Отдых

— Опять ты качаешься! — наигранно-возмущенный голос заставил Луизу дернуться, взглянув на дверной проем, где стоял Камило с не менее надутым, как у обиженного ребенка, лицом. — Да, — удивительно спокойно подметила крупная девушка, вновь продолжив сжимать и разжимать локоть, держа гирю. Вся ее комната была создана для тяжелого труда на профессиональном уровне. Камило еще в жизни не видел такое скопление разных перекладин для подтягивания или такое количество разных дисков, размеры некоторых даже пугали. — Просто «да»? Мы же договорились! — топнул ногой Мадригаль, заходя в комнату к родственнице. Он подошел к ней и скрестил руки на груди, нахмурив доброе лицо. — Неужели ты опять хочешь, чтобы свеча потухла? Марш в постель! — Спасибо за беспокойство, Камило, но я еще потренируюсь и потом обязательно отдохну, обещаю, — захлопала глазами силачка, однако младшего это явно не убедило. — Ага, конечно, — не поверил ее словам хамелеон. — Ты это всегда говоришь, пока Долорес не расскажет всем, что у тебя глаз дергается. — Я уже слежу за балансом работы и отдыха, — парировала его заявления Луиза, однако кудрявый так артистично закатил взгляд, что девушка стыдливо скосила глаза в пол. — Ну… по крайне мере теперь это у меня лучше получается, чем раньше. И даже не думай это отрицать! — сразу предупредила шатенка, подняв на младшего взгляд. — Даже не посмею, — приложил руку к сердцу Камило. — Ты большая умница, но этого явно недостаточно! Сейчас вернусь, а ты отложи эту штуку! — подросток указал на гантели, после чего убежал из ее просторной комнаты, прося волшебный дом помочь. Луиза несколько секунд смотрела вслед убежавшему. Парнишка явно что-то задумал своим пытливым умом, ей же осталось только довериться ему. Она взглянула на свой огромный кулак, который сжимал гантель, после чего с печальным и смиренным выдохом отложила инструмент, ожидая кузена. Силачка уже слышала то, с каким рвением к ней поднимается Камило. Она буквально слышала, как сотрясался пол от его шагов. Девушка взглянула в проход, где появился оборотень внешности, что победоносно, как какое-то знамя, держал гамак. — Сейчас будем учить тебя настоящему отдыху! — заявил парень с горящими вдохновением глазами. Он удобно расположил гамак между двумя перекладинами, указывая на него. — Ложись, Камило сейчас научит тебя расслабляться! — Эм… — неуверенно протянула Мадригаль, скосив взгляд то на родственника, то на предоставленный гамак. — Может, все-таки не стоит? — с какой-то умирающей надеждой изогнула она бровь, но Камило непреклонен. — Это будет маленький шаг в большое и светлое будущее! — заявил он. — И даже не спорь со знающим! Когда-нибудь даже спасибо скажешь. — Уже скажу, — улыбнулась кареглазая, принимая лежащее положение. — Хорошо, учитель, я вся во внимании! — Вот это хороший настрой! — ярко улыбнулся Мадригаль, отчего старшая почувствовала себя невероятно счастливой. Ей самой хотелось с ним улыбаться, он как-то умел быть всеобъемлющим солнцем. — Для начала можно какой-нибудь массаж. Я могу сделать головы. — У меня она не болит, правда, — Луиза вновь пыталась уберечь подростка от физической работы, но пот его взглядом сдалась и сняла алую ленту, устало вздохнув. Ее длинные кудрявые локоны по лопатки водопадом упали на гамак. — Если будет неприятно, то скажи, не стесняйся, — попросил Камило, получив кивок. Его ловкие и гибкие пальцы зарылись в ее макушку, начав массировать голову. По позвоночнику совершеннолетней прошелся электрический разряд, как от молнии Пепы, но более мягкая и… ласковая какая-то. Совершенно новые и неизведанные ощущения. Однако расслабления мышц не наступило, наоборот, Луиза вся напряглась, словно ожидала, что Камило дернит за пряди. — Не нравится? — с тоской спросил парень, остановившись. Как только он перестал заниматься массажем, Луиза почувствовала недомогание. Ей явно было лучше, когда его пальцы работали. — Нет, просто… Я… — она не знала, что сказать. Разномастные чувства калейдоскопом закрутились в ней, создав немой узел. Боялась признаться, что не может расслабиться? Но она же обещала измениться ради семьи, ради того, чтобы она не волновалась за нее. — Мне прекратить? — уточнил смуглый, заглянув почти что в напуганные глаза. — Нет, нет, — сразу запротестовала девушка, мотнув головой. Пальцы задрожали от напряжения, она сидела, полусогнувшись, словно на низком старте. Она чувствовала, что нужно куда-то бежать, что-то делать, она зря прожигала минуты бездействием, организм отвык от отсутствия занятий, мышцы начали наполняться молочной кислотой, болезненно ныть, заставляя хозяйку покрываться паникой. — Успокойся, — просит Камило, закрыв ладонями ее глаза. Он видел то, как девушка стала загоняться, как чаще задышала, ища взглядом то, за что можно зацепиться, «починить». — Все хорошо, ты уже и так достаточно сделала. Ты сможешь сделать еще больше, если просто отдохнешь. Мадригаль уже не знал, какими словами уговорить Луизу перестать работать на износ, однако кузина в этот раз послушала, заставив себя через силу расслабиться. Она легла обратно на гамак уже с закрытыми глазами, глубоко дыша и стараясь тем самым угомонить сердцебиение. — Пожалуйста, продолжай, — просит дочь Агустина. — И прости… — Тебе не за что извиняться, — слабо улыбнулся Камило, возобновив массаж. Его умиротворенный голос успокаивал ее, дарил какую-то легкость, легкую дымку. Луиза словно погружалась в прохладно-влажное облако. — Может, это я тут лишний, давлю на тебя. — Нет, — тут же ответила силачка. — Ты только помогаешь мне. Спасибо. Луиза не видела, но понимала, что кудрявый улыбается на ее слова. И ей стало так прекрасно на душе, что смогла осчастливить кого-то из близких! И когда она уже погружалась в сладковатый сон от мастерских пальцем кузена, раздался голос из окна, который просил Луизу помочь. Сон как рукой сняло, Мадригаль распахнула глаза и уже села в постель, пока ее резко не остановил кузен, нажав на плечи и заставив ее лечь обратно. Он разъяренно затопал к окну, выкрикивая туда то, что Луиза сейчас занята, она отдыхает и ей нужен покой, после чего с силой захлопывает его и с чувством выполненного долга возвращается обратно. — Зачем ты так? — поинтересовалось труженица, сидя на гамаке и смотря на родственника. — Ты ведь сам знаешь, что я должна помогать общине. — Община тоже должна понимать, что ты не одна должна всю работу за них выполнять, — возмущенно проговаривал Мадригаль. У него просто слов не было от наглости людей, которые помогли им заново построить дом. Неужели они не поняли, как членам магической семьи нужен отдых? А они эксплуатируют всех! — А если на то пошло, то я сам все сделаю, — на этих словах хамелеон перевоплотился в старшую девушку, однако голос его выдавал, он был более писклявым. — Но ты ведь не копируешь магию. Это опасно, — забеспокоилась за Камило Луиза. Ей стало стыдно за то, что из-за нее кузен будет работать и волноваться, поэтому она вновь попыталась встать, однако ее буквально силой заставил младший сесть обратно. И пусть он находился в ее теле, он был в разы слабее. — Лежи и отдыхай! — говорит и почти приказывает. — Не вынуждай меня злиться, иначе я развергнусь громом, как моя матушка! — пригрозил юноша в женском теле, угрожающе сжав кулак, однако Луизе было не до смеха. Она нахмурила брови, ее лицо покрылось складками, однако Камило быстро ретировался, не дав поймать себя или как-то убедить. — Если я приду и увижу тебя за работой, то пеняй на себя! — напоследок добавил парень, окончательно скрывшись за дверью. Когда Мадригаль осталась одна, она тяжело выдохнула, прикрыв глаза. После того, как свеча погасла и касита распалась, они несколько лет жили без магии. Каждый по своему пережил этот тяжелый период, но Мирабель всех скрепила, она показала, что есть другая жизнь, да и жители Энканто их приняли и такими. Семья уже думала навсегда расстаться со своими способностями, пока та же Мирабель не вернула магию, открыв дверь в построенный дом. С того момента все члены ее семьи по другому взглянули на свои способности и то, как нужно распределять силы. Луиза больше не была такой сильной, она не могла поднять больше одного осла, поэтому ей приходилось больше отдыхать, помогая организму восстанавливаться. Но когда силы вернулись обратно, то девушка вновь неосознанно вернулась к своему прошлому образу жизни. Однако она искренне благодарна Камило, который вновь подстегает ее вернуться в реальность, где нужно заботиться о своем физическом и ментальном здоровье. Он стал более взбалмошным, зная, что не получит молнией в нос, да и его мама стала более открытой, не боясь скрывать и подавлять эмоции, что пытались извержением выйти наружу. Луиза с обреченным вздохом ложиться обратно на гамак, сцепляя руки в замок. Она медленно покачивалась, сверля высокий потолок своей волшебной комнаты. Стены и потолок начинают колыхаться как заросли водорослей, то расступаясь под силой течения, то смыкаясь над головой. Ее утягивает, далеко-далеко на песчаное дно, в зеленые заросли. Камило определенно прав, что ей просто необходимо иногда устраивать себе отдых, но из головы не выходило то, что парень сейчас где-то разгуливает в ее теле. Его же могут попросить сделать что-то опасное для его неподготовленного организма! Ей одновременно хотелось подорваться с места и предотвратить этот ужас, но с другой ей не хотелось расстраивать подростка, которому дала обещание. И в таком подвешенном состоянии Мадригаль буквально силой сдерживала себя, чтобы не сорваться. Она обещала измениться ради близких, именно этим она и займётся, надеясь на то, что у Камило здоровая голова на плечах и он не будет пытаться сдвинуть стену дома.

***

— Луиза, смотри, что я принес! — победоносно заявил Камило уже в своем обличии, в руках которого была пара напитков. Он поговорил с теми, кому была нужна помощь его сестры и объяснил ситуацию. Добрые люди не остались в стороне и даже предложили ей фруктово-кокосовый напиток, чтобы она набралась сил и смогла как человек расслабиться. Однако парень замолчал, заметив то, как родственница лежала на боку и не реагировала на его слова. Подойдя ближе, он понял, что девушка уснула. Заработалась все-таки, глупышка! Мадригаль поставил на тумбу напитки, после чего стал разглядывать мирно спящее лицо, что вызывало у него умиление. Создавалось впечатление, что это она младшая, а он ее большой защитник. Камило не удержался и убрал прядь волос с ее лица, чтобы открыть его и продолжить разглядывать. Когда она спала, то действительно напоминала ребенка, почти младенца. У Луизы оно такое круглое и пухлое, что его хотелось расцеловать. В груди защемило от собственных мыслей. Вроде родственных, но хамелеон знал правду, ту пугающую истину, что преследует его почти с самого детства. Сын Пеппы любил кузину, и совсем не так, как нужно. Он осознавал это слишком долго, слишком долго скрывал, держался как можно дальше, но не отказывался от чувств. Они были слишком глубокие, слишком сильно и неделимо были переплетены с простой здоровой привязанностью, семейной и без грамма эротики. Никогда не сможет отказаться от них, да и не хочет. Парень всегда помнил Луизу как защитницу, как непобедимую подругу, что всегда поддержит. Она помогала, она спасала… ему всегда хотелось отплатить тем же, но подросток словно не мог. Кузине ничего от него не было нужно. Только счастливые улыбки, которые не могли не засиять ради нее. Он всегда удивлялся ее упорству и силе, он всегда знал, что Луиза способна перевернуть горы и всю планету. Но Камило видел, какая она хрупкая внутри собственного металлического каркаса. Как же ему хотелось спасти хотя бы часть ее, сохранить и приумножить. Она же такая героическая, такая нуждающаяся в герое! С самого детства он хотел им стать, и какое счастье, что Луиза забыла его слова, что когда-нибудь он на ней жениться, чтобы взять всю ношу на себя. Когда девушка впервые потеряла свои силы, когда она стала слабее, его сердце разрывалось от боли при виде ее горьких слез. Камило всеми силами пытался успокоить, как и ее отец, но ее словно ничего не могло спасти, Луиза все уходила вглубь своего беспросветного океана, что звал за собой звуками волн. И где-то там, под зыбучими песками, скрывалась гильотина, которая так и жаждала ее голову. Подросток мягко целует ее. Не в губы, нет-нет! Но рядом с ними, прямо в самый уголок, на грани греховного. Любит и никогда не скажет об этом. Проживет с этими безответными чувствами, скрывая до самого гроба. Будет лелеять их и дарить родное тепло любимой кузине. Камило готов работать на износ, забирая все ее дела на себя и забывая о времени. Готов на любой подвиг ради ее счастья. И самое главное, что сейчас он видит, как на ее искусанных губах появляется улыбка. Так и хочется один раз перейти черту, чтобы никто об этом не знал. У Мадригаля все сворачивается в узел, тело желает этого, однако он лишь улыбается в ответ, целует в макушку, даже не сказав о том, как сильно ее любит. Просто желает хороших снов и уходит из комнаты, ощущая всепоглощающую тоску, что образовала черную дыру в грудной клетке. Ее хотелось вырвать, но он давно научился с ней жить. Ему так хотелось большего! Может быть, больше не будет такого шанса, но… все это уже не важно. Он просто рад ее счастью… и будет сам от этого счастлив.