От ненависти до любви - одна плитка шоколада

Она не знала, был день или ночь. Она пыталась открыть глаза, но веки не слушались ее. Девушка смутно видела мелькающие тени и странные звуки, затем снова проваливалась во тьму. Так было несколько раз, пока, наконец, ей не удалось достаточно широко открыть глаза, чтобы увидеть, что она находилась в больничной палате. Вокруг нее стояли какие-то приборы, а сама она лежала на больничной койке. Девушка заметила чей-то силуэт. - С возвращением на эту грешную землю, - ласково сказал чей-то ласковый женский голос. - Где я?, - хрипло спросила Крис. Отчего-то было очень трудно говорить. - Вы в частной клинике Лос – Анджелеса. - Почему я ничего не помню? - У вас сильная травма головы. Вы попали в автокатастрофу,- голос говорившей девушки был очень мягким, - Сейчас подойдет доктор Брайт и ваш муж. Кристиана никак не могла сфокусировать свое зрение и рассмотреть собеседницу. - Мой муж? Разве я замужем?, - переспросила девушка, - Я и этого не помню. Какой ужас, я вышла замуж, - растеряно пробормотала она. Девушка – медсестра рассмеялась. - Зря вы так говорите, ваш муж очень заботливый. Он ни на шаг от вас не отходил, спал в вашей палате. Его даже охрана выдворить не смогла. - Да, это похоже на человека, за которого я могла бы выйти замуж, - пробормотала Крис. Кристиана услышала, как дверь ее палаты открылась, и кто-то вошел. - Как я рад, что вы, наконец, пришли в сознание, миссис Реннер!,- сказал бодрый мужской голос. Девушка поняла, что это доктор. - « Миссис Реннер?»,- удивленно подумала Крис. - Доктор, я, конечно, многого не помню, но, по-моему, это не моя фамилия, - отозвалась Кристиана. - Ну как же, - возразил врач, - В вашем больничном листе так и записано «Миссис Кристиана Реннер». - Значит, я слишком сильно ударилась головой, - снова ответила девушка. - Кстати, рядом со мной ваш муж, - сказал он ей, затем обратился к стоящему рядом человеку, - Джереми, вы можете подойти. «Джереми? Вот почему-то Джереми я помню», -снова подумала она. Крис видела, как кто-то наклонился к ней. Она чуть шире приоткрыла глаза и увидела над собой небритое, изможденное лицо мужчины. - Мы ненадолго оставим вас одних, но скоро вернемся, - сказал доктор Брайт, и они с медсестрой вышли. - Я помню тебя, но не помню, когда мы поженились, - чуть улыбнувшись, сказала девушка. Губы мужчины дрогнули в попытке улыбнуться. - Видимо, это я от счастья после свадьбы прыгнула под машину. На этот раз Джереми не удержался и широко улыбнулся. - А если честно, что произошло?, - поинтересовалась она, - Я правда ничего не могу вспомнить. Мужчина мигом стал серьезным. - Мы ругались с тобой на улице, и ты выбежала на дорогу. Я крикнул тебе кое-что, и ты остановилась. Позади тебя ехала машина. Она не успела затормозить и сбила тебя. Тебя доставили в эту клинику. У тебя 2 раза была клиническая смерть и ты 16 дней не выходила из комы…, - он сдавлено сглотнул, - Только пару дней назад твое состояние улучшилось и вот сегодня ты очнулась. Если бы я не окрикнул тебя, ты бы прошла дорогу и сейчас…, - мужчина смолк, утыкаясь лицом в рукав. - Ты винишь себя?, - сдавлено спросила девушка. - Виню ли я себя?, - вскрикнул он, - Да я проклинаю себя все это время! Я ненавижу себя за то, что с тобой случилось. Все это – моя вина, и я до конца жизни не прощу себе, что позволил этому случиться. - Напрасно, в этом нет твоей вины. Я не виню тебя. Они замолчали. Лишь только были слышны тихие всхлипы Джереми. - А почему ты обманул их?, - улыбнувшись, спросила девушка, - Зачем ты сказал, что я твоя жена? Или без этого меня не хотели везти в больницу? Джереми поднял голову, вытер лицо и крепко взял ее за руку. - Прежде чем ты начнешь ругать меня за это и кричать, чтобы я едрил свои шерстяные тапки, хотя я даже не знаю, как это делается, я хочу, чтобы ты меня выслушала. И не перебивала, - быстро добавил он, увидев, что она собирается что-то сказать. Он набрал побольше воздуха и начал, - Я не уверен, но помнишь ли ты, о чем мы разговаривали до того, как случилось это несчастье? - Странно, но почему-то это я помню, - тихо сказала она. - Так вот, ты мне привела несколько аргументов, почему мы не можем быть вместе. Что ж, а я собираюсь привести тебе контраргументы. Ты сравнивала наши профессии. А в чем проблема? Ты журналистка, но ты же не папарацци, ты рассказываешь людям о хорошем и не очень кино. Ну и что, если тебе когда-нибудь придется сказать что-то плохое про мой фильм. Каждый человек имеет право на мнение, и я с уважением отнесусь к твоей критике. Теперь дальше, - сказал он, переведя дыхание, - Ты говоришь, что я буду с кем-то целоваться в фильмах или флиртовать. Но это тоже не проблема! Ведь есть дублеры, ну а в крайнем случае, ты же знаешь, что это всего лишь работа и не более, что в этих поцелуях нет никаких эмоций для меня. Тем более, если бы ты была рядом, зачем мне еще с кем-то флиртовать? Ведь с тобой это делать гораздо лучше! Да, мы живем в разных странах. Ну и что, у меня большой дом, ты можешь перевезти ко мне все, что захочешь. И ты можешь не отказываться от своей студии и работы, ведь есть скайп, статьи можно писать онлайн, ну и в конце концов, ты сможешь все это сделать и в Америке! Ты можешь танцевать здесь! Теперь про преследования папарацци. Ты прекрасно с ними справлялась, когда ухаживала за мной и моей коленкой. Что, мы не сможем и дальше их прогонять?, - он придвинулся поближе к девушке, - Крис, - прошептал он и погладил ее лицо, - Все это не означает, что нам будет легко. Да, нелегко, но мы же любим друг друга. Да, любим, я знаю, что ты тоже это чувствуешь, хоть и слишком гордая, чтоб признаться. Я знаю, какая ты, я ни в коем случае не претендую на твою свободу. Знаю, что ты своенравна и самодостаточна, что ты заткнешь за пояс любого мужика! И да, мы каждый день ссоримся. А кто может похвастаться, что у них все идеально? Да и нужно ли, чтоб было идеально? Мы с тобой, по крайней мере, не скучали, когда обменивались колкостями. Ты утверждаешь, что мы разные. Да, разные, но у нас много общего, и главное - это желание создать что-то большее. Нам хорошо вместе и в физическом, и в эмоциональном плане. Не ты ли говорила, что секс должен вести к чему-то большему, к душевной близости? Она у нас есть, эта близость. Все это время Джереми так быстро и сбивчиво говорил, что девушка местами не всегда понимала его английский. - Я не обещаю, что все будет гладко, но мы должны попробовать! Я не меньше тебя боюсь серьезных отношений, но именно с тобой я хочу узнать, что такое серьезные отношения. Я знаю, что у нас получится. И самое главное, я не тороплю тебя. Думай, решай, я приму любое твое решение, только знай, что я здесь, - он дотронулся до нее там, где было ее сердце, - А ты здесь, – ее руку он прислонил к своему, - Я с тобой стал очень сентиментальным, - широко улыбнувшись, сказал он. Крис была благодарна ему, что он не торопил ее с ответом. Она не готова была сейчас что-то сказать. - А еще, у меня остался последний контраргумент, - сказал он и вытащил из кармана джинсов маленькое тоненькое колечко, - Помнишь, ты хотела кольцо, сделанное из костюма Железного Человека? Пришлось потрясти Марвеловскую реквизитницу и немного испортить шлем. Полагаю, Роберт будет недоволен, - весело сказал он, - Я бы и весь костюм тебе притащил, но боюсь, не прошел бы пост охраны. Он аккуратно надел кольцо ей на палец. - Это своеобразная репетиция, - смущенно сказал он. – Если ты согласишься быть со мной, это колечко станет настоящим. Что я, зря тебя как «миссис Реннер» записал? - Так, Реннер, ты становишься через чур желейным, - рассмеявшись, ответила девушка. –Хочу назад крутого мужика. Побрейся и приведи ко мне Сокола. Через несколько недель девушку выписали. Ее раны постепенно заживали, кроме перелома ноги, который периодически давал о себе знать тупым нытьем. Крис сидела на крыльце дома Джереми – сам он сегодня заканчивал съемки в их фильме. Он подъехал к дому часам к 8. Джереми еще сидя в машине увидел ее. - Привет, - сказал он, вылезая из машины, - Почему ты на крыльце? - Я хочу с тобой поговорить, - загадочно сказала, дотрагиваясь до его руки, - Хочу дать ответ на тот разговор, что был у нас в больнице. Джереми напрягся. Девушка кое-что вытащила из кармана своих джинсов и протянула ему. - Что это?, - спросил Джереми, с удивлением глядя на маленький сверток. Он взял его в руки – это оказалась плитка того самого черного бельгийского шоколада, который положил начало их долгим и нелегким взаимоотношениям. Он с удивлением посмотрел на нее, пока абсолютно ничего не понимая. - Мистер Реннер, я готова разделить с вами этот божественный шоколад, - с улыбкой сказала она, крепко сжимая его руку. И он все понял. Улыбка озарила его усталое лицо. Он крепко обнял ее и поцеловал, затем тихо прошептал: - Теперь мы все будем разделять на двоих….