, и они долго просто разговаривают о Суни и Дуни, а также о некоторых бездомных животных, которых Джисон обычно кормил дома, без ведома своих родителей.       Во время всего этого Данби свернулся калачиком и уснул на коленях Джисона, а мать с дочерью оставили их в кафе одних. К удивлению Джисона, солнце уже начало садиться. В этом месте время действительно летит, подумал он.       — В любом случае, — Минхо улыбается и убирает телефон в карман. — Надеюсь, я не слишком утомил тебя. Я счастлив, когда нахожу кого-нибудь, кто позволяет мне болтать о моих кошках.       — Нет, вовсе нет! Я рад, что узнал поближе их. — «И тебя», — хочет сказать он, но не говорит.       Было бы странно упоминать, насколько ближе он чувствует себя с Минхо, видя, как светлеет его лицо, когда он говорит о своих кошках, или как искрятся его глаза, когда он вспоминает забавную историю, поэтому он не упоминает об этом.       — Может быть, ты сможешь встретиться с ними когда-нибудь, — рассеянно размышляет Минхо, заставляя Джисона загораться мыслью, что Минхо считает его человеком, достойным встречи со своими любимыми кошками. — В любом случае, у тебя есть работа, которую нужно сделать? Я могу взять твою сумку, чтобы мы не потревожили его мяувеличество.       Джисон закатывает глаза от каламбура, а затем мрачно смотрит на свою сумку.       — Да, к сожалению. Хотя и не очень много.       Минхо хмыкает, берет сумку и садится рядом с Джисоном. Рыжий табби идет следом, с любопытством обнюхивая сумку, и Минхо дает ему почесаться.       — Я могу чем-нибудь помочь?       — Эм... как у тебя с математикой? — спрашивает Джисон, не ожидая положительного ответа. Возможно, его лицо выдает его, потому что Минхо выглядит почти обиженным.       — Я хорош в математике! — заявляет он. — Ты что-то предполагаешь, потому что я занимаюсь танцами? Как тебе не стыдно.       — Что? Нет! Прости, это не то, что я... — замялся он, прикусив губу. Джисон понимает, что в словах Минхо нет никакого накала, но они все равно задевают за живое. Когда он впервые выразил свое желание стать специалистом в области музыкального производства (и по сей день), его встретили, мягко говоря, с некоторым сопротивлением. Все обидные, обескураживающие слова, которые он слышал всю свою взрослую жизнь, разом нахлынули на него, и он чувствует себя виноватым за то, что мог навязать эти чувства Минхо.       — Шучу, — заверил его Минхо. Его лицо приобрело озабоченность, когда он оценил почти горестное выражение лица Джисона и положил успокаивающую руку на руку Джисона. — Не насчет математики. Я неплохо разбираюсь в математике. Хотя, наверное, забыл все формулы и прочее.       Джисон нерешительно кивает, чувствуя себя неловко как из-за своей слишком бурной реакции, так и из-за задерживающейся руки Минхо.       — У меня тоже неплохо получается. Я просто немного запутался, так как не уделял много внимания на уроках.       Минхо удивляет его, легонько щелкнув по лбу.       — Ты должен быть внимательным.       — Боже! — он резко потирает место, хотя на самом деле больно не было. — Может я был бы, если бы ты был рядом, чтобы причинять мне боль каждый раз, когда я отвлекаюсь...       — О, это звучит как хорошая подработка. Плати мне за то, что я хожу с тобой на занятия и бью тебя каждый раз, когда твои мысли блуждают.       Джисон захихикал, представив, как Минхо зловеще нависает над ним и шлепает его по руке каждый раз, когда он достает телефон.       — Назови свою цену, — он лезет в сумку, предложенную Минхо, достает блокнот и безнадежно смотрит на свои колени, думая, куда бы его положить.       — Оу, возможно, нам все-таки придется его переместить, — с сожалением заявляет Минхо. Джисон подумывает о том, чтобы просто позволить ему остаться там еще на некоторое время, но он не хочет откладывать работу дольше, чем это необходимо, и в конечном итоге снова заставит Минхо застрять здесь в нерабочее время.       — Да. Прости, дружище, — Джисон осторожно просовывает руки под мягкий пушистый комок на коленях и встает, аккуратно усаживая его на место на диване, которое он согрел. Данби сгибает лапы, более или менее не беспокоясь, и возвращается к своей дреме. — О, вот бы быть котом.       Минхо хмыкает в знак согласия и еще немного возится с Данби, нечаянно увлекая Джисона невероятно нежным выражением своего лица. Он, кажется, чувствует на себе взгляд Джисона и поворачивается, чтобы встретиться с ним глазами, в которых появляется лукавая улыбка.       — На моем лице что-то есть, Джисон?       Джисон краснеет, застигнутый врасплох.       — Да, — лжет он. — Кошачья шерсть, — Джисон невольно задерживает дыхание, наклоняясь, чтобы нежно провести большим пальцем по щеке Минхо, и глаза старшего немного расширяются. — Все. Не за что, — он игриво высовывает язык и, повернувшись на пятках, направляется к столу, за которым они вместе работали в тот вечер.       — Я хочу, чтобы ты знал, что это не кошачья шерсть, — протестует Минхо через мгновение, вставая, чтобы последовать за ним. — У меня растет борода, и...       — На твоей щеке? — перебивает Джисон.       — Я не знаю, умник. Ты мне скажи, — он ухмыляется, занимая свое место рядом с младшим, таким образом давая понять Джисону, что он вовсе не купился на ложь. Он наклоняется, наклоняя голову с диким взглядом в глазах. — Не хочешь проверить еще?       — Хватит, хватит! — Джисон смеется и отталкивает его, после чего его лицо приобретает серьезное выражение. — Шерсть настоящая.       На этот раз Минхо действительно наносит ему удар, его кулак сталкивается с его плечом. Джисон кричит гораздо громче, чем нужно, и ему снова удается расстроить группу кошек, стоящих перед ним.       — Еще один неудачный каламбур, и ты вылетишь, — угрожает Минхо, тыча пальцем в лицо Джисона. Джисон, действуя совершенно импульсивно, пытается укусить его.       Минхо действует быстрее, отводя руку и возвращая ее обратно, чтобы щелкнуть его по лбу.       — Эй! — хнычет он, потирая лоб, больше возмущенный оскорблением его каламбура, чем нападением на его лоб. — Если бы плохие каламбуры были преступлением, это место давно бы закрыли.       Минхо поднимает руку, чтобы ударить его снова, но вздыхает и соглашается.       — Справедливо.       Джисон удовлетворенно кивает, распаковывая свои вещи.       — Боже, как же я хочу чизкейк, — неожиданно думает он вслух, вспоминая потрясающий чизкейк, который он купил в магазине накануне вечером. — Вы случайно не подаете здесь чизкейк?       — Нет, — извиняюще отвечает Минхо. — Но я могу принести тебе обычный торт. За счет заведения, я думаю, поскольку он не так хорош, как чизкейк, и потому что я хочу, чтобы ты оставил мне хороший отзыв на Yelp.       Джисон подавляет смех и преувеличенно закатывает глаза.       — Неважно. Думаю, сойдет.       — Не заставляй меня снова тебя щелкать, — предупреждает Минхо, угрожающе жестикулируя, когда удаляется на кухню, игриво бормоча о том, что Джисон неблагодарный. Джисон смотрит ему вслед с бессознательной ухмылкой на лице.       Он хочет просто принять доброту Минхо и жить дальше, но, будучи Джисоном, он не может не думать об этом. Почему он так добр к нему? Он не может представить, что есть еще столько клиентов, которых Минхо знает так мало времени и делает для них так много. Или... может быть, есть. Может, он какой-то плейбой из кошачьего кафе, с усмешкой подумал Джисон. Однако в Минхо есть какая-то неподдельная доброта, которая заставляет его чувствовать, что он — особый случай.       ...Но что делает Джисона особенным? Возможно, ему несложно представить, что Минхо просто чувствует, что он тоже подходит Джисону, и от этой мысли у него начинается неловкое головокружение. Может быть, он просто пожалел Джисона в ту первую ночь и взял его под свое крыло, как взял бы жалкого, беззащитного бродягу. Может быть, Джисон не против этого.       Независимо от обстоятельств, Джисон, похоже, наконец-то обрел первого настоящего друга с начала учебы в колледже, и он решил не смотреть в зубы дареному коню и просто радоваться тому, что по какой-то причине он понравился Минхо.       Когда Минхо снова входит, Джисон потирает лоб и притворяется, что ему больно.       — Эй, ты думаешь, что я оставлю тебе хороший отзыв, если ты так издеваешься надо мной?       — Ты хочешь сказать, что мои бесплатные угощения и искрометный характер не компенсируют этого? — Минхо в шоке положил руку на сердце. — Я ранен, правда.       Джисон меняет свое мнение, когда он подносит ему торт.       — Хм... Посмотрим, — он сразу же принимается за дело, откусывая кусочек с довольным гулом. — Да, это пятизвездочный торт.       — Хорошо, — Минхо опирается головой на руку и наблюдает за Джисоном, что немного нервирует его.       — Так что... — начинает Джисон, проглатывая очередной кусочек. — Какую еду ты любишь? Для тех случаев, когда я угощаю тебя обедом.       — А, я не привередлив, — говорит он.       Джисон дуется.       — Ты можешь хотя бы сузить круг поиска?       — Мне нравится все, что я могу взять в рот, — говорит он. Джисон перестает жевать и смотрит на него. Наступает недолгое молчание и напрашивается шутка, но никто из них ее не произносит. — Мы просто подождем до самого дня и посмотрим, какое у нас будет настроение, а?       Джисон сдается и кивает, сосредоточившись на своем торте.       — Какой твой любимый вид чизкейка? — спрашивает Минхо.       — Я не привередлив, — отвечает он насмешливым тоном. Минхо готовит руку, чтобы снова ударить его, и тот в страхе трусит. — Ах, ладно, ладно! Эм... да, честно говоря, любой? Но больше всего я люблю шоколадный.       Минхо оказывается большим подспорьем в том, что после быстрого повторения материала он легко объясняет понятия, но он также оказывается отвлекающим фактором, когда склоняется над плечом Джисона или тянется к нему, чтобы исправить что-то в его бумаге. Однако в конце концов Джисон умудряется уделить достаточно внимания, чтобы полностью усвоить материал и подготовиться к завтрашнему экзамену. Он ликует, когда смотрит на время и видит, что уже около семи.       — Так приятно покончить с этим дерьмом до часу ночи, — он вздыхает, плюхаясь на живот на пол лицом к развалившейся кошке калико.       — Рад, что могу внести свой вклад в преодоление твоих привычек к прокрастинации, — криво усмехается Минхо, возвращаясь к дивану, чтобы лечь рядом с серой полосатой кошкой, занявшей место Данби.       — Неа, они вернутся в полную силу со дня на день. Спасибо тебе, ты в очередной раз спас мою задницу.       — Ничего страшного, — уверяет он, взмахом руки укладывая голову рядом с кошкой и закрывая глаза.       У Джисона неприятно скрутило живот от чувства вины.       — Может, мне уйти и дать тебе отдохнуть?       — Нет, я бы просто заснул, — Минхо смотрит на него сонными глазами, которых он раньше не замечал. Они ужасно милые. — Если ты не хочешь идти, тогда не стесняйся.       — Я в порядке! — щебечет Джисон, почесывая бязь за ушами. — Просто дай мне знать, если когда-нибудь захочешь, чтобы я вылез из твоей шкуры.       — Я не думаю, что ты смог бы выбраться из этого, даже если бы захотел, — говорит Минхо, многозначительно глядя на штаны Джисона, покрытые шерстью. Он прав не только в одном.       Джисон раздумывает, стоит ли ему вообще спрашивать в этот момент, чувствуя себя невероятно невнимательным из-за того, что ничего не сказал раньше, но в конце концов сдается и спрашивает:       — Как проходят твои промежуточные экзамены?       — Они в порядке, — Минхо снова окидывает его сонным взглядом, и Джисон вынужден отвести глаза. — Я просто встал позже обычного, занимаясь.       — И ты хочешь поговорить о моих привычках прокрастинировать? Какое лицемерие!       — Неважно! — он хихикает. — Я тебя едва знаю и могу с уверенностью сказать, что я ничуть не хуже тебя.       Джисон замолчал на мгновение, слова звучали почти чужеродно для его ушей, когда он вспомнил, что этот человек, с которым он так комфортно общался, существует в его жизни всего несколько дней.       — Скажи мне, если это странно, — наконец говорит он. — Но мне кажется, что я знаю тебя гораздо дольше, чем четыре дня.       — У меня такое чувство, будто я знаю тебя по меньшей мере пять, — говорит Минхо, не открывая глаз.       — Боже мой, — Джисон стонет, сожалея о своей попытке быть искренним. — Я беру свои слова обратно.       — Хотя я думал о том же самом, — удивлению Джисона, говорит он. — Может, мы были вместе в прошлой жизни?       Джисон краснеет, его глаза расширяются, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на него. Глаза Минхо закрыты, а губы слегка поджаты — почти самодовольно, как будто он знал, что его комментарий смутит младшего. И, вероятно, так оно и было.       Имел ли он в виду «вместе» в платоническом или романтическом смысле, для Джисона остается полной загадкой, и даже если бы он захотел попросить его уточнить, то вряд ли смог бы, потому что Минхо, кажется, заснул несколько секунд спустя. Как только становится ясно, что это так, Джисон тихонько берет одеяло со спинки дивана и накидывает его на парня, пообещав присматривать за кафе, пока Минхо отдыхает.       Тем временем Джисон обходит всех кошек, до которых может дотянуться, и пытается уговорить тех, до кого не может дотянуться, спуститься к нему, вскакивает от страха при звуках бормотания Минхо во сне, слушает музыку и еще раз просматривает свои записи по математике, прежде чем Минхо проснется и сядет.       — О, прости, — он бормочет, вытянув руки над головой так, что напоминает кошку и соперничает с ней в миловидности. — Я не хотел засыпать.       — Ничего страшного! Хотя уже почти закрытие. Тебе лучше пойти домой и поспать по-настоящему.       — С каких пор тебя волнует время закрытия? — Минхо дразнится, проверяя свой телефон. — Спасибо, что не бросил.       — Конечно, — сказал Джисон, почти оскорбленный. Неужели Минхо думал, что он просто оставит его одного и беззащитного? — Наверное, я мог бы разбудить тебя, но ты выглядел таким уютным рядом с...       — Боб, — заканчивает за него Минхо.       — Как...       — Animal Crossing, да, — Минхо понимающе улыбается, а Джисон смеется и делает мысленную пометку спросить у Минхо код друга позже. — Он такой милашка.       — Разве не все? — спрашивает Джисон, тоже подходя, чтобы погладить его, не в силах устоять перед сонными глазами, которые мало чем отличаются от глаз Минхо. Он хихикает, когда подходит ближе и видит знакомую отметину на мокром розовом носу. Минхо вопросительно наклоняет голову. — Смотри, — он ударяет Боба прямо по пятнышку на носу, затем подходит к Минхо и легонько тыкает в такую же родинку на его носу. — Близнецы! — Минхо растерянно моргает, но потом снова берет себя в руки и с милым хихиканьем тыкает Джисона в нос.       — Ты странный, — они тихонько смеются и еще некоторое время молча гладят Боба, атмосфера невыносимо нежная и интимная. Продолжающееся молчание заставляет Джисона нервничать и слишком внимательно следить за каждым своим движением, поэтому он решает снять это странное напряжение, вставая с дивана и собирая свои вещи. Минхо следует его примеру, снова потягивается и направляется в подсобку, предположительно, чтобы привести себя в порядок и забрать свои вещи. Джисон снова натягивает наушники на уши и ждет.       — Тебе не нужно было меня ждать, — Минхо удивлен, что Джисон все еще здесь, когда он выходит в пальто и с ключами в руках.       — Я не пожелал тебе спокойной ночи, — предлагает он в качестве оправдания, зная, что все равно бы не ушел. — К тому же, я подумал, что кошкам нужен кто-то, кто присмотрит за ними. Пока дверь не заперта и все такое.       Минхо хмыкает, с улыбкой наклоняет голову, когда они направляются к выходу и закрывают кафе на ночь. Джисон засовывает руки в карманы.       — Ты завтра работаешь? — спрашивает Джисон, в голосе которого звучит больше надежды и, возможно, отчаяния, чем предполагалось.       Минхо достает ключи и с ухмылкой смотрит на него.       — Не можешь насытиться мной, да? — Джисон снова чувствует, что краснеет, и надеется, что его не освещают уличные фонари. Нет — он хочет сказать — я бы хотел общаться с тобой каждый день, потому что ты классный, веселый и практически мой единственный друг, не говоря уже о том, что ты великолепен, и я сейчас упаду в обморок, если ты не перестанешь так на меня смотреть...       — Кто сказал, что я приду за тобой? — он надувает губы. — Может быть, я просто хочу посмотреть на кошек.       — Ты можешь видеть кошек независимо от того, нахожусь я на смене или нет, — ухмылка Минхо становится шире.       — Может быть, я просто хочу бесплатный торт!       — Хочешь, я замолвлю за тебя словечко перед моими коллегами? Они могут дать тебе бесплатный торт, знаешь ли, — он скрещивает руки.       — Ты заставишь меня сказать это, да, — вздыхает Джисон в отчаянии. Минхо поднимает бровь. — Ладно, я хочу потусоваться с тобой! Если я могу сделать так, чтобы часы твоей смены проходили быстрее, раздражая тебя, то я с радостью сделаю это в любое время. К тому же, я люблю кошек, и это лучше, чем заниматься дома в одиночестве, здесь у меня получается гораздо больше работы. Конечно, ты мне помогаешь, но если я буду слишком много работать, а я знаю, что могу, просто дай мне знать, и я смогу уйти.       — Джисон, ты не раздражаешь. Ты просто слишком много говоришь, — дразнится Минхо. Он протягивает руку и нежно гладит Джисона по макушке, и тот тает под его прикосновением. — Завтра днем я работаю. Тебе лучше быть там.       — Не пропущу! — обещает Джисон. — Кто-то должен держать тебя начеку.       — А разве не наоборот?       — Ладно, да, это справедливо, — Джисон соглашается. — Ты должен держать меня начеку.       — Сейчас я работаю на двух работах. Отлично, — его губы кривятся в улыбке. — Тебе повезло, что ты симпатичный.       — Кто, я? — Джисон хлопает ресницами, тычет пальцем в собственную щеку.       — Не бери в голову, — Минхо смеется. — Я ухожу со второй работы.       — Нет, пожалуйста! Я дам тебе повышение.       — Ага, — Минхо засовывает руки в карманы. — И повышение подразумевает...?       — Все, что вы захотите, — Джисон ухмыляется и не обращает внимания на голос в затылке, который говорит ему, что позже он будет вспоминать об этом и сокрушаться.       — О? Я буду держать тебя в курсе, — Минхо смеется, затем подавляет зевок. — Я лучше пойду отдохну. Судя по всему, завтра я буду работать и присматривать за ребенком.       — Вам понадобится весь отдых, который вы сможете получить, — Джисон улыбается. — Приятных снов, хён.       — И тебе тоже, Джисони, — Минхо сонно говорит, потягиваясь, чтобы взъерошить его волосы, затем машет рукой и направляется вниз по улице. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — говорит Джисон и тут же поворачивается, чтобы скрыть глупую ухмылку на лице, а затем прячет лицо в ладони.

***

      — Так когда свадьба?       Джисон отрывает взгляд от Минхо, машет ему через стекло, когда они с Чанбином выходят из кафе, и бросает на своего друга озадаченный взгляд.       — Что?       — Я никогда в жизни не был третьим лишним, — Чанбин ухмыляется, глядя на его растерянное выражение лица. — Вы, ребята, раздражающе милые.       Джисон пытается прояснить ситуацию.       — Мы друзья.       — Теперь это так молодежь называет? — Чанбин поддразнивает.       — Что ты знаешь, старик? — Джисон смеется, пихает его и с улыбкой смотрит, как он спотыкается на тротуаре. — Ты буквально только что пришел.       Чанбин действительно приехал к Джисону на неделю утром, заставив младшего встать с постели в неурочный час, чтобы встретиться с ним (особенно учитывая, что это его осенние каникулы, лучшее время для сна). Родители Чанбина на время каникул уехали из города, поэтому он решил навестить Джисона, вместо того чтобы возвращаться домой одному или оставаться в общежитии. Он заикнулся о том, что хочет выпить кофе, и Джисон сразу же оживился и при первой же возможности потащил его в кафе.       — У меня есть глаза, чувак, — говорит Чанбин. — Ты должен пригласить его на свидание.       Джисон неуверенно хмыкает.       — Не знаю...       — Почему бы и нет? — он нажимает, подталкивая плечо Джисона своим.       — Я не хочу все испортить, — тихо говорит он, изучая трещины в цементе, пока они бродят по улице. — Он — первый настоящий друг, которого я завел, наверное, за целую вечность. Что, если я ему не понравлюсь, и я сделаю все неловко?       Чанбин фыркает.       — Ты тупой, как черт, ты знаешь это?       — Что? Почему?       — Не может быть, чтобы он не запал на тебя! — Чанбин настаивает. — Парень смотрит на тебя так, черт, я не знаю. Мне нужна пошловатая метафора.       — Он просто очень милый! — говорит Джисон, чувствуя, как пылают его щеки.       — Он смотрит на тебя так, будто ты тысяча милых котят, объединенных в одного очаровательного человека, — Чанбин продолжает, затем защитно поднимает руки, когда Джисон бросает на него взгляд. — Это его мысли, не мои.       — Черт, вот это любовь,— Джисон смеется. — Ты теперь тоже читаешь мысли?       — Ладно, продолжай отнекиваться, — вздыхает он. — Подумай об этом. Это может быть полезно для тебя, — добавил он певучим голосом, безжалостно тыкая Джисона в ребра, заставляя молодого человека конвульсивно вздрагивать. — Я знаю, что ты этого хочешь.       И он хочет этого, поэтому он думает об этом.       — Ты действительно думаешь, что я ему нравлюсь? — спрашивает он Чанбина несколько дней спустя, уже в третий раз за неделю, проведенную с ним. Они только что во второй раз вернулись после посещения Минхо на работе, поэтому он хочет знать, изменилось ли мнение Чанбин. — Типа, на самом деле? Будь честен.       Чанбин закатывает глаза и стонет, набивая рот рамёном.       — Да, Боже. Если ты спросишь меня еще раз, я вернусь туда и сам все улажу.       — Ты не посмеешь!       Чанбин бросает на него предупреждающий взгляд, поэтому Джисон поджимает губы и дает молчаливое обещание прекратить разговор, по крайней мере, на эту ночь, но другой парень продолжает разговор.       — Серьезно, он кажется хорошим парнем. Если он стоит твоего времени, он останется твоим другом, даже если чудом не почувствует того же.       Джисон вздыхает, подпирая щеку рукой. Чанбин, конечно, прав, Минхо милый, удивительный и совершенный, и Джисон не думает, что он оттолкнет его за признание. Он просто не знает, что хуже: пытаться и быть отвергнутым или вообще никогда не пытаться. Однако только один вариант может положить конец его тревогам и, возможно, закончиться тем, что он поцелует Минхо в его красивое лицо.       Может быть, Чанбин что-то понимает.       — Спасибо, хён, — Джисон улыбается, садится прямо. — Думаю, на этот раз ты прав.       — Конечно, я прав! — Чанбин возмущенно завывает и тянется через стол, чтобы взъерошить волосы Джисона. Джисон опускает голову и стонет, хотя втайне ценит этот жест.       Остаток недели, проведенной с Чанбином, пролетает слишком быстро: с плеч Джисона сваливается груз, а в сердце появляется новая решимость.

***

      Минхо за последние несколько недель невероятно ясно объяснил Джисону три вещи: во-первых, ему нравится компания Джисона на работе; во-вторых, нет, Джисон его не использует, и он глуп, беспокоясь об этом; и в-третьих, Минхо действительно, действительно любит кошек.       Джисон, будучи Джисоном, все еще беспокоится о первых двух проблемах примерно до третьего или четвертого раза, когда Минхо успокаивает его в течение тех недель, что они знают друг друга, и, прежде чем он это осознает, они вдвоем устраиваются в удобном обществе, ведущем к концу семестра.       Они проводят все свободное время Минхо в кафе, общаясь с кошками и готовясь к экзаменам (Минхо помогает гораздо больше, чем Джисон). Минхо балует его большим количеством бесплатных угощений, хотя Джисон старается изо всех сил — и иногда даже преуспевает — убедить Минхо позволить ему заплатить за них. Они безжалостно дразнят и подшучивают друг над другом, Минхо умудряется регулярно выводить Джисона из себя, но редко может взять то, что он подает, не краснея, когда Джисон меняет правила игры.       За последние несколько недель Джисон охотно покидал дом чаще, чем за всю оставшуюся жизнь в колледже. Он не может смириться с тем, насколько замечательна его быстрорастущая дружба с Минхо; он не может вспомнить, когда в последний раз так с кем-то ладил.       На самом деле, он уверен, что никогда этого не делал. Обычно он так нервничает в окружении новых людей, особенно в колледже вдали от дома, без буфера из других, более экстравертных друзей, слишком беспокоится о том, как его воспримут, чтобы функционировать без неловкости и, следовательно, стать самоисполняющимся пророчеством. Что-то в Минхо просто расположило его к себе с момента их встречи, заставило его чувствовать себя свободно, быть тем, кто он есть, вести себя как его естественный, глупый человек, не боясь спугнуть своего нового друга, и со временем он чувствует себя все более комфортно.       Джисон думает, что, может быть, был один раз, когда ему удалось с кем-то пообщаться — со старым другом, с которым он давно потерял связь, но, очевидно, это чувство не было взаимным. После того, как эта история потерпела крах и сгорела, его и без того невероятно интровертный характер стал еще более трудным для сближения с людьми. Требуется время и добрый, терпеливый друг, чтобы вытащить Джисона из его скорлупы и чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы быть самим собой, очевидно, как Чан и Чанбин. Или грубое замечание, вызвавшее соперничество, переросло в длительную дружбу, как с Хенджином.       Или забавный, любящий кошек бариста со звездами в глазах и кошачьей шерстью, вечно цепляющейся за его одежду.       — Джисон? — знакомое лицо, хотя и не то, которое он надеялся увидеть, встречает его, когда он входит в кафе. Джисон только что, менее чем за полчаса до этого, закончил свой последний экзамен и поспешил в кафе, чтобы рассказать Минхо о своей успеваемости и еще раз поблагодарить его за помощь (и, надеюсь, получить несколько праздничных объятий). Вместо Минхо за прилавком стоял мальчик, который обычно сидел с Джисоном на занятиях по психологии. На нем был зеленый фартук кафе и ослепительная улыбка.       — Феликс? Привет! — приветствует он, коротко оглядываясь по сторонам в поисках своего любимого бариста. Не то чтобы он не был рад видеть Феликса, конечно, — он очень милый, насколько может судить Джисон, но Минхо уже упоминал, что сегодня он работает. — Я не знал, что ты здесь работаешь.       — Меня только недавно приняли на работу, — объясняет Феликс, затем постукивает себя по подбородку. — Я не думал, что ты любитель кошек.       — Почему все так говорят? — хнычет Джисон. Прежде чем он успевает продолжить жаловаться, человек, которого он ожидал увидеть, выходит из кухни с улыбкой и рукой, протягивающей накрытую тарелку.       — Мне показалось, что я услышал неприятный звук, — Минхо говорит в знак приветствия и чего-то похожего на привязанность.       — Привет, — Джисон вздыхает, слишком обрадованный его внезапным появлением. — О, хён, мой экзамен по математике наконец-то оценили, и я так хорошо справился! Я получил 96 баллов! Это самая высокая оценка, которую я когда-либо получал в этом классе. И я уверен, что сдал экзамен по психологии. Я нарисовал кошек на полях.       Он действительно нарисовал слабое подобие Боба, кота с родинкой на носу, такой же, как у Минхо. Воспоминание о его коротком, сладком моменте с Минхо, когда он впервые сделал это открытие, вызвало у него бабочек в середине экзаменационного периода, когда он вспомнил об этом.       — Хорошая работа! — Минхо одобрительно поднимает большой палец вверх, и Джисон сияет в ответ. — Значит, ты все закончил? — Джисон взволнованно кивает.       — Подождите, вы двое знакомы? — спрашивает Феликс, выглядя шокированным, затем поворачивается к Минхо. — Ты репетитор?       — Боже, нет, — Минхо смеется. — Я просто помогал Джисони готовиться к экзаменам, чтобы скоротать время на работе.       Губы Феликса разошлись в осознании.       — О, так вот почему ты попросил меня о смене сегодня? Несмотря на то, что выпускные закончились? — он задает вопрос невинно, но то, как его ухмылка становится дьявольской после того, как Минхо замахнулся на него, выдает его намерения. Щеки Минхо окрашиваются в розовый цвет, а он избегает зрительного контакта, предпочитая возиться с крышкой на тарелке.       — О, ты сделал это, да? — Джисон опирается на прилавок и самодовольно улыбается Минхо, который с радостью заглатывает наживку. Это откровение трогает его, особенно зная, что Минхо занят завершением своих собственных экзаменов, но это также дает ему прилив уверенности, когда он повторяет слова Минхо, сказанные пару недель назад. — Ах, ты просто не можешь насытиться мной, да?       Минхо, к несчастью для Джисона, быстро берет себя в руки и тоже наклоняется над стойкой, его самодовольная улыбка отражает улыбку Джисона всего в нескольких дюймах от его лица. Джисон изо всех сил старается не дать своему дерзкому фасаду рухнуть у всех на глазах.       — Нет, не могу, — просто говорит Минхо, затем преувеличенно поджимает губы и наклоняется. Джисон отшатывается, как от шока, и краснеет, когда Минхо смеется над его смущением.       — Как бы мне ни хотелось провести весь день в центре... чего бы это ни было, — говорит Феликс. — Тебе не обязательно быть на смене, чтобы общаться с ним. Верно?       — Верно? — Джисон попугайничает. — Если ты так сильно хотел потусоваться со мной, мог бы просто спросить.       Феликс многозначительно кивает Минхо, который фыркает, прежде чем отнести поднос на кухню. Джисон задается вопросом, действительно ли Феликсу было чем заняться или он просто хотел избежать их ссоры.       — Это ты постоянно твердишь о том, как хочешь потусоваться со мной и кошками и так сильно хочешь получить бесплатный торт! О, кстати говоря, — он бесстрастно переставляет таинственную тарелку в своей руке через прилавок. Джисон наклоняет голову, недоумевая, и открывает крышку тарелки. Его брови взлетают вверх при виде того, что представляет собой немного грязноватый кусок чего-то безошибочно похожего на чизкейк.       — У тебя есть чизкейк! Подожди... — он осматривает угощение более внимательно. — Это ты приготовил?       — Неужели это так очевидно? Я знаю, что это уродливо, но... черт возьми, — Минхо пытается скрыть свои опасения, насмехаясь.       Джисон прикусил губу, чтобы не рассмеяться, глядя на крошащийся кусок торта.       — Он немного уродлив, но это не значит, что он не может быть вкусным! — он берет вилку из контейнера на прилавке и пробует, а Минхо выжидающе смотрит на него. Это не самая удивительная вещь, которую он когда-либо пробовал, но чизкейк есть чизкейк, а Джисон любит чизкейк. Он удовлетворенно хмыкает.       — Хорошо? — спрашивает Минхо, и Джисон с энтузиазмом кивает. — Хорошо. Это моя первая попытка, поэтому я не был уверен, что это будет съедобно. Ну, вторая. Первая попытка прошла ужасно и не считается.       — Ты научился делать чизкейк для меня? — Джисон делает свои лучшие глаза щенка, прежде чем набить лицо еще одним кусочком.       — Пф, — он машет рукой. — Я просто подумал, что пора добавить новый пункт в меню. Ты просто мой подопытный кролик.       — Я буду подопытным кроликом в любой день, если это означает бесплатный чизкейк, — говорит Джисон без всякого стыда, даже показывает передние зубы и имитирует, как кролик жует, чтобы подчеркнуть это.       — Восхитительно, — не выдерживает Минхо. Затем он тянется к лицу Джисона, заставляя его замереть на месте. Минхо останавливается на полпути, отстраняется и жестом показывает на свои губы. — Ты немного...       — О, — Джисон хихикает, наконец-то выдыхая. Он вытирает крошку с губ и едва замечает, что Феликс снова вошел.       — Я буквально умоляю вас снять комнату, — говорит он. — Вы пугаете клиентов.       Минхо пожимает плечами.       — Так что насчет обеда, который ты мне должен.       Прошло добрых два месяца или около того с тех пор, как была обещана упомянутая еда, и недели с тех пор, как об этом заговорили, но Минхо, очевидно, не собирается позволять ему забывать. У Джисона нет никаких жалоб. Он был бы рад проводить больше времени с Минхо за пределами кафе в любое время, но их графики противоречили друг другу каждый раз, когда речь заходила об этом.       Теперь Минхо свободен благодаря Феликсу, а Джисон освободился от школьных лап на целый месяц, поэтому он надеется, что они смогут найти время, чтобы перекусить сегодня и, возможно, еще несколько раз за время каникул. Минхо ему очень помог, в конце концов, сейчас он, наверное, должен ему двадцать полных обедов.       — Разве ты не работаешь? — Джисон ухмыляется, просто чтобы быть сложным.       —Я собирался, — говорит Минхо, косясь на Феликса.       — Извините, что разрушил ваши планы, — безапелляционно заявляет Феликс. — Некоторым из нас нужно работать за деньги, а не...       — В любом случае, — Минхо прерывает его, прежде чем Феликс сможет дразнить его дальше. Он обходит стойку и одной рукой дергает Джисона за рукав, а другой хватает пальто. — Еда?       — Хорошо, — Джисон проглатывает несколько оставшихся кусочков чизкейка и следует за Минхо, чья рука переместилась с рукава Джисона на его руку, когда они вышли.       Минхо смотрит на него, словно пытаясь понять, нормально это или нет, но когда Джисон отводит взгляд, чтобы скрыть смущение, он отпускает руку и достает телефон. Джисон мысленно дает себе пощечину за то, что заставил Минхо думать, что он не хочет держать его за руку, в то время как он не хочет ничего другого, кроме как поцеловать его.       Эти двое не чужды физической близости; хотя это все еще нерешительная территория, где ни один из них не хочет причинять неудобства другому, они, несомненно, обнаружили любовь друг друга к объятиям, если не сказать больше. Подтверждением тому могут служить ночи, проведенные в кафе после закрытия, или послеобеденные часы в медленные дни, проведенные на диване или полу, удобно прижавшись друг к другу или используя друг друга в качестве подушек. Не сказать, что это не вызывало интимных ощущений, но как-то держаться за руки на открытом воздухе было гораздо приятнее, чем тесниться в кафе, балуясь кошкой или двумя, словно это было оправданием.       Здесь только они.       Джисон быстро догоняет руку Минхо и снова хватает ее, ворча.       — Используй другую руку, амбидекстр-мерзавец, — Минхо ухмыляется и крепче сжимает его руку, его маленькая, мягкая ладонь посылает искры электричества прямо в сердце Джисона. Он больше не достает свой телефон.       В итоге они прогуливаются и довольно долго болтают о экзаменах и о том, как каждый из них в основном знает Феликса (он в танцевальной команде Минхо, что объясняет уровень знакомства и рвение, с которым Феликс дразнил его).       — Ну, — наконец начал Джисон. — Так куда же мы все-таки идем? Я проголодался.       — Мой чизкейк недостаточно вкусен для тебя?       — Хм... в следующий раз принесите два ломтика, и мы посмотрим.       — Я думаю, что никакое количество чизкейка не сможет утолить ваш голод, — Минхо говорит, а Джисон кивает. — А насчет еды... вместо ресторана я подумал о набережной? Если ты хочешь пойти, — он добавляет последнюю часть тихо, почти застенчиво. — Но если нет, ничего страшного, я знаю, что там холодно и все такое.       — Ты шутишь? — Джисон загорается от восторга. — Я так хотел поехать! Просто мне не с кем было.       Минхо сжимает его руку с яркой улыбкой.       — Теперь у тебя есть я.       На щеках Джисона расцветает румянец от его слов, таких простых, но искренних, а затем на его лице появляется широкая улыбка. В животе у него кружатся бабочки, а в груди трепещет непередаваемая нежность, когда он застенчиво опускает глаза и смотрит на их переплетенные руки, слегка покачивающиеся взад-вперед.       — Да.       Это уже не просто Джисон угощает Минхо едой в качестве компенсации за потраченное время, как это было бы два месяца назад, это уже стало полноценным свиданием. Это могло бы сойти за тусовку двух приятелей, если бы не абсолютный отказ этих двоих отпустить руку другого или бесконечные дни флирта, которые привели к их прогулке. Джисон на настоящем свидании с самым милым, самым приятным, самым забавным, любящим кошек парнем, которого он когда-либо встречал, и он в полном восторге.       По крайней мере, он так думает, и внезапно это все, о чем он может думать. Слова поддержки Чанбина звучат в его голове, и он делает глубокий вдох.       — Хён, — говорит Джисон. — Я тебе нравлюсь?       Минхо моргает, смотрит вниз на их сцепленные руки, затем снова на Джисона.       — Это же свидание, верно? — Джисон немного паникует из-за отсутствия ответа. — Это свидание?       Губы Минхо дернулись в кривой ухмылке.       — Разве не так?       — Я просто хочу убедиться, — бормочет Джисон, чувствуя себя глупо, потому что, конечно же, это свидание. — Официальное, я имею в виду.       — Едва состоялось наше первое свидание, а ты уже хочешь сделать все официально? — Минхо прищелкнул языком. — Не могу тебя винить.       — Заткнись, — Джисон смеется, подталкивая его плечом. Он не осмеливается раздувать эго Минхо, говоря ему, что он прав.       — И Джисон, — Минхо говорит тихо, побуждая младшего повернуться к нему. Он щелкает его по лбу, гораздо легче, чем в предыдущие разы. — Конечно, это свидание, тупица.       Джисон считает, что не возражал бы, если бы Минхо оскорблял его весь день, если бы он делал это с такой нежностью в голосе.       — Я такой, не так ли? — Джисон застенчиво улыбается. — Я, наверное, подумал бы, что это просто платоническая прогулка, если бы Чанбин не убедил меня, что я тебе, вероятно, нравлюсь.       — А, Чанбин, — Минхо кивает, вспоминая встречу с ним. — Похоже, я ему задолжал. Сейчас мне как-то не по себе от того, что я вижу в нем конкурента.       — Что? — Джисон смеется в недоумении.       — Эй, что мне было делать, когда ты появляешься и ведешь себя дружелюбно с каким-то другим симпатичным мальчиком? — Минхо надувается.       Джисон смеется так сильно, что едва не врезается в фонарный столб, но его останавливает Минхо, отталкивая с дороги. Теперь он вспоминает, как Минхо оценил Чанбина, и натянуто улыбнулся.       — Подожди, симпатичный? Мне стоит беспокоиться о конкуренции?       — Он не такой симпатичный, как ты! — Минхо воркует, почти больно щипая Джисона за щеку. Джисон отбивает его руку, продолжая хихикать. Затем он добавляет, уже более серьезно. — К тому же, он любит собак.       — Правда-правда, — Джисон вздыхает. — Как и мой второй лучший друг. Видимо, не у всех есть такие большие мозги, как у нас.       — Думаю, нет.       Пройдя еще несколько кварталов, они погрузились в уютную тишину, Джисон впитывает окружающую обстановку этой части города, так как он не часто здесь бывает. Улицы и магазины украшены рождественскими огнями и другим праздничным декором, вдалеке играет Jingle Bell Rock, заставляя Джисона улыбаться. Он гадает, удастся ли ему провести Рождество с Минхо или у старшего будут другие планы. В любом случае, ему нужно придумать подарок. Наверняка что-нибудь связанное с кошками — может быть, симпатичный свитер? Или, еще лучше, уродливый свитер.       Он смотрит на Минхо, чьи глаза сияют, когда он осматривает достопримечательности, и укутывается в шарф, когда проносится холодный ветерок. Сердце Джисона замирает.       — А, смотри, — останавливает его Минхо, когда они поворачивают за угол, указывая в сторону пляжа. Ярмарка мгновенно привлекает внимание Джисона своими крутящимися и мигающими огнями, десятками киосков и киосков с едой, а также большим колесом обозрения в задней части. За набережной солнце начинает садиться над водой, оранжевые и розовые оттенки проникают в атмосферу и разливаются по поверхности океана.       — Красиво... — бормочет Джисон. Минхо хмыкает в ответ, и тот факт, что он смотрит прямо на Джисона, не остается незамеченным. Он поворачивается к Минхо, его лицо краснеет, и он разрывается между тем, чтобы сказать ему «Хватит, это так отстойно», и тем, чтобы поцеловать его на месте. Но прежде чем он успевает сделать то или другое, Минхо разражается смехом.       — Извини, это было глупо. Хотя я знал, что это сработает на тебе.       Джисон надувает губы, слегка ударив Минхо по плечу.       — На меня это не подействовало! Это был отстой!       — Ты краснее помидора, Джисони, — замечает Минхо, похлопывая его по помидорным щекам. — Отстой, да, но это сработало.       — Неважно, — отмахивается он и убирает руки, пока Минхо не начал его еще больше раздражать. — Пойдем фотографировать закат!       На этот раз настала очередь Джисона, и он побежал по пляжу, увлекая за собой Минхо. Они смеются, спотыкаясь о мягкий песок, уворачиваясь от чаек и детей, пока наконец не оказываются у воды, недалеко от набережной, но достаточно далеко, чтобы огни не испортили им вид на небо.       Цвета усиливаются и отбрасывают яркое сияние на пляж, пока солнце движется к горизонту, заливая их теплым светом. Джисон просто смотрит в благоговении несколько мгновений, а затем вспоминает, зачем он притащил сюда Минхо, и достает свой телефон, чтобы сделать несколько снимков неба. Возможно, он отправит их своим родителям позже, так как у него никогда не было ничего интересного, чтобы сообщить им об этом.       Минхо, что неудивительно, ловит взгляд Джисона. Его взгляд прикован к милому кулику, прыгающему в сторону от прилива, но это меньше всего волнует Джисона, потому что в теплом сиянии заката он особенно остро ощущает, насколько Минхо потрясающе красив. Золотые лучи солнца ловятся в его каштановых волосах, увенчивая их ореолом из углей, который рябит от холодного морского бриза. Его глаза сияют теплым оттенком, а его безумно красивый профиль кажется Джисону неземным.       Недолго думая, он достает свой телефон и делает снимок. Минхо поворачивается к нему после звука затвора и поднимает бровь. Джисон даже не смущается.       — Ты красивый, — говорит он в качестве объяснения. Минхо несколько раз моргает.       Он расплывается в заразительной улыбке, а Джисон делает еще одну фотографию, почему-то лучше предыдущей. Это не должно удивлять, ведь улыбка Минхо и так сияет сама по себе, а уж в золотом сиянии он и вовсе затмевает красоту заката.       — Дай-ка я посмотрю.       Джисон разрешает ему взять свой телефон, и вместо того, чтобы рассматривать фотографии, как ожидал Джисон, Минхо направляет объектив на младшего.       — Как мне позировать?       — Как хочешь.       Джисон колеблется и на мгновение замирает, а затем драматично отводит взгляд в сторону. Он не слишком беспокоится о том, как выйдут фотографии, ведь они у него на телефоне, и он может их потом удалить. К тому же Джисон знает, что он, по скромным меркам, весьма фотогеничен. После нескольких серьезных снимков он выбирает глупые позы, делая руками сердечко и улыбаясь, и его улыбка переходит на Минхо, когда он приседает для лучшего ракурса.       Через несколько снимков Минхо подзывает его к себе, обхватывая рукой его плечо, чтобы сделать селфи.       Они провели, наверное, не менее десяти минут, пользуясь тем небольшим количеством света, которое оставалось в этот день, делая все больше и больше снимков вместе, большинство из которых были такими же смешными, как и все вместе взятые. Джисон чувствует головокружение от одной только мысли о том, что позже он будет просматривать свои снимки.       — Я собираюсь отправить их себе, — говорит Минхо, вбивая свой номер в телефон Джисона и выбирая множество фотографий, которые они сделали.       — Хён, если ты так сильно хотел мою фотографию...       — Все, что мне нужно было сделать, это попросить, я знаю, — Минхо закатывает глаза и передает телефон обратно, после чего соединяет их руки. — Пойдем есть что-нибудь дорогое и нездоровое!       Джисон радостно восклицает, когда они, спотыкаясь, направляются к яркой массе разноцветных огней, украшающих набережную, которая теперь выглядит гораздо более волшебной на фоне темно-синего неба. Музыка и разговоры взрослых и детей становятся все громче по мере их приближения, а в нос Джисону ударяют манящие запахи жирной еды и сладкой ваты. Он подавляет дрожь от особенно сильного порыва ветра и прижимается ближе к теплу Минхо.       — Давай купим тебе что-нибудь теплое, — говорит Минхо, подводит его к киоску и заглядывает в меню. Он достает из кармана пальто бумажник. — Что ты хочешь?       — Эй! — Джисон пытается отпихнуть его руку. — Ты забыл, что я плачу?       Минхо просто высовывает язык, а затем поворачивается к кассиру и протягивает ему хрустящую купюру. — Два корн-дога, пожалуйста.       — Я покупаю десерт, — ворчит Джисон, с неохотой принимая чудесно пахнущую жареную палочку жира.       И после того, как они снова останавливаются, чтобы съесть крендельки, и Джисон вырывает бумажник Минхо из его рук на глазах у озадаченного работника набережной, он так и делает. Вороненый торт просто бесподобен, и Джисон радостно подпрыгивает от ощущения тающей во рту свежей сахарной ваты.       Насытившись закусками, пара движется к более веселой части набережной. Джисон не знает, куда направить свое внимание в первую очередь: киоски с мигающими огнями во всех направлениях и работники, кричащие, чтобы привлечь клиентов, на каждом углу.       — Ах! — неожиданно восклицает Минхо, отпуская руку Джисона. Он сразу же почувствовал тепло. — Это ты! — он показывает на плюшевую белку, висящую на верхушке одного из стендов. Однажды Минхо слишком внимательно наблюдал за тем, как он ест, и прокомментировал его беличьи щечки и привычки в еде. С тех пор он его так и не отпускает. Белка хмурится и надувает щеки, как от возмущения, так и чтобы доказать Минхо свою правоту и рассмешить его.       Минхо достает из кармана долларовую купюру и платит за раунд. Игра кажется довольно простой: если игрок выбивает дротиками достаточное количество шариков, прикрепленных к задней стене, он получает возможность выбрать приз, размер которого соответствует количеству выбитых шариков. Белка довольно маленькая, поэтому Джисон считает, что Минхо сможет легко ее выиграть, если так сильно захочет.       ...Вот только Минхо оказывается уморительно плох в игре, промахиваясь при каждом броске.       Джисон захлебывается от смеха, когда Минхо в третий раз лезет в карман, его черты лица выражают решительное разочарование. За ним выросла небольшая очередь. Девушка, работающая в кабинке, просто закатывает глаза.       — Давай я покажу тебе, как это делается, — Джисон не уверен, насколько хорошо он владеет навыками игры в дартс, но хуже, чем Минхо, он буквально не может.       Он подходит к стойке и нагло хлопает его по плечу, чувствуя, как Минхо закатывает глаза. Он прицеливается и хлоп, хлоп, хлоп. Три из пяти дротиков попадают в цель, ломая маленькие шарики и заставляя Минхо каждый раз вздрагивать. Может быть, он специально промахивался по ним, потому что не хотел слышать звук, — размышляет Джисон.       — Поздравляю, — говорит девушка за прилавком. — Вы можете выбрать приз отсюда, — она жестом показывает на ряд плюшевых игрушек, среди которых есть белка. Джисон смотрит на Минхо, который смотрит на него блестящими, ожидающими глазами, от которых у него сводит живот и подрагивают губы.       — Вот эту, пожалуйста! — он с гордостью вручает Минхо милого бельчонка, когда получает его. — Блин, я ожидал, что это будет намного сложнее, учитывая, как ты боролся.       — Заткнись, — улыбается Минхо, одной рукой сжимая только что полученный плюш, а другой принимая предложенную Джисоном руку. — Теперь я должен выиграть для тебя кое-что.       — Удачи тебе, — поддразнивает Джисон и в ответ на щипок за руку вскрикивает. Он оглядывается по сторонам в поисках игры, которая могла бы быть немного легче для Минхо. Сначала они пробуют бросать мешочек с фасолью, где у Минхо получается немного лучше, но не настолько, чтобы получить солидный приз. История повторяется до тех пор, пока они не бегут к банкомату за новыми деньгами, причем судьба Минхо не улучшается даже в таких основанных на удаче развлечениях, как вращение колеса.       Джисон начинает искренне сочувствовать ему, пока они идут рука об руку, оба покрытые утешительными призами в виде повязок, наклеек и пластмассовых украшений. Несмотря на все это, Минхо, кажется, получает удовольствие, улыбка все еще украшает его черты лица, когда он осматривает стенды вокруг них.       — Это тот самый, — твердо говорит он и тянет Джисона к стойке для бросания колец.       — Конечно, хён, — смеется Джисон, отходя в сторону, чтобы посмотреть, как Минхо получает кольца от уставшего на вид работника и готовится к броскам, слегка приседая и отрабатывая бросок, не выпуская кольцо.       — Я бы попросил тебя поцеловать их на удачу, — говорит Минхо, — но я не знаю, сколько грязных рук уже побывало на них.       — Да, я и рта к ним не приложу. Так что... — Джисон импульсивно наклоняется вперед и целует Минхо в щеку, сердце трепещет. —Думаю, этого будет достаточно, — он делает шаг назад и триумфально складывает руки, как будто этот поступок обеспечил победу Минхо.       Розовый румянец на щеках Минхо и его ошеломленная улыбка, отражающаяся в глазах, как звезды на небе, заставляют Джисона почувствовать, что он выиграл самый большой приз из всех.       И только парень за прилавком прочищает горло, чтобы заставить их понять, что они задерживают очередь, делая друг другу «глазки». Оба быстро отводят взгляд.       Джисон наблюдает, как Минхо с усилием принимает серьезное выражение лица и возвращает свое внимание к стоящим перед ним бутылкам. Одним движением руки он подбрасывает первое кольцо, и оно падает прямо на горлышко бутылки. Он смотрит на Джисона и ухмыляется. Затем он подбрасывает еще одно. И еще одно. Джисон хлопает в ладоши, взволнованный и удивленный, когда Минхо удается набрать все пять очков.       — Что ты хочешь? — спрашивает Минхо, подпрыгивая на пятках от восторга.       — Ну, у тебя есть то, что напоминает тебе обо мне, так что... — Джисон просматривает ряд плюшевых игрушек, висящих над ним, и останавливает взгляд на плюшевой кошке бязи. — Вот эту.       Человек за прилавком достает его, и они благодарят его, уходя с плюшевыми игрушками в руках и с грузом на груди.       — Наконец-то, — говорит Джисон, толкая Минхо локтем в ребра. — Я думал, ты никогда ничего не выиграешь.       —Немного веры, Джисони! — говорит Минхо, притворяясь обиженным. — Я же сказал, что выиграю.       — Ты выиграл только потому, что я поцеловал тебя на удачу.       — Может, тебе стоило сделать это раньше, — надувается Минхо.       — Наверное, стоило, да? — Джисон улыбается, прижимается ближе и снова переплетает свои пальцы с пальцами Минхо. Он опускает голову на плечо Минхо и на мгновение закрывает глаза, чтобы впитать его тепло и насладиться ощущением блаженства, которое подарила ему эта ночь.       — Знаешь ли ты, что почти все кошки породы калико — самки? — говорит Минхо после короткого периода ходьбы в тишине.       Джисон с издевательским ужасом смотрит на свою плюшевую игрушку.       — И подумать только, я собирался назвать ее в честь тебя... Вместо этого я назову ее Минни.       — Я сказал почти все! — надувается Минхо, ударяя пальцами по ребрам Джисона и заставляя его дрожать от смеха. — Мальчики калики просто редкость.       — Ну, я решил, что это будет мальчик, и поэтому он единственный в своем роде, — провозглашает Джисон и поворачивается к Минхо с самодовольной ухмылкой на губах. Минхо бросает на него предупреждающий взгляд, который говорит: «Пожалуйста, не говори глупость, которую, я думаю, ты собираешься сказать». Но он все равно говорит. — Прямо как ты.       — Фу, — Минхо отталкивает его с отвращением, хотя улыбка на его лице и то, как он притягивает Джисона к себе обратно, говорят об обратном.       Джисон снова прижимается к теплому боку Минхо и вздыхает в полном удовлетворении. Его нос и руки замерзли, но ему кажется, что он ходит по воздуху. Он не знает, что может сделать эту ночь еще более прекрасной.       Но это ложь — он точно знает, что сделает, то, что он хотел сделать всю ночь, то, что он думал сделать практически с того самого вечера, как встретил Минхо и попал в его милость под оценивающие взгляды обитателей кафе — кошек.       Его взгляд устремляется на колесо обозрения в конце набережной, и Джисон загорается идеей.       — Эй, Минхо? Может, покатаемся на колесе обозрения перед отъездом? — он чувствует, как Минхо напрягается рядом с ним. Джисон отстраняется, чтобы рассмотреть его лицо. Неужели он прочитал мысли Джисона? Не хочет ли он разделить клишированный поцелуй на вершине колеса обозрения? Может, Джисон неправильно его понял? Он слишком торопится? Потерял ли Минхо любимого человека из-за инцидента на колесе обозрения?       — Я... — Минхо смотрит на оскорбительный аттракцион, пожевывая губу. Он натягивает улыбку, которая не такая яркая, как предыдущие. — Да, поехали.       — Мы не обязаны, — быстро добавляет Джисон, его решимость постепенно съедается нервозностью. — Я просто подумал, что это будет весело, но ничего страшного, если мы этого не сделаем.       — Мы сделаем, — Минхо улыбается ему более искренне и сжимает его руку. Джисон позволяет себе немного расслабиться.       По пути к большому освещенному колесу они берут еще по порции сахарной ваты и вскоре достигают его. Джисон не замечает, как Минхо разминает руки или нервно бросает взгляд на конструкцию, но прежде чем он успевает задать вопрос, их усаживают в небольшую кабину и медленно отправляют вверх, останавливаясь через каждые несколько метров, чтобы разместить новых пассажиров на нижних местах.       К тому времени, как они преодолели половину пути, одна рука Минхо сжалась в кулак на коленях, а другая крепко держалась за плюшевого бельчонка. Джисон с обеспокоенностью в лице осторожно кладет свою руку на руку Минхо.       — Минхо...? Ты в порядке?       — Извини, — он сухо смеется и открывает глаза, чтобы посмотреть на Джисона. — Я боюсь высоты.       — Почему ты ничего не сказал?! — Джисон легонько хлопает его по плечу. — Теперь я чувствую себя ослом...       — Нет, все в порядке. Ты выглядел взволнованным, и я решил попробовать, — Минхо переплетает свои дрожащие пальцы с пальцами Джисона. — Все в порядке. Я в порядке, — похоже, он пытается убедить в этом больше всего себя.       — Так и есть. Можешь закрыть глаза, если это поможет, — предлагает Джисон, обнимая его и поглаживая тыльную сторону ладони Минхо. Он кивает и делает это.       Джисон смотрит вниз. Все загрузились, теперь они движутся всерьез, медленно поднимаясь на первый круг. Когда они преодолевают вершину, Джисон чувствует, что даже его тошнит от того, как высоко они находятся, и быстро возвращает свое внимание к Минхо. Джисон вздыхает, вспоминая свой план.       — Значит, ты не хочешь целоваться на вершине, да?       — Я этого не говорил, — говорит Минхо после паузы. Его губы кривятся в улыбке, то ли от вопроса, то ли от того, что рука Джисона сжалась от страха, то ли от того и другого. — Может быть, это отвлечение, в котором мы оба нуждаемся.       — Посмотри на нас, пара пугливых котов, — смеется Джисон.       — Нам самое место в кафе с остальными, — слабо шутит Минхо, и, возможно, Джисон не должен считать, что его тоненький голосок, слегка дрожащий от страха, очень приятен, но это так. Ему хочется схватить его за лицо и поцеловать все его страхи.       Джисон вздыхает.       — Вид должен был быть лучшей частью всего этого, а мы даже не можем посмотреть.       — Я думал, что лучшей частью будет тот поцелуй, который ты запланировал? — Минхо улыбается, его голос дрожит, когда он чувствует, как кабинка снова начинает подниматься.       — Я высунул язык, чтобы ты знал, — говорит Джисон, демонстрируя его закрытым глазам Минхо.       — Прибереги это для вершины.       Джисон не успевает ответить, как колесо обозрения резко останавливается, и оператор медленно, но верно выгружает пассажиров. Он задыхается от волнения, осознав, что до вершины осталось всего несколько остановок.       — Мы почти на месте.       — Ты ведь не струсишь? — спрашивает Минхо. — Мне открыть глаза, чтобы убедиться?       — Не беспокойся об этом, — говорит Джисон, поглаживая волосы Минхо и чувствуя себя смелее, когда глаза Минхо не смотрят ему в душу. — Я получу этот поцелуй.       — Хорошо, — Джисон задается вопросом, знает ли Минхо, как мило он выглядит, когда так улыбается. Он уверен, что был бы еще красивее, если бы его глаза были широко открыты и отражали мигающие огни кабины и города внизу. Он и в таком виде прекрасен, выражение его лица нежное и почти безмятежное, несмотря на то, что в данный момент он далек от этого, длинные ресницы отбрасывают легкие тени на скулы.       Колесо с визгом останавливается, и Джисон едва успевает заметить, что они достигли вершины, слишком увлеченный чертами лица Минхо.       — Мы здесь, — вздыхает он, отпуская руку Минхо и решительно беря его за лицо, полностью поворачивая его к себе.       К его удивлению, глаза Минхо едва заметно приоткрываются, сияя заимствованным светом и немного своим собственным, и пристально смотрят на лицо Джисона. Под взглядом Минхо он почти теряет равновесие, сердце грозит выскочить из груди, когда Джисон закрывает глаза и наклоняется к нему.       Джисон недолго беспокоится, что стук его сердца о грудную клетку будет слышен в тишине, над далекой, приглушенной музыкой и суматохой снизу, беспокоится о страхе Минхо, об их расстоянии от земли, о том, как ужасно он будет себя чувствовать, если произойдет какой-нибудь несчастный случай на колесе обозрения, который нанесет Минхо физический или психический шрам, но все тревоги в его голове исчезают, когда их губы наконец-то встречаются после месяцев, которые казались вечностью.       Губы Минхо, как и весь он, мягкие и теплые, что приятно контрастирует с холодным ночным воздухом. Они вызывают в Джисоне теплоту, которая расцветает с момента их встречи, согревая его щеки и проникая прямо в сердце. Джисон думает, что мог бы привыкнуть к этому.       Джисон довольно скоро отстраняется, хотя и неохотно, не желая быть властным, и только тогда Минхо хватает его за рубашку и притягивает обратно, заглушая его удивленный возглас мягкими губами. В отличие от прежнего целомудренного поцелуя, Минхо целует Джисона с неуверенной готовностью, губы прижимаются к его губам нежно, но пылко.       В свою очередь, Джисон изливается в поцелуе, пытаясь передать невысказанные мысли и чувства, которые наполняли его сердце и голову на протяжении нескольких недель, и наконец переполняют и направляются на то, чтобы показать Минхо, насколько счастливым он сделал его за столь короткий промежуток времени.       Одна из рук Минхо скользит по рубашке Джисона к его шее, и тот вздрагивает от неожиданного холодного прикосновения. Минхо хихикает в ответ на поцелуй, и внезапно смех начинает бурлить в груди Джисона, пока он не начинает хихикать так сильно, что не может ни целовать, ни быть поцелованным.       — Что смешного? — бормочет Минхо, не отстраняясь. На его губах играет улыбка, а глаза прикованы к Джисону, который намерен не смотреть на край кабины, даже когда они начинают спускаться.       — Я не знаю, — признается он, убирая прядь волос с глаз Минхо с улыбкой, которую тот не смог бы убрать, даже если бы попытался. — Я просто... счастлив.       — Я тоже, — Минхо улыбается так нежно, его большой палец ласкает кожу на шее Джисона и крадет часть ее тепла в обмен на мурашки. Колесо обозрения резко останавливается, и глаза Минхо расширяются, когда он вспоминает ситуацию. Он прикусывает губу. — Отвлечешь меня, пока все не закончится?       Это меньшее, что может сделать Джисон, когда он прижимает Минхо ближе, надежнее, наклоняется, чтобы снова и снова захватывать его губы, пока он не становится единственным, о чем думает Минхо, так же как и Джисон.       Он хочет, чтобы тот чувствовал себя в безопасности, чтобы Минхо испытывал то же чувство, что и Джисон, когда тот разрешает ему остаться после закрытия после неудачного дня и свернуться калачиком вместе с ним и кошками, когда он проводит рукой по волосам Джисона, а другой гладит кошку, когда он заботится о нем и ничего не просит взамен.       Прежде всего, Джисон хочет сделать Минхо счастливым — таким же счастливым, каким делает его Минхо.       Кажется, что он, по крайней мере, меньше дрожит, отвлекаясь на то, что Джисон с удовольствием ему предоставляет. Если понадобится, он будет отвлекать его всю ночь, но эта мысль быстро отпадает, когда прочищается горло обиженного работника, сидящего за рулем.       — О, — Джисон отстраняется, разочарованный. Он даже не может найти в себе силы смутиться из-за неодобрения на лице сотрудника. — Все кончено, — он неохотно отстраняется от Минхо и выходит, подавая руку.       — Слава Богу! — Минхо выдыхает, следуя примеру Джисона, берет его за руку и на трясущихся ногах идет в его объятия.       — Ты в порядке? — спрашивает Джисон, упираясь руками в талию Минхо, чтобы придержать его.       Минхо только улыбается и кивает в ответ, удивленно целует Джисона в губы, а затем обнимает его за плечи.       — Понеси меня, Джисони, — хнычет он, а затем задыхается, видимо, не ожидая этого, когда Джисон зацепляет руку за колени Минхо и поднимает его в стиле невесты.       — Куда, принцесса? — Джисон ухмыляется и старается не показать, как тяжело ему это дается.       Минхо хихикает и обхватывает шею младшего.       — Просто нужно присесть на секунду, я думаю.       Оглянувшись по сторонам, Джисон замечает скамейку позади них и облегченно вздыхает, пронося Минхо на небольшое расстояние и осторожно усаживая его. Он едва успел сесть, как Минхо прижимается к нему и обхватывает его руками.       Джисон выдыхает смех и обнимает его в свою очередь, отдавая все тепло своего тела. Вокруг них толпа, кажется, вымирает, так как киоски постепенно закрываются.       — Думаю, нам пора идти, — говорит Минхо, его голос приглушен, когда он прижимается к телу Джисона.       — Да... — Джисон бросает тоскливый взгляд вокруг, крепче обнимая Минхо. — Не хочу, чтобы это заканчивалось.       Минхо садится и смотрит Джисону в глаза.       — Если это не закончится, как мы пойдем на другое свидание?       — Хм, справедливо, — Джисон приближается и целует его, не в силах сопротивляться, когда он так близко, и мир вокруг него исчезает, когда Минхо прижимается к нему и улыбается, поднося руку, чтобы погладить щеку Джисона. Он снова вскакивает от неожиданного холода, и Минхо отстраняется, чтобы рассмеяться и извиниться.       — Куда мы пойдем в следующий раз? — размышляет вслух Джисон, выводя круги на руке Минхо.       Минхо хмыкает, положив голову на плечо Джисона.       — Я слышал, что в городе есть одно милое маленькое кошачье кафе.       — О! То самое, где работает бариста, который выглядит так, будто подрабатывает моделью?       — Да, — говорит Минхо.       — Феликс... — мечтательно вздыхают они в унисон и разражаются громким смехом, хлопая друг друга по рукам.       — Он в порядке, — говорит Джисон, когда их смех стихает. — А вот тот Минхо? Ух ты. Нереальный.       — Да кого он волнует? — насмехается он. — Я слышал, что есть один постоянный клиент, который такой милый, что стоит ему только похлопать блестящими глазками и надуть щеки, и ему весь день бросают бесплатные вещи.       — Я не могу с тобой спорить, — говорит Джисон. — Но думаю, тебе не повезло: он положил глаз на кого-то другого.       — Ой, — обижается Минхо. — Ничего страшного. Я найду способ сделать его своим.       — Это твой способ попросить меня стать твоим?       — Не тебя. Его.       — О, хорошо. Подожди, — Джисон достает свой телефон и прижимает его к уху, делая вид, что ему звонят. — Да. Ммм. Хорошо, спасибо, — он засовывает телефон обратно в карман. — Это был он. Он сказал, что с удовольствием.       — Правда? — Минхо усмехается.       — А то, — Джисон притворяется спокойным, но не может сдержать улыбку на лице, когда Минхо ныряет за очередным поцелуем, на этот раз его не беспокоят холодные руки на шее. Он потрясен осознанием того, что Минхо, скорее всего, каким-то окольным путем, в стиле Минхо, попросил его официально встречаться с ним, как он шутил ранее, но у него будет достаточно времени, чтобы обдумать это позже.       Прямо сейчас все, что имеет значение — это ощущение губ Минхо и тепло в груди Джисона, которое приходит вместе с комфортом и добротой, которые Минхо постоянно излучает.       Они целуются, и целуются, и пока они это делают, температура падает еще на два или три градуса, и только когда Джисон начинает дрожать, несмотря на тепло Минхо, они наконец расстаются.       — Нам лучше вернуться, — неохотно говорит Минхо, проводя рукой по волосам Джисона.       Джисон надулся, но не смог не согласиться, отцепился от Минхо, чтобы встать и протянуть ему руку.       — Ты будешь идти или мне отнести тебя домой?       — Теперь я в порядке, — смеется Минхо, принимая его руку и вздрагивая от порыва ветра. — Кроме того, что я отморозил себе задницу.       — Я бы сейчас не отказался от горячего шоколада, — размышляет Джисон, притягивая Минхо к себе, когда они возвращаются к дороге.       — Я знаю одно место, — Минхо протягивает ключи от кафе.       Джисон хихикает и ускоряет темп, а Минхо прижимается к нему, радуясь возможности закончить идеальную ночь в идеальном месте, где все началось, в окружении теплых, пушистых тел и, самое главное, рука Минхо в его руке.

***

      Джисон напевает в такт радио, пиная ногами дверцы шкафов. Рядом с ним возле кухонного стола стоит Минхо, домывающий последнюю посуду и передающий ее Джисону для просушки, как у них принято — так им не придется препираться о том, кто моет посуду, и, к их радости, чаще всего это заканчивается поцелуями на столе.       Когда звучит припев назойливой поп-песни, Минхо опускает губку в раковину и хватает выдвижную насадку, чтобы использовать ее в качестве импровизированного микрофона, резко выкрикивая слова. Джисон не может сдержать глупую, изумленную ухмылку, которая расплывается по его лицу, когда он присоединяется к нему, а ложка служит ему микрофоном.       Его нежная улыбка быстро становится дьявольской, когда он видит возможность.       Глаза Минхо страстно зажмурены, сопло направлено прямо ему в лицо. Джисон был бы полным дураком, если бы отказался от этого.       Быстрым движением он включает воду на полную мощность и с маниакальным смехом обливает водой лицо Минхо и воротник его рубашки, а тот брызгается и судорожно ищет ручку.       Минхо удается его выключить, и он бросает на Джисона взгляд, на который только способен, выглядя при этом полной противоположностью устрашающему, когда вода капает с его волос и стекает по лицу. Он проводит рукой по лицу и сбрасывает влагу на Джисона.       — Ты ведь знаешь, что будет дальше? — спрашивает Минхо, голос зловещий, когда он направляет сопло на Джисона.       — Стой... — Джисон поднимает руки, чтобы защититься от брызг. — Давай поговорим об этом.       — Поговорим, — Минхо не дрогнул.       — Я люблю тебя? — Джисон пытается это сказать, но его тут же встречает поток воды, который пропитывает его с головы до пояса. — Минхо, Минхо, пожалуйста! Прости меня! Я люблю тебя! Пожалуйста! — он смеется, не решаясь бежать, боясь поскользнуться и упасть на твердый пол.       Минхо, наконец, сдается, усмехаясь Джисону.       — Ты усвоил урок?       — Нечестно, — хнычет он, тряся руками и добавляя новые капли воды в лужи, окружающие их двоих. — Я не так уж сильно тебя обрызгал.       — Надо было просто сидеть и мыть посуду, — Минхо прищелкивает языком. — А теперь посмотри на этот беспорядок, который тебе придётся убирать.       — Мне? — Джисон оглядывает лужи, в которых на восемьдесят процентов виноват его парень. Несмотря на его слова, Минхо берет полотенце из ящика и бросает его на воду. Схватив другое, он заходит в лужу вокруг Джисона, накидывает его на голову и вытирает мокрые волосы.       Джисон закрывает глаза и напевает, довольный тем, что его волосы каким-либо образом трогают, что Минхо прикасается к нему любым способом.       — Избалованный мальчишка, — с нежностью комментирует Минхо.       — Ты любишь меня.       — Отвратительно.       Джисон сияет, когда полотенце убирают, и он приглаживает мокрые волосы Минхо назад, обнажая его блестящий лоб, прежде чем схватить его за лицо и притянуть к себе для поцелуя.       Они оба, кажется, на мгновение забывают о беспорядке вокруг них, забывают программу по телевизору, которую собирались посмотреть, забывают, что что-то или кто-то еще существует, когда их губы и руки мягко касаются друг друга. Джисон не может не думать о том, как ему повезло и он счастлив, и задается вопросом, что же он такого сделал, чтобы заслужить Ли Минхо.       — Знаешь, что мне это напоминает? — говорит Минхо, слегка отстранившись, чтобы перевести дыхание. Джисон вопросительно хмыкает, проводя рукой по волосам своего парня так, как он знает, что заставляет его таять. Минхо хлопает ресницами, прежде чем вспомнить, что он уже говорил. — Ту ночь, когда мы встретились.       — Что? – Джисон фыркает. — Как?       — Ты был насквозь промокшей маленькой неприятностью, — Минхо чмокает его в губы. — Как ты сейчас.       — Неприятностью? — Джисон задыхается, защищаясь. — Если я был такой неприятностью, почему ты позволил мне остаться?       — Как бы мне это выразить… — Минхо задумчиво постукивает себя по губе. — Это похоже на то, когда твой парень говорит тебе, что тебе не нужна другая кошка, но потом эта бедная, жалкая маленькая штучка появляется под дождем, промокшая с головы до ног, и у тебя просто не хватает духу сказать «нет», — как по команде, новое пополнение в их семье входит в кухню и мяукает. Минхо улыбается.       — Думаю, я должен быть рад, что ты неравнодушен к подбору бездомных, — Джисон беззлобно усмехается, с ужасом представляя себе мир, в котором Минхо не приютил его так же, как он приютил кошку до них. — Если бы ты меня выгнал, мы бы сегодня здесь не сидели. Мне было бы так стыдно, что я бы никогда больше не показался.       — Нет, ты бы не смог бы удержаться от того, чтобы не вернуться, когда увидишь меня, — ухмыляется Минхо, тыча младшего в нос. — Или кошек.       — Я ненавижу то, что ты прав. Мне было суждено застрять с твоей надоедливой задницей в тот момент, когда я вошел.       — Я тоже тебя люблю, — улыбается Минхо, когда Джисон притягивает его к себе для очередного поцелуя, несмотря на то, что вода неприятно въелась в их одежду. Джисон позволяет своим рукам блуждать, чтобы игриво сжать спину Минхо, но его руки отбиваются. — Только не при Дори!       Они оба поворачиваются лицом к табби, которая беззаботно сидит на полу.       — Дори, не могла бы ты оставить нас наедине, маленькая? — сладко спрашивает Джисон. Дори встает, почесывает за ухом и выходит из кухни.       Он поворачивается к Минхо с расширенными глазами, после чего они разражаются смехом, и Джисон упирается своим влажным лбом в лоб Минхо.       — Похоже, у нас есть ее разрешение.       Минхо хихикает, обхватывая ноги Джисона вокруг своей талии и поднимая его со стойки.       Он мог бы даже сказать, что жизнь замурчательна.       Минхо стукнул бы его за каламбур, но он был бы не против.