Don't believe me

Я начал жмуриться, когда за окном появились первые лучи солнца. Это значит, что пора просыпаться. Но мне совершенно не хотелось этого делать, зная то, какое у меня самочувствие. Я бы желал вообще никогда больше не просыпаться, но только не сейчас. Я не должен умирать из-за какого-то там отчаяния и этой болезни. Мне нельзя вот так просто тратить своё время на подобные размышления. Но, честно, из-за жара, мне совершенно не хотелось ни о чём думать. Просто хочу закрыть глаза, и...

***

Больничная кровать, на которой я спал, была невероятно неудобна для сна. Матрас в некоторых местах чувствовался либо слишком лёгким, из-за чего под моим весом он сильно проваливался, либо настолько твёрдым, будто я лежал на камне. Наверное, такой мусор, как я, заслуживает матрас намного хуже того, что я имею сейчас. Пока я болею, я должен благодарить тех, кто положил меня сюда. Из развлечений я мог только смотреть в окно или в потолок. Даже если возле меня стояла бы какая-нибудь тумба с книгами, я бы всё равно не прочитал их, просто потому, что большую часть времени я только и делаю, что сплю. Я был одет в больничный халат нежного-голубого цвета. Из-за того, что я находился под одеялом, мне было ужасно жарко, а тут ещё и болезнь отчаяния с её симптомами. Хотелось немного освежиться и размять тело. Тогда, я попробовал встать на ноги. Зря. Я ведь даже не позвал Цумики-сан мне помочь. Еле-как мне удалось встать, хоть и с большим трудом. Ноги тряслись сами по себе, я не мог с этим ничего поделать. Мне было достаточно тяжело стоять, так что я вновь присел на кровать. По-моему, я сделал только хуже. Я начал чувствовать ужасно сильный жар, настолько ужасный, что я начинал задыхаться от нехватки воздуха. Мне пришлось приоткрыть рот, чтобы я смог нормально дышать. Слюни сами собой начали стекать по моему подбородку, но я был слишком слаб, чтобы вытереть его. Тут, в дверь раздался лёгкий стук. Это была Цумики. Скорее всего, она зашла, чтобы проверить моё состояние. Когда она зашла ко мне в палату, то стала слушать моё дыхание и стук сердца. Впрочем, Микан делала то, что обычно делают доктора на осмотре. Позже, Цумики измерила мне температуру. Увидев, что моя температура была выше тридцати девяти градусов, она тут же дала мне какое-то лекарство и стакан воды, дабы я мог запить таблетку. – В-вот, выпей! Это от т-температуры..! Таблетка была горькая, но мне пришлось её выпить, иначе я бы так и продолжал мучиться от ужасающей слабости. Конечно, лекарство вряд-ли на это как-то повлияет, но зато так жар уже будет не таким сильным, и это принесёт хоть какой-то результат. Цумики-сан наконец-то обратила внимание на меня самого, и, то-ли с беспокойством, то-ли с отвращением вытерла мою слюну, которая текла по подбородку. Она уложила меня на кровать и положила мне на лоб мокрую тряпку, предназначенную для того, чтобы так же спасти меня от жара. Микан специально поставила рядом с койкой ведро с водой, чтобы в случае чего, тряпку можно было поменять. Цумики сказала, что позже придёт ко мне ещё раз. После этих слов, медсестра ушла. Я снова остался один в палате... Мой взгляд устремился в потолок. Я задумался. Возможно, я не заслуживаю этого. Возможно, я слишком много прошу, но мне так хотелось бы сейчас побыть с кем-нибудь. С самого детства я почти всегда был одинок. Я даже умудрился потерять родителей из-за своей неправильной удачи. Я давно успел позабыть о том, каково это, быть любимым. Но, наверное, мне нельзя о таком даже мечтать.

***

Мои раздумья прервали чьи-то голоса. Среди них я мог услышать знакомый мужской голос. Дверь открылась, и в палату вошёл тот, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть, но в то же время, в глубине души, желал встретиться с ним снова. Это был Хината-кун. Я был очень рад, что он пришёл ко мне. Хаджиме стоял передо мной несколько минут, будто готовясь что-то сказать, постоянно куда-то оглядываясь. Я внимательно наблюдал за его действиями, будто боясь, что Хината в один момент возьмёт, и уйдёт от меня. Наконец, он открыл рот и начал говорить. – Привет, Комаэда, давно не виделись...– действительно давно. Я хотел было уже поздороваться ему в ответ, но что-то мне будто бы не давало этого сделать. Потому я просто поднялся, из-за чего тряпка, лежащая на моём лбу, упала на пол. Мне ужасно не хотелось, чтобы Хината-кун уходил от меня. Я так сильно люблю и ценю его надежду, и в том числе его самого... Мне просто больно вновь оставаться одному. – Хината-кун, ты меня раздражаешь, можешь уйти, пожалуйста? Я совершенно не хочу тебя видеть и слышать... – несмотря на то, что я пытался контролировать свои слова, болезнь отчаяния не позволила произнести то, что я хотел сказать. Если бы я сказал это, ничем не болея, то никогда бы себе не простил такое. Пожалуйста, Хината-кун, услышь меня настоящего... Не верь моим ложным болезненным словам... Он грустно посмотрел на меня и направился к двери. Я подумал, что уже больше никогда не увижу его вновь, ведь я явно обидел его своей речью. Но вдруг, Хината-кун резко остановился, повернулся ко мне и, слегка подумав, сказал: – Комаэда, у тебя же болезнь отчаяния, да? И один из твоих симптомов - это ложь, а значит... Ты хочешь, чтобы я остался, не так ли? – Хината-кун услышал меня! Услышал, даже несмотря на то, что я соврал ему! – Хината-кун, ты говоришь совершенно неправильные вещи. Мне неприятно осознавать то, насколько же сильно ты глуп, – даже не думай меня слушать! Надеюсь, ты понял, что я имею в виду. – Приятно слышать, – Хината-кун подошёл ко мне и уложил моё тело на кровать, делая всё аккуратно и нежно, чтобы мне не было больно. Он проверил мой лоб ладонью, а потом вернул на место упавшую тряпку. Перед этим он, конечно же, смочил её в ведре. – Твой лоб тёплый, но он не настолько горячий, как было в первый раз, когда мы обнаружили у тебя признаки болезни. Видимо, таблетки, которые тебе дала Цумики-сан, помогают. Она сама мне рассказала об этом, перед тем, как разрешила к тебе зайти, – он заботится обо мне! Хината-кун! Заботится о таком мусоре, как я! Не могу в это поверить... Я прекрасно чувствовал то, как от Хинаты исходила большая и яркая надежда. Это так прекрасно! Он пришёл ко мне, чтобы побороть отчаяние, что давала мне болезнь, и подарить мне свою надежду. Я так счастлив, когда осознаю, что нахожусь прямо сейчас вместе с этим человеком. – Знаешь, ты просто ужасен. Ты совершенно мне безразличен, и я не чувствую к тебе ничего. Лучше бы ты не приходил, – что я такое говорю!? Нет, нет-нет-нет! Хината-кун, не слушай, не слушай меня! Почему... Почему я говорю такие вещи? Я не хочу причинять боль Хаджиме. Я хочу, чтобы он остался здесь, рядом со мной. Мне с ним легче... Хината-кун, пожалуйста... – Ох, Комаэда... Из-за этого симптома так сложно ориентироваться по твоей речи... Ты говоришь эти вещи так правдиво... Но я-то осознаю, что это всё ложь... Так что получается, ты ждал моего прихода? – Нет. Я тебя не ждал, и других тоже не ждал. Я надеялся на то, что вы никогда не придёте ко мне. Но вы меня так любите! Вы точно хотели ко мне прийти. Вы настолько меня любите, что не решились оставлять меня связанным и голодным на полу. Я заслуживаю нечто большее, чем простая любовь! – я откровенно нёс какую-то чушь. Из моих глаз потекли слёзы. Я не должен плакать. Я полностью заслужил это всё! – Ч-чего? Комаэда, не недооценивай самого себя, пожалуйста. Да, иногда бывает, что ты ведёшь себя странно, если не вызывающе, но это же не значит, что я тебя ненавижу. В первое время я просто боялся тебя из-за первого убийства, чувствовал себя преданным, но сейчас... Сейчас я более-менее привык к тебе, понимаешь? Нам всё равно всем вместе придётся дойти до конца. Если я пришёл к тебе в палату, то это уже значит, что ты мне далеко не безразличен. Я бы не стал просто так приходить в палату к тому, кого я так ненавижу, хаха... Это было бы странно с моей стороны. Я хочу помочь и понять тебя... – Хината-кун... Мне на это абсолютно плевать! Твои слова меня ужасно ранили! Никогда не думал, что буду чувствовать себя так плохо из-за тебя, Хината-кун, – зачем я говорю это... Я не верю, что заслужил к себе такое доброе отношение от Хинаты-куна. – Это радует. – Я не хочу, чтобы убийства прекратились! Мне приятно видеть трупы своих одноклассников. Отчаяние... Я обожаю это чувство... Хината-кун, я чувствую себя так хорошо, особенно сейчас! – у меня уже начиналась истерика. Я не мог сдерживать свои эмоции. Вдруг, Хината быстро обвил меня своими руками, тем самым обнимая. Одной рукой он придерживал моё слабое тело, а другой гладил меня по голове, так ласково, нежно... Я прижался к его груди, смачивая слезами его рубашку. Неожиданно я услышал то, как сам Хината-кун не выдержал, и тоже заплакал. – Мне самому не нравится эта убийственная игра... Скольких людей мы уже потеряли из-за неё. Но с другой стороны, если убийство не случится, то ты и все остальные наверняка умрут от этой болезни, чего я уж точно не хочу! Особенно, я боюсь увидеть тебя мёртвым. Я хочу помочь тебе, но сам не знаю, как. Прости меня... Хината-кун... Боится? Он боится смерти? И даже не своей, а чужой... Я абсолютно не знаю, как на это реагировать. Да даже если я что-то отвечу, то всё равно болезнь отчаяния перевернёт мои слова вверх ногами. Как бы я не хотел этого осознавать, но я очень жалею о своём прошлом, и даже о том, что происходит сейчас. Вот бы был способ как-нибудь исправить это, или донести до Хинаты-куна... Не думаю, что сейчас самое подходящее время. Я уже начинаю осознавать, что отчаяние поглотило меня чуть ли не полностью... Я просто внушаю себе, что во мне есть надежда. Я давно ещё сдался. Я пытался убить одного из нас, хочу умереть сам... Я и вправду жалкий мусор, который не заслуживает ничего, кроме боли и отчаяния. Хината-кун тоже явно ощущает отчаяние, но он ещё не понимает значение этого слова. По крайней мере, в нём гораздо больше надежды, чем во мне, но её недостаточно для того, чтобы побороть отчаяние. Я готов отдать всю свою оставшуюся надежду, чтобы Хината-кун смог засиять и спасти всех нас. Я поднял свою голову и посмотрел на него своими заплаканными глазами. Хаджиме был печален и напуган, но уже не плакал. По лицу его я мог прочитать, что Хината-кун хотел что-то сказать, но будто боялся этого сделать. Я и сам хочу кое-что сказать, но смогу ли я после этого общаться с ним как обычно? – Комаэда, я долго принимал это решение... – сейчас Хината-кун выглядел решительно, несмотря на то, что он всё ещё был слегка напуган, – Я понимаю, что ты скорее всего начнёшь избегать меня, но... Л-любишь ли ты меня, как друга? – я отчётливо слышал дрожание в его голосе. Я его понимаю. Наверное, я сам трясусь, вовсе не замечая этого. – Как тебе это могло прийти в голову? Ты мой самый худший враг! – надеюсь, Хината-кун правильно меня поймёт. – А тебе... Доводилось ли тебе любить кого-то больше, чем друга? Ох. Этот человек, которого я люблю больше, чем самого себя, прямо сейчас сидит передо мной и задаёт такие вопросы. Я знаю точно, он отвергнет меня. Никто не сможет полюбить мусор. Что ожидало моё сердце, когда оно влюбилось в сияющую надежду в моих глазах? – Нет, меня совершенно не беспокоит это, – хоть и я пытался соврать, но получилось так, что это мои слова всё равно воспримут как: "Да, и меня это беспокоит" – Я в-вот тоже влюблён в одного человека. Жаль, он сейчас лежит прямо передо мной и врёт мне, хаха... – смысл фразы до меня дошёл не сразу, только после того как Хината-кун покраснел и отвернул свою голову от меня. Сначала, я подумал, что мне послышалось, но его румянец говорил мне о том, что я всё правильно понял. Не может быть такого... Чтобы Хината-кун меня любил! Он... Он делает это просто из жалости! – Я знаю, что моё признание тебя потрясло. Думал, это подходящий момент признаться тебе в любви, но, видимо, ты не хочешь мне отвечать. – Хината-кун, я... Ненавижу тебя всем сердцем! – неожиданно выпалил я. Мне уже всё равно, врёт ли Хината-кун, или нет. Я просто хочу понять, каково это, когда тебя любят, даже несмотря на то, что я являюсь абсолютным мусором. В этот момент я почувствовал, как Хината притянул меня к себе, касаясь моих губ своими. Это был очень мягкий и нежный поцелуй, который никак не хотелось разрывать. Мне было так хорошо и приятно. Больше мне не хочется чувствовать себя одиноко и тоскливо. Признаться честно, я никогда и не хотел это чувствовать. Теперь со мной есть Хината-кун, которого я буду любить до самой смерти, а он в ответ. Так вот, что значит "быть любимым"...