Охота на «Белую вдову»

Всю дорогу до схрона я говорил с Еленой. Нес какую-то ахинею, лишь бы удерживать ее внимание. Я знал, если потеряет сознание, умрет. Единственной хорошей новостью было то, что боевики не успели вернуться к своим машинам, чтобы плотно сесть на хвост, только поэтому удалось оторваться. Я гнал во весь опор, надеясь только не привлечь заодно внимание полиции штата. Судя по раскладу, в этом случае ни я, ни Белова не доехали бы даже до участка. - Еще немного, потерпи, потерпи, - приговаривал я. Елена отключалась прямо у меня на руках. Кровь снова засочилась из раны, последние силы оставляли ее. Нужно было срочно вытаскивать пулю и зашивать. Хуже было то, что она потеряла много крови, припасенную боевую анестезию сердце может не выдержать… - Лена! Лена, послушай меня! – я взял ее лицо руками, - пуля в руку прошла навылет. Вторую придется вытаскивать. Анестетик нельзя, ты потеряла много крови. На, выпей! – я чуть не силой залил в нее 96-градусный спирт. Белова поперхнулась, но послушно выпила. Она и сама понимала ситуацию, в которой оказалась. - Надо обеззаразить рану, вытащить пулю и зашить, - говорил я, - придется застегнуть руки, прости… На губах Елены запеклась кровь. Она смотрела на меня мутным взором, в котором вместе с этим читалась боль и страх, это испытывал даже опытный наемник, находясь на грани. Она понимала, что может умереть и что предстоит терпеть. - Только держись, - приговаривал я, - только держись. И она держалась. Она кричала и плакала от боли, когда я обеззараживал рану, вытаскивал чертову пулю. Не будь руки пристегнуты ее же наручниками, наверное, вцепилась бы мне в глаза. Я повидал всякое, но сердце невыносимо сжалось, когда я зашивал рану, а Елена, которую совсем оставили силы, уже не кричала во все горло, а только жалобно выла, до крови прокусывая нижнюю губу. - Все, все, все… - я осторожно расстегнул браслеты на ее запястьях, освобождая руки, - все, все… все закончилось. Все, маленькая, все… Белова смотрела на меня снизу вверх большими полными слез глазами. У нее не было сил ничего говорить. Сейчас от экс-киллера не осталось вообще ничего, передо мной лежала израненная и замученная девушка, и я даже не верил, что совсем недавно был готов ее убить. Сейчас я в одиночку пошел бы против всего личного состава «Группы Мордор», положил «НеоГидру» вместе с гребаным «Щ.И.Т.ом», лишь бы спасти ей жизнь. Бережно перевязав руку, я понял, что оставалась еще одна процедура. - Елена! Группа крови, резус-фактор… черт! Она все-таки отключилась. Наклонившись к Елене, я с облегчением обнаружил, что дыхание ровное. Приводить в чувство силой чревато, да и не факт, что я чего-то добьюсь. Но перелить ей кровь было нужно, иначе не восстановится. К счастью, первая, условно универсальная группа, была припасена. Если совместимость не идеальная, возможны «побочки», но это, по крайней мере, не убьет ее. *** После всех спасательных процедур я перенес Белову на чистую койку, осторожно накрыл одеялом и просто сел на пол, облокотившись спиной об изголовье. Здесь я провел несколько дней. Сидя у кровати Елены, чутко засыпая там же, не выпуская из рук ПП, глядя на дверь и готовясь прикончить любого, кто захочет войти. Я носил ей воду, сбивал жар и успокаивал, когда кричала и стонала во сне. В один из этих долгих дней я как-то завис, глядя на спящую Елену. Состояние нормализовалось, но все еще было тяжелым. Нет, она точно не похожа на убийцу. Если не знать, что девчонка пережила пару дней назад, казалось, она безмятежно спит и даже видит во сне что-то приятное. Не выдержав, я осторожно взял Елену за руку и провел пальцами по тыльной стороне ладони. Она тихонько застонала во сне. Опасаясь неловкой ситуации, я поспешил убрать руку и снова занял боевой пост. *** Елена открыла глаза. Я стоял в дверном проеме со стаканом воды. - Тебе надо поесть, ты еще очень слаба, - проговорил я и протянул Беловой воду. Она взяла стакан здоровой рукой и стала жадно пить. Вряд ли она вообще понимала, где находится, но, вместе с тем, сил встать и попытаться свернуть мне шею у девушки не было. - Ты пришел убить меня? – спросила Елена слабым голосом. - Да, - смысла скрывать не было, - в смысле, тогда да. - Почему не убил? Или не бросил там? Что было ответить? Я и сам до конца не понимал. - Чарли? – она с надеждой посмотрела на меня. Я лишь покачал головой. Елена закрыла глаза и стиснула зубы, но сдержалась. - Прости, - несмотря на недавнее спасение ее жизни, я все равно чувствовал вину, - прости меня. Обещаю, я не причиню вреда. И никто не причинит… - Кто отправил тебя убить меня? Тебе ведь нужен был накопитель, да? – Елена очень внимательно посмотрела на меня, - ты обещал. - Валентина Аллегра де Фонтейн, - я больше не видел смысла скрывать, - да, вон он, твой накопитель. Я его и пальцем не трогал. Скажешь, что на нем? Что ты украла у «НеоГидры»? И на кого был проваленный заказ? Я знаю, что ты работала на них… Елена лишь покачала головой. Я понял, что никаких ответов не получу. Она не доверяла мне. - Допускала, что она захочет меня убрать, но чтобы знала о накопителе, - Елена подняла глаза к потолку, что-то прикидывая, - погоди, нет, это какая-то бессмыслица. Ты или псих или… ты хоть понимаешь, во что вляпался? Сливаешь задание, плюешь в лицо де Фонтейн и всей «НеоГидре», какого черта ты подписал себе приговор? Ты мог убить меня раз десять и забрать диск… не темни, говори, что затеял! – она сверлила меня взглядом. - Я не смог, довольна? – я потупил взор. Белова присела на кровати и прищурилась. - Знаешь, я неплохо вижу людей, я тоже киллер, не забывай. Судя по тебе, народу ты положил на парочку центральных кладбищ. И убивал без разбора и жалости. Так что ты гонишь. Что затеял? Хочешь загнать диск подороже? Думаешь, тех уродов послала не де Фонтейн, собрался загнать третьей стороне, да? Учти, если ты… - Ты поразительно догадлива. И поразительно дерзишь для человека в твоем положении, - прошипел я, постепенно заводясь, - допустим, все так и есть. На кой черт тогда штопать тебя?! Елена замолчала. А действительно: зачем? - Но в одном ты права, - продолжал я, - я считаю, что боевиков из «Группы Мордор» послала не де Фонтейн, а значит, замешана третья сторона, которую мы не знаем. И я очень хочу понять, кто еще против нас. - Нас? – Белова скривилась. - Да, нас! Я вляпался в это из-за тебя! - Меня? – она так возмутилась, что подскочила, но тут же, кряхтя от боли, вернулась на место, - а кто вломился в мой дом, хотел убить и ограбить меня? – Елена поморщилась. Ранения все еще доставляли ей массу неудобств. Я понял, что снова жалею эту дерзкую, острую на язычок девицу. - В общем, верить или нет – твое дело, но факт есть факт. За нами обоими сейчас охотится «НеоГидра» и черт знает, кто еще. И для начала я собираюсь выяснить, кто эта третья сторона. - Как? – Белова приподняла брови. - Есть один контакт в «Мордоре», - я опять был честен, надеясь заслужить хоть немного доверия, - думаю, он даже мог быть там, в лесу. И хороший рычаг, чтобы его разговорить. Поймем, кто нанял их бойцов, будет, с чем работать. - А мне что предлагаешь делать? - Пока ничего, остаться здесь, место временно не засвечено и временно безопасно. Лена! – я посмотрел ей прямо в глаза, понимая, что она не собирается доверяться своему несостоявшемуся убийце, - ну подумай сама! Если бы хотел убить тебя, привести сюда кого-то из «Гидры» или «Мордора», сколько возможностей было за это время? Но я правда не желаю тебе зла, больше не желаю. Правда хочу тебе помочь, ну и себе тоже. И самым простым способом было бы просто сдать тебя. Я ведь этого не сделал… и не сделаю. - Ты точно какой-то псих, на кой черт тебе это? – мое сердце опять пропустило удар. Она действительно просто не верила, что кто-то может отнестись к ней по-человечески, с пониманием, с заботой. Не привыкла, не знала, что это такое… Я поднялся со стула, не желая продолжать дискуссию, в которой меня с одной стороны загоняют в угол, с другой – совершенно не хотят доверять. - Я оставлю оружие, запас еды и воды тоже есть. Появится кто-то кроме меня, убивай ко всем чертям. Если не вернусь через трое суток… значит все. Уже в дверном проеме я обернулся. - Слушай, ты ведь срисовала меня гораздо раньше, чем я проник в дом, благодаря твоим хитро выдуманным примочкам, так? Все время знала, что я поблизости. - Ну допустим. - Не верю, что забыла закрыть жалюзи в ночь перед атакой. С фото была постановка? Стоп, но само фото ведь настоящее… и на нем ты, я уверен, - я внимательно посмотрел на Елену, - кто вторая девочка? Сестра? Где она? - Не твое дело, - Белова отвернулась к стене, не желая продолжать разговор. *** Рычажок, а точнее, три рычажка давления на «мордоровцев» проживал через пару штатов отсюда. Понимая, что сейчас на ушах вся «НеоГидра», я сильно изменил внешность при помощи максимально идиотского парика и накладной бороды. Теперь я был похож на хипстера айтишника, просто неплохо отъевшегося. Мешковатая олимпийка модного бренда создавала впечатление рыхлости, а модные очки – безобидности. В таком виде я быстрее нарвался бы на гопников-реднеков, чем на полицию штата или бойцов «НеоГидры». Добравшись до места, я позвонил в дверь. - Одну секунду! – я хорошо знал женский голос, послышавшийся с той стороны. Аня открыла дверь. На ее лице появилось радостное удивление. - Аня! – я приветливо улыбнулся, - да не удивляйся так, я здесь проездом, решил заскочить по тому адресу, который давал Борис. - А Бори нет, он… - Аня опасливо осмотрелась, она прекрасно знала, что ее любимый Боря служит наемником в ЧВК. - Да я понял, не продолжай, - я заговорщицки подмигнул, - на минуту зайду? - А, да, конечно, проходи! Тебе кофе? У нас классная кофемашина, взяли не так давно, я… - Да нет, просто воды ли сока, - я снова максимально открыто улыбнулся, - детишки в школе, да? Как, нормально справляются учиться с амерами? - Успевают, на «хорошо» и «отлично», - с гордостью сказала Аня, опершись на стол. На ней был легкий домашний халат, прекрасно подчеркивавший точеную фигуру. Боря обладал хорошим вкусом на женщин, даже жалко будет, если что. Милая, наивная Аня, если бы ты знала, как часто меняются расклады в нашей работе, и кого ты только что впустила в дом… - У тебя-то как дела? - Ну… я с войнушкой завязал, - я немного понизил голос, - надоело. Теперь вот частный бизнес, между прочим, международный. - Ого, круто! – восхитилась Анна, - может, и мой когда-нибудь… - Так я чего и зашел, - я расплылся в самой доброжелательной улыбке из возможных, - есть одно место. И, если у Бориса возникнет желание выбрать что-то более мирное… деньгами не обижу! – заверил я, - ты же можешь связаться с ним, пока я здесь? В ЧВК на заданиях сотовые запрещены. Но большинство на запреты забивает. У Бориса был телефон для связи с семьей, слишком левый и слишком старый, чтобы его отслеживали современные хитроумные приборы. - Ты серьезно? – в Аниных глазах забрезжила надежда. Она, похоже, действительно устала постоянно ожидать, что мужа где-нибудь пристрелят. - Ну, если можешь… Анна на некоторое время скрылась в другой комнате, пока я на всякий случай изучал обстановку в доме и то, куда выходили окна. - Зайка, привет! Слушай, здесь у нас… - фрагмент разговора выпал, - да, прямо тут, передо мной! – Аня широко улыбалась, - даю трубку! - Привет, Борис! – улыбка не сошла с моего лица, но, наверное, стала холодной и недоброжелательной. - Ты совсем охренел? – прошипел бывший сослуживец. - Аня рядом, цветет и пахнет, очень соскучилась! – пропел я сладким голосом, - в связи с этим у меня предложение, тебе будет интересно, поверь. Это была самая прямая угроза из возможных. И Борис это хорошо понимал. - Где и когда? – коротко спросил он. - Пишешь? – я улыбнулся еще шире, - ага, молодец. Тебе понравится, я уверен. Только это, Борь… к сожалению, есть только одно место. Друзей взять не получится. Надеюсь, договоримся, у меня тут коллеги поблизости, будет очень удобно работать. Ну все, до встречи. Объяснив все максимально доходчиво, я повесил трубку. Теперь мячик был на стороне Бориса. Не думаю, что он попробует что-то выкинуть, поставив на кон жизнь семьи, слишком уж любил жену и дочь с сыном. И наверняка хорошо понял намеки про друзей, которых нельзя взять и коллег поблизости. *** - Ты совсем охренел? – Борис повторил сказанное по телефону, яростно глядя на меня, - приходишь в мой дом, угрожаешь семье… - Не ори, - я криво ухмыльнулся, - вы же сами приперли меня к стенке, не оставили выбора… - Ты о чем? - Я об операции «мордоровцев» четыре дня назад! Не делай вид, что не понимаешь. Нападение на дом, погоня в лесу… вижу, что понимаешь! - Стой, так этим вторым был ты? – Борис изумленно уставился на меня, - там положили четверых наших, два «трехсотых», это ты сделал? «Значит, через окно Елена тоже кого-то зацепила», - злорадно подумал я. - Ты вообще каким боком к этому? – Борис был поражен, - тебя кто нанял, как ты там оказался? - Вопросы здесь задаю я. Это же твоя семья сейчас у меня на мушке, - на этих словах Борис зло скрипнул зубами, - и прикинь, вопросы у меня примерно те же. И лучше тебе не врать. - Серьезно? – Борис скривился, - ты хоть представляешь, что командование сделает со мной, если… - Ты хоть представляешь, что сделают с твоей семьей, если не скажешь? Ты лучше сиди! – предупредил я, - если не выйду отсюда, порешат всех твоих родных раньше, чем ты успеешь набрать номер, ты меня знаешь, я с тобой не шучу! Итак: кто нанял «Группу Мордор» для убийства Елены Беловой и что на накопителе, который вы собирались выкрасть? Дело же именно в нем, верно? Не думаю, что кого-то всерьез интересовал обычный киллер… Борис посмотрел на меня со смесью презрения и снисхождения. - То есть, ты вообще не в курсе? – он ухмыльнулся, - Белова, солнце мое, не обычный киллер. Она из Черных Вдов… - В смысле Вдов? – я удивленно поднял брови, - как эта из Мстителей, как ее, Романофф. Их что, много? Причем здесь вообще Белова, где она и где Мстители? Что ты мне паришь? Борис посмотрел на меня, как на глупого ребенка. - Ладно. Ты вообще что-нибудь слышал о Красной Комнате? - Типа эксперименты по контролю сознания? Ну, доходили всякие слухи, но это же городская легенда, типа… - Типа «Белой стрелы» и всего остального, - Борис нехорошо усмехнулся, - конечно. Если тебе не положено знать больше городских легенд. Нет, благодаря тебе меня точно прикончат… короче, наш командир, Маловский, работал в безопасности у Дрейкова, будучи тогда еще подполом. - Дрейкова? Генерала Дрейкова? – переспросил я, - гэбиста, пропавшего много лет назад? - Того самого, только на сегодняшний день Дрейков мертв, - пояснил Борис, - убит при нападении на Красную Комнату, которую курировал много лет и создал что-то типа частной армии киллеров, преимущественно девушек. Черные Вдовы. - То есть Белова – бывший Человек Дрейкова? – я начал понимать. - Человек, - Борис презрительно фыркнул, - ты не понимаешь. В Красной Комнате полностью подавляли волю. И постоянно совершенствовали технологию. Идеологическая обработка, затем психологическая, потом химическая. И чем моложе поколение Вдов, тем жестче методы воздействия. Поколение Беловой – вообще не люди, ассасины-зомби, обработанные по самое не балуйся. Идеальные убийцы без совести и сострадания вообще… - Откуда ты все это знаешь? - Узнал, когда пришло время, - спокойно ответил Борис, - я ведь говорю, наш главный – бывший безопасник Дрейкова. Он работал тогда, когда напали на Красную Комнату и полностью ее уничтожили. Увы, Мстители того времени еще отличались некой… мягкостью. В их привычки не входило зачищать свидетелей под корень, - он нехорошо усмехнулся. - То есть Мстители раздолбали Красную Комнату по наводке Романофф? - Нет, - Борис покачал головой, - Романофф раздолбала Красную Комнату, это было во времена раскола Мстителей, незадолго до той истории с вторжением, когда погибла уже сама Романофф. И главное: она кое-что прихватила с собой из красной комнаты… - Данные по контролю сознания, так вот, что на этом чертовом накопителе! – я понял, - но как он в итоге попал к Беловой? Зачем отдавать такую опасную информацию одной из многих Вдов? Не логичнее передать тому же «Щ.И.Т. у»? И почему именно Белова? Борис снова посмотрел на меня, как на несмышленого ребенка. - Много лет назад, - начал он, - два агента КГБ выполняли задание в США. Мелина Востокова и Алексей Шостаков… - Шостаков это же… - Да, Красный Страж, - Борис согласно кивнул, - они с Востоковой работали под обычную американскую семью. Счастливая супружеская чета с детьми, которых после выполнения задания передали Дрейкову в Красную Комнату. Так Романофф, собственно, и попала туда. Меня словно током ударило. - Детей было двое, да? Белова была вторым ребенком! Вот кем была вторая девочка на той фотографии. Наталья Романофф, легендарный Мститель, посмертный герой войны, которую Лена называла своей сестрой. Ублюдки. Какие же вы все законченные бесчувственные мрази. - Дошло наконец! – Борис кивнул, - все верно. Работать по Романофф, пока диск был у нее, конечно, никто бы не стал. Связываться с Мстителем – чистое самоубийство. По Беловой отработали бы раньше, но, по иронии судьбы, и она и Маловский были среди пропавших тогда, когда… ну ты понял. А теперь, когда Романофф нет, накопитель забрала Белова, защитить ее некому. Когда он попал в ее руки, Маловский отдал команду работать… «И не только Маловский», - подумал я про себя. - Ну, теперь все встает на свои места, - меня разбирала самая настоящая злость, - то есть девчонку лишили детства, подвергли опытам, как лабораторную крысу, сломали жизнь… затем, когда появилась робкая надежда, она лишилась человека, которого считала своей сестрой! Она вообще потеряла надежду на нормальную жизнь. Знаешь, Боря, единственным живым существом, которое она любила, была собака. Но потом появились вы, уроды, и убили даже эту чертову собаку! Из-за паршивой инструкции по созданию болванчиков-убийц! - Не тебе читать мне мораль, - Борис тоже злобно сверкнул глазами, - ты вытягиваешь из сослуживца и товарища инфу, за которую его замочат, угрожая его семье, которая вообще ни в чем не виновата! Ты убийца. Я убийца. И твоя Белова, которую ты непонятно, почему защищаешь, убийца. Мы все одним миром мазаны… и закончим мы все одинаково. Я встал. Вдаваться в философские рассуждения совсем не хотелось. - Смотрю Маловский стал инициативным. Вот только по поводу «некому защитить» вы просчитались, - я посмотрел на Бориса в упор, - если ты вернешься еще раз, Борис, я тебя не отпущу. Если с головы Беловой хоть волос упадет, если она хотя бы палец поранит, а кто-то из вас уродов окажется в радиусе ста миль… я перебью вас всех до единого, я устрою такую резню, что Маловский утонет в собственной крови, можешь так ему и передать! Я развернулся и зашагал прочь, периферическим зрением пытаясь заранее вычислить потенциальный «хвост». - Я не знаю, зачем ты нянчишься с киллером из Красной Комнаты и знать не хочу! – уже на выходе Борис окликнул меня, - но это тебе лучше уйти в сторону. Белова не милая девочка, которая нуждается в опеке. Она опасна. И Маловский опасен. Он придет за ней. И ты ее не защитишь.