Танцуй...

- Ноги выше. Встать на мыски! Я сказал встать на мыски, Джонни! Бездарность. В это утро Клаус был не в самом лучшем расположении духа, хотя когда он не злился на своих учеников - вопрос риторический. Подгоняемые его агрессией, граничащей с ненавистью, ученики двигались как роботы. Будто лишённые сил, эмоций, работающие по инструкции. И Джонни в этом строю чувствовал себя сломанным винтиком, который никак не может запомнить алгоритм движений, маленьким и одиноким птенцом, который никак не может догнать своих, достигнуть цели. И он не мог не бояться. Клаус принижал его, опустошал так, что к концу дня не оставалось ни сил, ни эмоций. И так раз за разом. Сумасшедший ритм сбивал - разве стоит это выступление того? Час сменялся часом, руки дрожали, а тело уже не слушалось, не запоминало ни одного движения. Парень падал снова и снова, обессиленный и пустой. - Вставай, олух! У тебя осталось две недели до выступления, а ты совсем не готов. Вставай или я заставлю тебя это сделать! - Но я не могу! Я с трудом запомнил начало танца, это слишком сложно. Я не справлюсь. - Хватит, прекращай ныть! Вставай и продолжаем тренировку. Видя, что ученик не собирается подниматься, Клаус вырвал из его рук палку и ударил ей по голове. - Ай! Больно же! - Вставай, вставай! Боль придаёт нам сил. Давай, бери и сражайся. - Но я не хочу! - Ах, не хочешь! Сейчас ты на себе узнаешь, как надо выбивать из себя лень. Удар. Ещё удар. Джонни, совершенно вымотанный и уставший, прикрывал голову и уворачивался от палки, лёжа на полу зала. Все остальные ученики молча стояли и смотрели на наказание провинившегося - хотя казалось в чем - и ничего не предпринимали. Ведь и их за это накажут. - Всё, хватит. - Джонни зарычал, из горла вырвался крик - от очередного удара, схватил куртку и выбежал из зала. - А ну вернись, подлец! Ты у меня ещё научишься танцевать. Я тебе покажу! - кричал Клаус вслед, однако парень его не слышал. Его руки дрожали, как при болезни Паркинсона, А слезы отчаяния пеленой заслоняли обзор. Пробежав ещё где-то два километра, он упал и разрыдался. Сил больше не было, нервы на пределе, А поддержки никакой. - Неужели только так я могу научиться танцевать? Вопрос без ответа. В тишине ночного города, где не было лишнего шума, криков и боли, только тишина и покой, Джонни наконец усмирил свой бушующий ураган эмоций. Всё начало проясняться. Район незнакомый, вокруг нет светящихся вывесок и высоченных стеклянных зданий с билбордами. - Где это я? Куда я попал? - парень оглядывался вокруг, ища знакомые лица, здания, дороги, но вокруг ничего не было. - Наверное, это какой-то жилой район. Может с крыши будет лучше видно, как добраться обратно?... Джонни встал со скамейки и нырнул в ближайший подъезд. Поднялся по лестнице, чуть не столкнувшись лицом к лицу с каким-то неадекватным подростком и залез на крышу. Ночной вид города поражал - столько красок, мерцающих огней где-то далеко, прозрачные высотки и редкие машины там, внизу. А звёзды... Такие далёкие, недостижимые, но такие манящие и яркие. Как и его цель. Клаус им понукает, запугивает, не даёт отдохнуть и сразу толкает в самый центр - "Учись в условиях жизни, она сурова. Тебе никто не поможет, только ты сам можешь отразить атаку". Интересно, почему он так сказал? Оттого ли, что хотел помочь, направить или просто снова хотел запугать. Джонни всё смотрел на звёзды, на мерцающий небосвод, как вдруг: - Ты ещё кто такой? В полуметре от него стояла девушка. Неловкость, граничащая с отчуждением повисла в воздухе. Джонни попытался её разглядеть, что было практически невозможно в такой темноте. Острые но одновременно тёплые черты лица, распущенные чёрные волосы, худосочное телосложение и яркие карие глаза. Заметив, что и она пристально разглядывает его, щуря глаза, парень напрягся и отвернулся в смущении. - Так кто ты такой и что делаешь на этой крыше? - Ты так спрашиваешь, будто она твоя. - Так и есть. Я живу в этом доме. - Ой. Я не хотел тебя пугать. Я просто... - Джонни задумался. Что он ей скажет? Потерялся? А как он забрёл в этот район? Что он вообще делает в этом огромном городе, раз вообще тут не бывал раньше? Может сказать, что он турист? Нет, туристу явно незачем проникать в охраняемое здание богатого продюсера и владельца театра, А тем более выступать там. Лучше сказать правду. - Понимаешь, я актёр. Певец. И здесь я оказался со своими друзьями, мы ставили представление для Кристалла... - Да неужели? Чтобы парень в косухе с грозным видом и пел? Ты явно сумасшедший, А если рассуждать логично, то ты просто ищешь наживу в большом городе вместе со своей бандой, я права? - Нет, нет, что ты. Я больше не вор и не обманщик, правда! - Тогда что делаешь в этом районе, на несколько километров удалённом от театра, в котором ты якобы выступаешь да ещё и на крыше жилого дома? Да ещё и утверждаешь что ты когда-то воровал. Она нахмурилась и достала телефон. Джонни охватила паника. Вот же попал. Как же оправдаться, чтобы его не посчитали сумасшедшим или ещё хуже - вором. - Я могу показать тебе театр Кристалла, честно. Давай я отведу тебя туда и ты убедишься, что я не вру. - Ага, так я и пошла с тобой, посреди ночи в другой район города. Иди уж. Я не собираюсь тебя палить, что бы ты не вытворял здесь. - Я бы с радостью, но я не знаю, как добраться туда, откуда я пришёл. Она посмотрела на него с недоверием и с некой иронией спросила: - Так ты ушёл из театра, где скоро будет твоё представление и потерялся? А потом залез на крышу, чтобы найти дорогу обратно? - Да - неуверенно подтвердил Джонни. - Если честно, не думал, что здесь запрещено бродить по крышам. Девушка рассмеялась. - В общем-то нет. Просто я думала, ты сразу поймёшь, что я несерьёзно. Ты действительно немного сумасшедший, раз не взял телефон и не узнал дорогу у местных, А сразу пошёл на крышу. Парень недоуменно поморгал какое-то время. И рассмеялся вместе с ней. - Да, я действительно поступил немного необдуманно. Прости, если напугал. - Да нет же, нет. Всё хорошо. Идём, я покажу, как тебе добраться. Тут автобус ходит, ты ещё успеешь доехать до своего театра. - Спасибо. - Джонни нервно почесал затылок и усмехнулся. - Знаешь, во всей этой суматохе мы так и не познакомились. Я Джонни. - и протянул ей руку. - Нуши. - девушка пожала ему руку. Её ладонь была такой изящной, мягкой, но холодной, будто она держала руки перед холодильником не меньше двух часов. - У тебя такие горячие руки. Ты что, специально их греешь? - Да нет, я всегда такой. Уже привык, что все об этом спрашивают. Автобус медленно, со скрипом остановился, открывая двери. - Ладно тебе пора, актёр. И что бы у тебя но случилось - у тебя всё получится. Парень обомлел. Эта поддержка, тем более в такой момент, нужна была ему как кислород. Как она поняла это? Уже сидя в автобусе, он снова посмотрел на крышу того дома. И увидел её. Нуши танцевала в свете Луны, исполняя трюки, которых он никогда не видел. Парень прижался лицом к стеклу, чтобы рассмотреть из уезжающего автобуса, как она танцует. В её движениях не было той отточенности до блеска, безэмоциональных перемещений, скучных и повторяющихся движений. Она танцевала под музыку, словно сливаясь с ней и растворяясь. Словно она была этой самой музыкой. Когда автобус отъехал, парень в задумчивости посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Он был спокоен. И он знал, что найдёт её снова. Ведь только Нуши сможет ему помочь.