Охота на «Белую вдову»

Марево вокруг меня понемногу рассеивалось. Боли больше не было, хоть я и отчетливо помнил: меня подстрелили, и после таких ранений обычно не выживают. Значит, я мертв? Я встал в полный рост и осмотрелся. Вокруг была бескрайняя пустыня с какими-то скалами вдалеке. С неба, окрашенного в фиолетовый оттенок, падали мелкие снежинки. Я попробовал поймать одну из них, к удивлению, получилось, видимо, сказки про привидения, это только сказки. — Значит, вот как выглядит ад, - проговорил я себе под нос, - пустыня, снег и никого вокруг… Впрочем, туман рассеивался только там, где стоял я. На несколько десятков метров дальше приходилось всматриваться, чтобы хоть что-то различить. Вокруг была тишина, я не слышал даже звука собственных шагов… Интересный получается ад. Полная изоляция, да? Наказание похлеще раскаленных котлов. И чем здесь заниматься, никто, по ходу, не объяснит. Плевать. Елену я спас, она жива, и это главное. Мстители помогут ей, Шостаков и Востокова теперь не оставят. Если на этом заканчивается мой путь, все не так уж плохо… В этот момент я понял, что уже не один. Кто-то приближался из густого, постепенно рассеивавшегося тумана. На мгновение я напрягся, но тут же одернул себя: чего еще нужно бояться, если я уже мертв? Сейчас может хоть объяснят местные порядки… Я поднял глаза на человека, шагнувшего навстречу, вокруг которого, как и вокруг меня, рассеивался туман. - Привет, - негромко сказала она. Не понять, кто передо мной, было невозможно. На меня внимательно смотрела стройная, высокого роста девушка с огненно-рыжими волосами, на которых оседали медленно падавшие с неба снежинки. А некое сходство с Еленой придавали такие же изумрудно-зеленые глаза, хотя в реальности они никогда не были родными сестрами… - Наташа? - Да, я, - также спокойно ответила она. Казалось, она вообще никогда не повышает голос, Романофф говорила негромко и даже мягко. Вот только я был в шоке, как такое вообще возможно? - Я… - Удивлен? Понимаю. - Где мы? – спросил я. - В запертой комнате, я полагаю, - Романофф осмотрелась по сторонам. - В запертой… в смысле, в моем подсознании? – я немного слышал о подобных теориях бытия. Наташа едва заметно кивнула. Я опять удивленно огляделся по сторонам. - А это что, Вормир? - То, каким ты его представляешь, - мягко поправила Нат, - впрочем, ты не так далек от истины. - Я никогда здесь не был, - я покачал головой, чувствуя абсурдность происходящего, - это ведь нереально, да? Почему Вормир? И почему ты? - Давай немного пройдемся, - предложила Наташа, - тебе не стоит меня бояться. - Два раза человека убить не получится, бояться было бы как-то странно, - хмыкнул я. Привычка язвить, похоже, сохранилась даже после смерти. Я двинулся через расступавшийся туман вслед за Романофф. Постепенно до моего слуха начали долетать звуки, сначала словно издалека, затем все отчетливее и отчетливее. Из рассеивавшегося тумана начали складываться картинки, а затем всплывать образы. Человек в маске, с автоматом в руках стоял посреди разрушенной улицы. Неподалеку горел подбитый БМП, до моего уха долетали звуки перестрелки и переговоры. Жилистый кучерявый мальчишка набрасывается с кулаками на двух одногодок, все сцепляются в клубок и катятся по земле, молотя друг друга… На мрачном, плохо освещенном чердаке мужчина в вязаной шапке и очках прильнул к прицелу снайперской винтовки. С другой стороны оптики видна его жертва… - К сожалению, приемные дети не всегда адаптируются в обществе… - Он не исправится. Не станет хорошим послушным мальчиком, он настоящее чудовище! Он сводит меня с ума! - Почему ты такой… ты отрава! Будь проклят день, когда мы взяли тебя! Неблагодарный мелкий монстр, не хочу тебя видеть! Туман транслировал мне мои собственные воспоминания. В основном болезненные и травмирующие, впрочем, других у меня почти не было. Марево перестало демонстрировать ссоры с приемной семьей, опять пошли картинки с войны и карьеры в ОПС… - Не самая праведная жизнь, - негромко констатировала Наташа, сбавляя шаг, - впрочем, я, наверное, последняя, кто вообще в праве тебя судить… Я остановился. - Не знаю. Теперь уже не знаю. Вас с Еленой заставили силой, не дали никакого выбора. А я всегда осознавал, что делаю. - Выбор – сомнительная вещь в некоторых ситуациях, - заметила Наташа. Я посмотрел на нее. Она казалась вполне материальной, как и те снежинки, которые медленно оседали на нашей одежде и волосах. Я ведь мог взять любую из них в руку, даже почувствовать холодок… но ведь это бред. Я веду дискуссию с привидением в собственном подсознании, на планете, где никогда не был, после того, как меня застрелили… - Бред, - озвучил я, - ты ведь нереальна. Все нереально. Даже Вормир не такой, как на самом деле, все это происходит лишь в моей голове! Наташа вновь мягко улыбнулась. - Это так, в твоем подсознании, - согласилась она, - но почему ты уверен, что это нереально? *** Внизу все еще была слышна стрельба, боевики «НеоГидры», не знавшие, что их глава мертва, продолжали отчаянное и безнадежное сопротивление. Послышались несколько пулеметных очередей, затем тяжелые шаги человека весом более ста килограммов, который спешно поднимался сюда. - Эй, дочка, вы как тут, целы? Там Сокол… твою мать! Алексей осекся на полуслове и остановился, словно налетел на невидимое препятствие. Его взору открылась вся картина: Клинт, обреченно стоявший с опущенной головой, плачущая Елена, уткнувшаяся головой в мое бездыханное тело, я в луже собственной крови на полу… следом за Шостаковым на этаж ворвался Баки, и также встал, как вкопанный. - О нет, земляк, как же так… - пулемет Алексея с грохотом упал на пол, - мужик, ну почему, нет, нет… - Красный Страж вытер скатившуюся по щеке слезу, - дочка… Он подошел к склонившейся надо мной Елене и, мягко взяв ее за плечи, попытался увести от моего тела. Белову трясло от слез. - Сделайте что-нибудь… - отчаянно прошептала она. – сделайте что-нибудь, помогите ему… помогите ему, я прошу! – она зашлась истеричными рыданиями. Шостаков заключил Елену в медвежьи объятия и насильно прижал к себе. - Все-все, дочка… все, все… - он гладил ее по спине, а у самого в глазах тоже стояли предательские слезы. - Пусти меня… - плакала Елена, - пусти меня… Сопротивляться она при этом не пыталась. Она знала, что бесполезно. - Не надо, дочка, - проговорил Шостаков, - не надо. Поплачь. Барнс матерился себе под нос сразу на нескольких языках. Клинт подошел и присел на корточки рядом с моим телом, пытаясь нащупать пульс, хотя и так прекрасно знал, что бесполезно… - Я уже вас обыскался! – по лестнице поднимался Сокол, помогавший ослабленной Мелине идти, - Востокова в безопасности, крепкая женщина, она… - Господи… - прошептала Мелина, увидев мое тело и рыдавшую на груди Шостакова Елену, - пусти… Прихрамывая, она подошла к Беловой и Алексею и погладила дочь по голове. - Маленькая моя… мне жаль… Клинт покачал головой и поднял взгляд. - Это какая-то бессмыслица, - проговорил он. - Не понял! – Шостаков посмотрел на Бартона с изумлением. - Сначала думал, показалось, - проговорил Клинт, обернувшись, - но через четырнадцать секунд вновь… но с такой частотой пульса человек не может быть жив… - Не понял! – опять повторил Алексей. Елена тоже подняла заплаканные глаза, - у него что, есть пульс? - Не совсем, - Бартон покачал головой, - не смотрите на меня, я сам ничего не понимаю! Он не жив, это точно, но… и не совсем мертв… - Может, остаточные явления? – предположил Баки. - Не неси чушь! – одернул Бартон, - первый раз видишь смерть? Никогда такого не видел, это невозможно… Елена вывернулась из объятий Алексея и посмотрела на Бартона. - Если есть хоть малейший шанс… - прошептала она, - прошу, вызови кого-нибудь. Вызови медиков, хоть стражу Асгарда, помогите ему… я умоляю! - Мы даже не знаем, что это… - Клинт прибывал в растерянности. - Клинт, нельзя, - Барнс покачал головой, - даже если он на грани, счет идет на минуты, до госпиталя не дотянет. А если вызвать кэрриер и обозначиться… не вздумай! - Вы оставите его умирать? – прорычал Шостаков, - что вы тогда за герои такие? - Он уже мертв! – рявкнул Баки, преграждая путь. Сэм тоже встал рядом, - ты не понимаешь, что будет, если мы засветимся! Бартон посмотрел в полные мольбы и слез глаза Елены. Перед его взором вновь пронесся ледовый каток, затем Вармир, рука Нат в его руке и падение в пропасть… - Прошу… - Не вздумай, Бартон… ты всех подставишь. «Не смей, Нат! – Все, хорошо! Я все решила…» - Говорит агент Бартон, личный номер семь-один-пять-два-восемь-семь-четыре-четыре, мои координаты 311-08-89! – он пятился назад под взглядами Сэма и Баки, изумленно повернувшимися к нему, - вызываю… вызываю ближайший аванпост «Щ.И.Т.а»! У нас тяжело раненый, требуется кэрриер с полным медперсоналом и огневой поддержкой! – его челюсть дрожала, когда он встречался глазами с товарищами из Мстителей. Впрочем, броситься и остановить никто не пытался, - прошу помощи, повторяю, это агент Клинт Бартон, вышлите медицинскую группу… быстрее только! Бартон прекратил передачу и поднял глаза на Сэма и Баки. Те лишь неподвижно стояли. Сокол качал головой. Барнс помолчал еще несколько секунд. - Ты понимаешь, что только что натворил? – спросил, наконец, он, - и что теперь будет? - Понимаю Бак, понимаю, - Клинт лихорадочно кивнул, полностью опустошенный от мук такого трудного выбора, - и ты тоже поймешь. Не сразу, потом поймешь… *** - Значит, - я посмотрел на Наташу, - это конец? - Этого я не могу решить за тебя, - она покачала головой. - За меня? – я усмехнулся, - что вообще может решать человек с простреленным брюхом? - Больше, чем ты думаешь, - заверила Нат. Она очень внимательно посмотрела на меня, - что ты чувствуешь? Именно сейчас? Что ты ощущаешь сейчас? Я опустил голову. - Я устал, - честно сказал я, - я очень устал. - Понимаю, - Романофф кивнула, - ты прошел огромный путь, и никто не в праве просить тебя о большем… Из тумана вновь начали всплывать образы. Только это уже были не мои воспоминания. Звонкий детский смех, веселый визг. Две девчушки играли в каком-то парке, гоняя наперегонки… - Я первая, я тебя обгоню! - Не успеешь! - Нет, успею! Я уже видел Наташу в детстве на фотографии в доме Елены. А Белову узнал бы теперь в любом возрасте из миллиона других людей… - Мы обе вниз головой! - Ты первая свалишься, вот увидишь! - Нет ты! Снова звонкий детский смех. Я не мог оторвать глаз от Елены в ее беззаботном, радостном и таком недолгом детстве. Встретившись с ней глазами, я опустил взгляд, словно сам чувствовал какую-то вину перед ней. Хотя видеть она меня не могла, это я сейчас наблюдал моменты ее жизни. Радостные и беззаботные картинки закономерно быстро сменились ужасными… - Не трогай ее! Всем отойти, я буду стрелять! - Красная Комната отныне – твой дом… - Держать! Бей ее, ну! Давай, добивай! Добить ее, Белова, это приказ! - Применить препарат! Активизировать вторую фазу! Агент Белова, вы слышите меня? Вы готовы служить? – глаза Елены были пустыми и стеклянными. - Никто за тобой не придет… - Ты уверена, что Дрейков мертв? Не было желания позвонить, увидеться, поговорить?.. - Мы с тобой не сестры! Мы вообще не семья! Я смотрел на уже взрослую Елену, стоявшую посреди комнаты. Я понимал, что она что-то чувствует. Что-то плохое. Глаза девушки в ужасе округлились. А затем она рассыпалась в прах прямо в воздухе. Случай, так мы это называли… Туман продолжал рисовать картинки. Елена опустилась на колени у могилы и уткнулась лбом в мрамор. Я мог явственно различить надпись на надгробии «Natasha Romanoff. Daughter. Sister. Avenger». По щекам Елены катились слезы… - Как ты видишь, и я причинила ей немало боли, - тихо сказала Наташа, - бросила в Красной Комнате, думая, что Дрейков мертв, долго не принимала сестринской любви, пусть даже не от родной сестры… - я был уверен, что из глаза Романофф тоже выкатилась одинокая слеза, - теперь уже поздно. Единственное «от» и «до» светлое воспоминание в ее взрослой жизни… это ты. Наташа замолчала и во все глаза смотрела на меня. Туман тоже рассеялся, перестав рисовать картинки из прошлого. Я покачал головой. - Я спас ее… - Да, спас, - Романофф согласно кивнула, - и отдал все, что у тебя было. Включая свою жизнь, хотя Елена никогда бы об этом не попросила… - Бартон тебя тоже, - парировал я, - и тем не менее, мы здесь. - Да, - Наташа снова не стала спорить, - каждый сам делает свой выбор. Но твой, я полагаю, еще не сделан… - Больше похоже, что его у меня нет, - я тяжело вздохнул. - А сердце твое считает иначе, - заметила Нат, - я, кстати, во всех смыслах… Туман вновь издевательски исказился и выдал изображение Беловой, рыдавшей над моим телом. А затем наш момент из «Норт-Стар Плаза». Я смутился, но Наташа реагировала абсолютно спокойно, похоже, она вообще редко нервничала. Позади из того же тумана образовалось нечто вроде воронки. Портал? Наверное типа того. - Я понимаю, как ты устал, - негромко произнесла Наташа, - поверь, я понимаю это лучше других. Ты вправе закончить путь прямо сейчас. Главное, чего хочешь ты? Чего ты хочешь больше всего? Там, в туманном образе, Белова подняла голову и нежно смотрела в мои глаза, а я гладил ее по голове и, наверное, что-то говорил. - Я только хочу… чтобы Елена была счастлива. Чтобы жила нормально. Чтобы никто больше не причинял ей боль. Это просто нечестно, так нельзя… - Тогда выбирайся, - сказала Нат. - Как? – я лишь горько усмехнулся. - В этом я могу помочь. Но ты должен искренне хотеть. Возвращайся к ней. Ты ей нужен. Нужен, как никто и никогда… Портал позади Романофф вспыхнул ярким фиолетовым свечением. - Что ж, и мне пора, - проговорила Нат, - просто следуй на свет. - Ты не можешь… - Нет, - она грустно улыбнулась, - сделка с Камнем Души не имеет обратного хода. Как ни смешно, это круче, чем пять пуль… спасибо тебе… Я пораженно молчал. Нат сделала шаг вперед и осторожно поцеловала меня в щеку. - Прощай… - Наташа… - я протянул руку, но не успел договорить, потому что Романофф шагнула в портал, растворяясь в фиолетовом свечении уже навсегда. Я остался один посреди пустыни, пораженный и опустошенный. В голове просто не укладывалось все, что только что произошло. В этот момент где-то наверху появился яркий свет. Словно солнечный луч пробивался сквозь туман. Я поднял голову, глядя в яркий водоворот надо мной. «Следуй на свет». Легко сказать, летать я не умел. Но в следующую секунду я понял, что действительно лечу, двигаясь навстречу яркому свету. Я зажмурил глаза, таким ослепительным он был. Последовала совсем уже невыносимо яркая вспышка. И опять темно. *** - Никогда такого не видел… это немыслимо! - Давайте еще адреналин. - Если выкарабкается в этот раз, будет чудо… Я вновь провалился в темноту, не знаю, на сколько именно. Был слышен писк, вероятно, медицинской аппаратуры. Он был стабильным и размеренным, а значит, состояние опасений не вызывает. Речь ведь о моем состоянии, верно? Я открыл глаза. Вокруг была чистая ухоженная палата с кучей оборудования. В окно сквозь жалюзи пробивался яркий свет. Судя по надписям на экранах, мы были где-то в Европе или в Штатах. Я выбрался. Но как? Действительно помог ангел-хранитель в лице Романофф или это был лишь бред умирающего человека? Заметив слева от себя какое-то движение, я повернул голову. Елена. Она все время была здесь, я точно знал, не знаю только, сколько прошло. Увидев, что я пришел в себя, девушка подняла глаза. Она ничего не говорила. Молча поднявшись, Елена подошла ко мне и осторожно касалась руками моих пальцев, потом лица. Провела по щекам ладонями, словно не веря, что я очнулся, что это был не сон. Нижняя челюсть девушки предательски дрожала. - Родная… Елена опустилась вниз и уткнулась мне в плечо, содрогаясь от рыданий. С трудом подняв руку, я обнял ее и прижал к себе, гладя по спине. Движения все еще давались мне через боль, но подавать виду я не собирался. - Все хорошо… все хорошо… я с тобой. - Мне сказали, если выберешься, это будет чудо, - проговорила она сквозь слезы, - как? - Есть те, кто никогда тебя не оставит, - прошептал я ей на ухо, - по ту сторону и по эту… Я знал, что Елена не поймет. Но и вдаваться в разъяснения было просто не нужно. Я вернулся к ней и уже никогда не оставлю. Я лежал, обнимая прильнувшую ко мне Белову, целуя в макушку и успокаивая. Поразительно, как люди иногда меняют друг друга. Столько откровения и эмоций, наверное, не было в ее жизни очень давно. Столько хорошего не было в моей, наверное, вообще никогда. *** - Агент Бартон, клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды? - Клянусь, - одетый в строгий черный костюм с галстуком Клинт занял свое место. - Расскажите суду, что именно привело к конфронтации с «НеоГидрой», и каким образом в этой истории оказались замешаны российские наемники? - Один из наемных убийц «НеоГидры» был завербован нами несколько месяцев назад… - Каким образом? - Люди агента Барнса работают по ту сторону океана, сэр. О технологии вербовки вам лучше спросить у него, - Клинт усмехнулся, - но на момент начала интересующих вас событий он уже был нашим тайным агентом, сэр. - Что было дальше? - Резидент Барнса вышел на связь и сообщил, что получил от Валентины Аллегры де Фонтейн заказ на ликвидацию бывшего киллера Красной Комнаты Елены Беловой. - Только это? Ликвидация бывшей Вдовы и все? Агент Бартон, отвечайте честно, вы под присягой! - Нет, сэр, - ответил Клинт, - де Фонтейн интересовал накопитель из Красной Комнаты, который в свое время выкрала у генерала Дрейкова агент Романофф… - Что за накопитель? - Файлы Красной Комнаты. - Какого рода? - Данные по контролю сознания и химическому подавлению воли, сэр, - коротко ответил Бартон. - Что вы сделали, узнав об этом? - Приказали резиденту работать, - Клинт пожал плечами, — это был шанс подобраться к де Фонтейн, такого у Мстителей не было уже давно, сэр. Разумеется, и резидент, и Белова с самого начала были под нашим присмотром и нашей защитой… - Понятно, - усатый мужчина побарабанил пальцами по столу, - один вопрос, агент Бартон. Почему не уведомили руководство «Щ.И.Т.а», силы ООН, директора Фьюри, в конце концов? - Слишком велик был риск утечки информации, сэр, - спокойно ответил Клинт, - у «НеоГидры» глаза и уши повсюду. Тем более, все мы помним инцидент, когда «Гидра» пробралась прямо в высшее руководства «Щ.И.Т.а», сэр, - он криво усмехнулся. - Мне совсем не смешно, агент Бартон, - заметил усатый, - ваша самодеятельность привела к незаконной операции на чужой территории и гибели агентов. Что на это скажете? - Скажу, что на войне без потерь не бывает, - улыбка исчезла с лица Клинта, теперь он был абсолютно серьезен, - скажу, что парни погибли, как герои. Скажу, что в ходе этой операции была ликвидирована опаснейшая ячейка «НеоГидры», подобраться к которой мы не могли долгие годы, сэр. Скажу, что храбрость Беловой, на секунду, сестры агента Романофф, пережившей за это время одни из тяжелейших дней в своей жизни, сопоставима с храбростью Мстителя Романофф, - голос Клинта дрогнул, - которая отдала свою жизнь во имя спасения всех нас, сэр… - По нашим сведениям Романофф и Белова не являются сестрами, - отрезал усатый. Похоже, эмоции были вообще ему чужды, - что ж, агент Бартон, последний вопрос. Где сейчас накопитель? – он очень пристально посмотрел Клинту в глаза. Бартон выдержал этот взгляд. - По моим сведениям уничтожен, сэр, - ответил он в тон Россу. тот лишь злобно прищурился, хорошо зная, что полчаса назад Баки и Роудс сказали то же самое, и то же самое скажет Уилсон еще полчаса спустя. - Вопросов, нет, агент Бартон, - процедил он сквозь зубы, - можете быть свободны. Пока. *** - Идешь на поправку? Клинт повесил пиджак и галстук на стул, оставшись в классической белой рубашке и брюках. Он подбросил в руки мандарин и кинул мне. - Получше, вроде бы, - ответил я, поймав угощение, - что там у вас? - Таскают на допросы, сегодня были показания в суде, - Бартон пожал плечами, - как и вы, сидим в этом здании, никуда без конвоя не выходим. Что ж, Росс никогда нас особо не жаловал… Барнс, думаю, проинструктировал вас, что говорить? - Да, - сидевшая рядом со мной Елена кивнула, - он все еще злится? - Он отойдет, - пообещал Клинт, - для Бака человеческая жизнь дороже бюрократии и этих надутых идиотов в кабинетах… - Спасибо тебе, - шепотом сказала Белова. - Не благодари меня, - ответил Бартон, - это мой долг. Не перед «Щ.И.Т.ом» или ООН, не перед условным государством с условно очерченными границами. Я Мститель. И я поклялся защищать людей. Вот и все. Очень просто… Он посмотрел в окно и задумчиво замолчал. В этот момент дверь распахнулась и в палату зашел Уилсон, тоже одетый в костюм, видимо, только что с судебного заседания. - Привет, молодожены! – с усмешкой бросил он, - выздоравливаешь? Эй, Клинт, они взяли паузу, говорят, нужно время для вердикта. Еще прибыла какая-то тайная комиссия, не говорят, кто, но бьюсь об заклад, это Фьюри… - он опасливо покосился на нас, - и это… сюда идет Росс с целой делегацией, злой, как черт… - Злой – это хорошо, - задумчиво проговорил Бартон, - значит, в подводные камеры в ближайшее время вряд ли сядем. - Поживем – увидим, - Бартон был философски спокоен. Товарищи по команде уже примирились с его решением и поняли, почему он так поступил. Дверь распахнулась, и в палату ворвался худой усатый мужчина в пиджаке и белом больничном халате. Сэм не ошибся: визитер был чертовски зол. - Спелись, да? – ехидно осведомился он, - я к вам в неофициальном порядке, господа супергерои. Если вы думаете, что Совет поверил хоть слову из того вранья, что вы несли на допросах и в суде, если думаете, что Фьюри отмажет вас и замнет это… даже не надейтесь, мы так просто это не оставим. Вы будете подчиняться Совету. Или снова сядете! – рявкнул усатый. - Так точно, сэр, сядем, - насмешливо произнес Клинт. - Посмейтесь, Бартон, - Росс зло сверкнул глазами и посмотрел на нас с Еленой, - да, насчет гостей. К иностранным гражданам у меня вопросов нет, можете быть свободны. Пусть у Интерпола и вашего правительства голова болит… С этими словами он выскочил из палаты, хлопнув дверью. - Она, кстати, гражданка США, - заметил я, - но усачу, думаю, об этом лучше не знать. И что теперь будет? – я посмотрел на Клинта и Сэма. - Не знаю, - Бартон пожал плечами, - подождем. Посмотрим, что они скажут. Сэм, - он толкнул в плечо Уилсона и взял со стула пиджак, - пошли. Уверен, ты очень хочешь кофе. - Мечтаю, - Уилсон понимающе ухмыльнулся, покосившись на нас с Еленой, - не шалите здесь. - Эй! – уже в дверях я окликнул двоих Мстителей. Они вопросительно посмотрели на меня, - спасибо вам. - Про «спасибо» ты уже от меня все слышал, - спокойно ответил Клинт, - надеюсь, и вы извлечете из этой истории правильные уроки. Берегите друг друга. Если ты ее обидишь… - он встретился взглядом со мной. Ну вот, уже второй супергерой угрожает что-нибудь со мной сделать, если обижу Белову, - Сэм, ты замерз? Пошли.