Чувствительность ушей Долорес

Эта девочка нет, она другая. Светлые волосы спадающие локонами на плечи, глаза небесной голубизны, белоснежная кожа, худенькая и низкая. — привет, меня Камило зовут… Давай дружить? — набравшись смелости предложил маленький мальчик, 7 лет. И в ту же минуту получил отказ. Но нет, факт того что ему отказали в знакомстве никак не отразился на будущем Камило. Отразились слова которые после отказа посыпались из грязного рта, казалось бы миленькой маленькой девочки. — да ты себя в зеркале видел? Страшила! Я с такими не дружу! Ты даже ни одной девочке не нравишься — и светлоглазая по детски засмеялась. «страшила? Никому не нравлюсь?» И ровно до 13 лет Камило отказывали в знакомстве девочки. Хотя, и мальчики тоже. Все говорили ему что он некрасив, страшила, урод… Никто не любит ни его внешности, ни его души. Да и никто не знал его души, ведь встречали по обложке. Тогда он придумал классную идейку. Почему бы не скрывать уродство под маской другого лица? Превращусь в другого человека и буду жить. Казалось бы ещё совсем маленький. На бумаге он нарисовал себе новое тело и лицо. Белоснежная кожа без веснушек, янтарно-желтые глаза, светлые волосы, накаченные мышцы, высокий рост. Совершенно другое тело. Он превращался в этого человека и проводил дни напролет с новыми знакомыми и с… Ней. Эта девочка тоже выросла. И он снова, уже в новом обличии познакомился с ней. В этот раз она согласилась. Низко. Но Камило любил ее. Даже если она и встречала всех только по обложке и была слишком горделива собой. Но в один день, так вышло что она увидела как Камило превращается обратно. — хах, да даже с новой внешностью ты уродлив! Пойми это наконец! Я ходила и гуляла с тобой только из-за того что проспорила!. Не думай что я так уж к тебе была привязана. Этот день и стал днём измен. Когда Камило стал ненавидеть себя. Не понимал кто он и что не так с ним. Но и когда он стал взрослеть. Когда стал цвести с каждым днём. — Камило! — голос сестры вернул в реальность — за что ты так с собой?! — я…я… — на щеках стали появляться дорожки от солёной жидкости. — я не знаю кто я. Из-за превращений ради помощи я потерялся, я хочу найти себя… — парень упал на колени. Теперь он лежал на груди Долорес, а не она на его. — настоящего себя. У всех присутствующих стали проноситься кадры из прошлого в мыслях. Например когда бабушка приводила в пример Камило Феликса, говоря что тот более благоразумный. Или когда Она спрашивала его почему он не может быть таким же послушным как Изабелла. Тогда был первый раз когда он попробовал превратится в Ису. Все стали понимать. Понимать его боль. Его самого. Зачем он стал так часто превращаться. Почему так любит эти маски. Но лучезарность, исходящая из самых недр его души, не позволила Камило долго грустить. Долорес сейчас хуже чем ему. По крайней мере он так считает. — может хочешь ещё что-то рассказать? — с беспокойством в голосе спросил Камило — Мариано. Все в комнате напряглись. — что… Он… Натворил?! — все, кроме Антонио, сразу же соскочили с мест. — я могу отпустить на него тигра — спокойно ответил младший. Камило же стал очень смачно ругаться шепотом. Такого матершинного набора Долорес не слышала очень давно. — ну так что этот дол… — Антонио заставил Камило выбрать другое слово для выражения эмоций — …Дольче Габаннский красавчик, вытворил? От такого странного слова на него все посмотрели с непониманием, но потом тоже вспомнили что Антонио все-таки ещё мал. — «у Долорес не такая пышная фигура» — отчекарила Долорес — это были его слова. — на этих словах в глазах Камило загорелся маленький огонек. Его редко можно было увидеть злым, но если он и злился то это было страшно. В его грязно зелёных глазах можно было прочесть что он сделает если его сестру заставят плакать или грустить. Поэтому Долорес сразу же добавила — но я не знаю о чем был разговор, звуки перемешались… — ясно, понятно, где нож? — с широкой улыбкой, но глупым взглядом спросил брюнет. — Камило! — конечно он не будет убивать Гузмана, но лучше предостеречься. — что? Я ему самому щас пышную фигурку сделаю. Ручной работы! Попку трогать не буду, она у него и так на женскую похожа — Камило злым шагом потопал к выходу. Остановить его уже не пытались, было видно что он настроен серьезно. Антонио же весело побежал за ним, правда старший братец видимо не хотел с собой компании. Поэтому Антонио вернулся. — Антонио, малыш. У тебя не ладится с другими детьми? — вспомнила волнующаяся Долорес. Невинный детский взгляд осмотрел всех старших — никто не хочет со мной дружить — грустно и смотря в пол ответил Антонио. — я слышала что те, с кем ты пытался подружится не любят животных… — Долорес знала как помочь — Но я могу тебя познакомить с одним мальчиком. Он живёт возле озера. С надеждой Антонио стал улыбаться. — его зовут Роберто, он тоже очень любит животных. Хочешь с ним подружиться? — даааа!!! — Антонио засиял от счастья, наконец… хотя бы один друг. Так Долорес поговорила с каждым. С плеч упал тяжёлый камень, теперь она не будет слышать этих ужасных слов ночью. А ещё они все разобрались почему стали такими. Альма по всей вероятности видела в Изабелле себя, и хотела сделать свою копию. Луизу в детстве стыдили когда она отказывала в помощи. Мирабель… Кстати ее заставили вывернуть карманы и забрали все сигареты. — Долорес, почему ты не рассказываешь о себе? — спросила Мирабель. Сейчас, у нее во рту была вафельная трубочка. Ещё долгое время она не сможет привыкнуть к жизни без сигарет, но слова Долорес о том что она особенна тем что без дара в такой семье заставили задуматься.  — Мира, я не привыкла говорить. Я рождена чтобы слушать и слышать. Звук того как вы улыбаетесь, для меня сакральный. — какой, какой? — Луиза, это значит божественный — с каменным лицом ответила самая старшая, Изабелла И все сразу же обнялись. Наконец-то закончились все эти ужасные ночные звуки для Долорес. А может скоро произойдет ещё что хорошего?