Охота на «Белую вдову»

- Контакт! Контакт!!! - Они слева от меня, обходите, их, обходите! - Клаус, прикрой, Фенрир, Комар, держать фланги! Твою мать! - Вы что вытворяете?! Держать строй, сука, держать строй!!! - Барракуда-1, на связь! - Говорит Барракуда-1! Фенрир и Клаус двухсотые, вторая группа отрезана! Они пробили строй, несем большие потери! Да убейте их, мать вашу, вы не можете пристрелить двух человек? Моя Елена. Смертоносная красота. Яростный ангел. Нежно любимый и смертельно опасный… Успев изучить друг друга, понимая без слов, на уровне интуиции и языка тела, не раз отработав командный бой в самых экстремальных условиях, мы теперь представляли собой абсолютный тандем. Мы сеяли смерть так, словно рисовали собственную картину или исполняли захватывающий танец – невероятно красивый и невероятно кровавый. Ей не нужно было ничего говорить, я знал, где будет Елена за мгновение до того, как она оказывалась там. При любых попытках боевиков сосредоточить огонь, туда ложились уже мои пули, раз за разом настигая цель. Когда мне нужно было сменить магазин, они пытались идти в наступление, прижимая огнем, но быстрые одиночные из «ВАЛа» моментально «рисовали» еще парочку «двухсотых». - Трое справа, через коридор! Несколько очередей, крики и дым, контрольные выстрелы по головам, только кровь на стенах и валявшиеся в разных позах боевики… - Чисто! - Пошли! Снаружи рвались гранаты и не смолкала канонада. На первом этаже тоже завязался нешуточный бой, были это люди де Фонтейн и Маловского или включился Красный Страж, я не знал, сейчас мы выполняли свою задачу. - Вперед, вперед, вперед! Короткая перестрелка, еще два трупа на лестнице. Третий боевик попытался скрыться за пролетом, но я достал его огнем. Через коридор ломилось еще пятеро «мордоровцев». Елена упала на пол и откатилась в комнату слева, я сделал то же самое, но ушел правее. И снова предугадал ее действия: хлопок и яркая вспышка сигнализировали, что боевики временно ослеплены. Не сговариваясь, мы вышли в коридор, безнаказанно расстреливая дезориентированного противника. Стрельба перемежалась с воплями раненых и паническими переговорами «мордоровцев», которые было слышно без всякой гарнитуры. За десять минут боя мы сумели обеспечить штурмовавшей корпус группе потери процентов восемьдесят личного состава и обратить боевиков в бегство. - Пошли! – мы бегом спускались по лестнице на первый этаж. Если сейчас выбить из корпуса всех оставшихся врагов, вместе с прорывавшимся сюда Шостаковым можно будет занять круговую оборону. - Назад!!! Я рывком утащил Лену за укрытие, потому что нас встретил град пуль от наступавших через вестибюль на первом этаже боевиков. Эти уже были из «НеоГидры», о чем свидетельствовали экзокостюмы и штурмовые винтовки 5.56 на вооружении. - Сколько?! - Не меньше дюжины, отходим к второму схрону! Воздух разорвал звук тяжелых пулеметов и 30-мм пушек, теперь посеяв панику уже в рядах «НеоГидры». Через разбитые окна я видел, как рухнули несколько секций забора, и во двор ворвались два БРДМ. Похоже, Маловский бросил в бой бронетехнику «Мордора». Попадать под обстрел орудий в наши планы не входило, и мы отступили к техническим помещениям, после чего временно залегли, контролируя коридор. Часть «гидровцев», не уничтоженных броневиками, попытались прорваться в этот же сектор и легли уже под нашими пулями. Бронетехника эффектно ворвалась в бой и мгновенно уничтожила живую силу в корпусе, но «мордоровцы» не учли, что еще больше тридцати боевиков «НеоГидры» плотно контролировали двор. А гранатометы у них имелись, о чем свидетельствовали несколько подряд характерных взрывов. Орудия замолчали, сначала одно, затем второе. Зато послышались хлесткие очереди из «АК», значит, пехота «Мордора» вошла и с этого направления. - Пошли! – мы поднялись, контролируя коридор, - отходим к столовой! - Успел проголодаться? – она еще и успевала язвить! Двигаясь спиной к спине, прикрывая друг друга, мы отошли к столовой… и тут же были отброшены назад, потому что помещение уже заняли с десяток «гидровцев», видимо, зашли с другой стороны. Боевики тоже «срисовали» нас и теперь готовы были нашпиговать пулями. - Твою мать! Путь наружу был заказан – попадем под перекрестный огонь двух армий, возможно, бронетехники и черт знает кого, и чего еще. Оставаться на месте тоже нельзя, если вторая группа войдет через вестибюль, нас прижмут и расстреляют в упор. В этот момент в помещении столовой послышались выстрелы. Но в нашу сторону пули так и не полетели, послышалась ругань на английском и немецком, а затем грохот пулемета. Заглянув внутрь, я увидел, что «гидровцы», которых кто-то внезапно атаковал с правого фланга, лихорадочно перегруппировываются и занимают укрытия под непрерывным огнем. Пулемет замолчал, но вместо этого их накрыло несколько подряд гранат… Оставшиеся в живых бросились отступать, теперь находясь к нам спиной. - Елена, стреляй, добьем их! До спасительной двери на кухню никто не добрался, наши пули уложили немногочисленных уцелевших после канонады боевиков. Из завесы дыма и пыли появился до боли знакомый силуэт, занимавший собой целый дверной проем. В руках Алексея был «Печенег», который он держал дулом вниз, через плечо он перебросил пехотный гранатомет. - Соскучились по Красному Стражу? – прорычал он, вытирая пыль с бороды. - Вовремя! – выпалил я со смесью благодарности и сарказма. - Извините, что заставил ждать! – виновато пробасил он, - пришлось прорываться через целый взвод уродов из «Гидры». Еще и джипы у них бронированные! - Мелина в порядке? - А что ей сделается, точечно работает по особо наглым! Так, вам надо отходить к третьему корпусу! – решительно заявил Шостаков, - они пустили в ход все, что можно, это здание сейчас с землей сравняют! Я прикрою вас, если кто-то попытается прорваться, потому отойду сам! - Но папа… - Никаких «но»! – грозно прорычал Алексей, - как обычно, отвечаешь за нее головой! – он посмотрел на меня, - ну все, не смотрите на меня так, я еще не умер! Особое приглашение надо? Пошли, бегом, в темпе, в темпе, птенцы! *** На пути через кухню и технические помещения засад нам не встретилось. Позади несколько раз слышались пулеметные очереди, от которых Елена вздрагивала, переживая за Шостакова. Второй и третий корпус разделял уютный внутренний дворик, от времени тоже заросший, как и остальная территория комплекса. «Группа Мордор» сейчас плотно схлестнулась с «НеоГидрой» и по всему периметру санатория шла интенсивная стрельба. Однако сюда бои пока не докатились, что давало время перевести дух и занять оборону. - Надеюсь, не пригонят еще и авиацию! – выдохнул я, - идем! Мы побежали к зданию третьего корпуса. По 3D-туру я помнил, что здесь есть два схрона с оружием и боеприпасами, пригодится, чтобы встречать наступающих боевиков. В моем «сто пятом» оставался последний ополовиненный магазин, да и Елена израсходовала патроны и теперь, забросив «ВАЛ» за плечо, держала в руке пистолет. - Здесь чисто, быстрее, идем! Мы приближались к третьему корпусу, надеясь поскорее добраться до оружия и взять хотя бы небольшую передышку, пока «Мордор» и «Гидра» увлеченно уничтожают друг друга… - Стоять!!! Среагировать должным образом, даже просто вскинуть оружие, мы не успели. Двое боевиков появились с фланга, беря нас на прицел, еще один возник в дверном проеме, один зашел сзади и один с винтовкой, направленной мне в грудь, показался в окне. Мы с Еленой замерли, пытаясь оценить обстановку. Все-таки они переиграли нас, засада была организована грамотно. Надо думать, судя по экипировке, это была элита «Группы Мордор», самые опытные и тренированные бойцы, каждый из которых вполне составлял конкуренцию мне или Елене. И сейчас преимущество было не на нашей стороне. Почему не убивают сразу? - Оружие на землю! Нам ничего не оставалось, кроме как выполнить требования. Если не убили сразу, значит, время в запасе еще есть, хоть и немного. Но если дернуться сейчас – изрешетят. — Значит вот как! – из здания третьего корпуса в сопровождении еще одного боевика показался крепкий мужчина в бронежилете, с автоматом наперевес. Маловский! Он все-таки решил присутствовать лично. Что ж, на это мы и рассчитывали, правда, в наш план не входило быть застигнутыми врасплох. Полковник приблизился, сверля нас колючим взглядом. - А я тебя знаю! – заметил он, - кореш Бориса. Мы его, кстати, того… - он ухмыльнулся, - а мог бы сделать хорошую карьеру у нас! - С вами? – я презрительно скривился, - такими отморозками, убийцами «мирняка»? Да ни за какие бабки! - Ой-ой-ой! – Маловский фальшиво удивился, - а ты у нас, значит, правильный, да? Серьезно? Думаешь, я не в курсе твоей замечательной биографии? Да ты же самый настоящий маньяк! – прошипел он, - серийный, нет, массовый убийца! И «мирняк» ты в жизни не трогал? А не п…ь ли ты? Что, считаешь, переметнулся из-за смазливой девки и искупил грехи, когда впрягся за нее? Я тоже сверлил Маловского злым взглядом, параллельно прикидывая, как нам выпутываться из сложившейся ситуации. - И ладно бы просто девки! – продолжал тем временем Маловский, - она же еще хуже! – он сделал шаг к Елене, - зверек из Красной Комнаты, безжалостная машина! Старики, женщины… может, даже дети! Ты лучше стой, герой! – предупредил он меня, - тебе комфортно спать с ней, зная, сколько народу она убила? - Пошел ты, полковник, - произнес я, - хочешь убивать, убивай. Все равно живым не уйдешь. Думаешь, «НеоГидра» так это оставит? - С данными генерала Дрейкова «НеоГидра» ничего мне не сделает! – заявил Маловский, - кстати, хорошо, что напомнил. Накопитель! – он властно протянул руку. Я посмотрел на Елену. Выхода у нас не было, впрочем, получив накопитель, «мордоровцы» все равно нас пристрелят. Единственным моим планом было воспользоваться заминкой, когда Белова протянет полковнику накопитель и, схватив оружие, начать перестрелку. Но заканчивался этот план опять же нашей смертью… Белова шагнула вперед и обреченно извлекла диск, готовясь отдать его Маловскому. С надеждой глядя на меня, она была готова поддержать любую инициативу, пусть это будет даже наш последний бой. Маловский расплылся в ухмылке победителя… Чудовищной силы удар по земле заставил боевиков пошатнуться и потерять равновесие. И в ту же секунду в окне ахнул взрыв, в буквальном смысле испепелив «мордоровца» с винтовкой. Дважды уговаривать ни меня, ни Елену не пришлось. Мы упали и, схватив оружие, которое боевики не успели забрать, открыли огонь с земли. Воздух над нами вспорол пулемет, сокрушая «мордоровцев» позади. Опомнившиеся боевики открыли ответный огонь и пару раз зацепили Красного Стража, стоявшего в полный рост. Тем временем и наши пули достигли целей… Я вскочил на ноги. Один из элитных «мордоровцев» отползал, сжимая пистолет, надеясь занять укрытие. Я послал контрольный в голову, обезвреживая его навсегда. Теперь и в моем «сто пятом» закончились патроны. Маловский тоже уцелел. Полковник поймал несколько пуль, пара которых пробили бронежилет. Он лежал на земле, облокотившись о стену третьего корпуса и медленно поднимал автомат в мою сторону. Подскочив к нему, я выбил оружие коротким ударом ноги. - Не дергайся, полковник. Все кончено. Шостаков дул на свой кулак и кряхтел от боли. - Кажется, пальцы сломал! – пожаловался он, - вот на минуту вас оставить нельзя! Сказал же земляк: головой за дочь отвечаешь! – он укоризненно посмотрел на меня. Ранения тоже причиняли суперсолдату боль, но, кажется, ничего критичного не было. - Извини, косяк! – я мрачно кивнул. - Косяк… - передразнил Шостаков, - вас чуть не убили… во! – его взгляд переметнулся на корчившегося на земле Маловского, - а это, надо думать, начальство? - Ага, знакомься, полковник Маловский, командир и основатель «Группы Мордор»! – сообщил я, приближаясь к раненому врагу вместе с Алексеем, - отморозки и убийцы, знаешь, откуда выходцы? Из Красной Комнаты, да, той самой, где мучили Елену! Маловский зло и обреченно смотрел на нас. Рассчитывать на чудесное спасение не приходилось. Оставшиеся бойцы были слишком заняты боем с «НеоГидрой». Стрельба с той стороны все еще была слышна, но уже не такая плотная и интенсивная, похоже, одна из сторон брала верх. Елена подошла и встала рядом со мной и Шостаковым, не сводя глаз с Маловского. Ее взгляд пылал яростью и ненавистью. За Красную Комнату, за искалеченное детство, за убитого Чарли… Сняв с пояса одного из лежавших на земле боевиков клинок, она сделала шаг вперед, продолжая смотреть полковнику в глаза. Тот тоже не отводил взгляд. Мы с Шостаковым синхронно расступились, пропуская киллершу вперед. - Ну давай, - проговорил Маловский, - заканчивай… Вряд ли он рассчитывал взять «на понт» бывшую Черную Вдову. Вряд ли думал, что убив только сегодня с полсотни боевиков, Елена не сможет нанести последний решающий удар по человеку, которого ненавидит всем сердцем. Белова смотрела в глаза Маловскому еще секунду. А затем со всего размаху загнала клинок между пластинами жилета, пронзая сердце. Тот вскрикнул в последний раз и забился в предсмертной судороге, закатив глаза. Елена опустилась на корточки, не отпуская рукоятку, глядя прямо на полковника, наблюдая агонию. Эта жестокая сцена вендетты лишний раз напоминала всем, что перед нами не беззащитная девочка с большими глазами и пушистыми волосами, а одна из самых опасных убийц на Земле. Полковник был мертв. Елена вырвала клинок из его тела и, поднявшись на ноги, смотрела на окровавленное лезвие. Она молчала. Гробовую тишину разрывали лишь звуки стрельбы с другой стороны комплекса. Ничего не говоря, Шостаков похлопал ее по спине. Еще пару секунд она смотрела то на мертвого Маловского, то на клинок в своей руке, а затем швырнула оружие на землю и подойдя ко мне, уткнулась головой в мое плечо. Я обнял девушку и, поцеловав в макушку, нежно погладил по спине, которая сейчас подозрительно подрагивала… Алексей только крякнул и исподтишка погрозил мне кулаком. Впрочем, это уже скорее была угроза для проформа, на самом деле Красному Стражу было ужасно неловко, он был готов проломить землю и провалиться под нее. - Эй, у вас там все в порядке? На связь! Мы совсем забыли о Мелине! - Слушаю, кошечка, мы целы, только руку сломал! – пожаловался Шостаков в эфире. - До свадьбы заживет! – заверила Мелина, - слушайте, я перехватила переговоры «НеоГидры». «Группа Мордор» понесла тяжелые потери и отступает! Де Фонтейн здесь нет, повторяю, де Фонтейн нет в зоне операции! - Черт! – ругнулся я, - впрочем, не то, чтобы я сильно удивлен. - Где Маловский? - Ликвидирован, - ответил я, покосившись на труп. - Приняла! – отозвалась Мелина, - тогда уходите, скорее! Здесь еще достаточно боевиков «НеоГидры», они замкнут оцепление и завершат зачистку. Без де Фонтейн бодаться с ними все равно бессмысленно! - Согласен! – я кивнул, забыв, что Востокова не видит. - Уходите через северный коридор, там сейчас чисто! – проинструктировала Мелина, - я прикрою до ограды, а затем снимаюсь. Место встречи… Алексей знает. Конец связи! Мы втроем переглянулись. - Делать здесь больше нечего, я согласен. Давайте уходить. Мы и так сделали больше, чем нужно. Мы, собрав оставшиеся силы в кулак, побежали к северному выходу с территории комплекса, подгоняемые звуками постепенно стихавшей перестрелки. Позади в разных позах валялись тела и догорала подбитая бронетехника. - Эх, надо было здесь все заминировать, - сокрушался на бегу Алексей, - устроили бы ублюдкам из «НеоГидры» фейерверк напоследок. - Ага, или шальной снаряд превратил бы в угли нас самих! – заметил я. Уже выбираясь через северную часть ограды, я в последний раз обернулся и посмотрел на санаторный комплекс, над которым поднимался густой черный дым. Это был дым крематория, в котором сегодня похоронили остатки Красной Комнаты. - Что-то забыл, земляк? – иронично осведомился Шостаков, - давай, погнали, время не ждет! Да и из меня надо вытащить пару пуль, нашпиговали, как индейку, чтоб ее! Вот помру, будете знать! Суперсолдат преувеличивал. Пара ранений, не зацепивших жизненно важные органы, опасны не были, после того как вытащим пули, заживут через пару дней.