Посыпать голову пеплом

Я снова наблюдала за ними со стороны. Хоть они и выглядели по-другому, я легко смогла их узнать. Я не шевелилась, только слушала, о чём они говорят, как и тогда: в день нашей первой встречи. Такемичи сидел спереди, опустив голову, а на заднем ряду, за его спиной, облокотившись о свои колени локтями, сидел Манджиро. — Майки… Что за «чёрный импульс»? Я всегда думал, что ты крышей ехал из-за: Кисаки, смерти Шиничиро и из-за всего остального. Но я ошибался, это всё из-за «чёрного импульса». Ты говорил о нём в том видео, но я так ни черта и не понял. Майки ничего не ответил. Атмосфера, и без того напряженная, всё больше накалялась. Я никак не могла вспомнить, как пришла сюда. Огляделась по сторонам. «Снова заброшка… эти двое и я. Дежавю какое-то» Кажется это место раньше было боулингом, судя по надписи на стене. А теперь оно заброшено. Повсюду пыль и грязь. Разбросаны разбитые бутылки, окурки от сигарет и прочий мусор. На окнах выбиты стёкла. Такемичи снова заговорил, привлекая к себе моё внимание: — Я не могу вернуться в прошлое, пожав руку Наото. Я мог возвращаться только из-за нашего общего желания спасти Хину. Но благодаря тебе, без лишних слов, я понял, что это совершенно другое будущее. Ты всех защищал. Такемичи поднялся со стула и резко обернулся назад, чтобы встретиться с Майки взглядом. — А сейчас твой черёд: быть спасённым! Раздался оглушающий выстрел, который заставил меня закрыть уши руками и зажмуриться. Затем ещё один. Такемичи рухнул на пол. Майки встал с места и подошёл к нему, выстрелил снова. Я закрыла рот руками от шока. — Всех защищал, говоришь? А вот тут ты ошибаешься. Такемичи упирался ладонями в пол, с тремя пулевыми ранениями, истекая кровью, и глубоко дышал, пытаясь сохранить силы. — То, что будущее получилось таким, это её заслуга… — …кх… о чём ты… вообще… говоришь?… — …Я мучил её как только мог, изо дня в день. Уже не помню в чём там была причина. А она терпела и продержалась всего год. Было много неприятных случаев. Но нет смысла сейчас о них говорить. Я свёл её с ума и в один момент она напала на меня с ножом. Замешкалась, и я её убил. Это было так давно… но воспоминания о её мучительной смерти всё ещё сдерживают меня… чтобы не убить остальных. От услышанного я не могла пошевелиться. Не могла сделать вдох, настолько шокирующими были произнесённые им слова. Я не сомневалась в том, что речь была обо мне. Но раз я умерла от рук Манджиро, то почему сейчас стою здесь и смотрю на него? Сколько вообще прошло времени? — …Я не хотел с тобой видеться, потому что исход нашей встречи всегда был бы таким. Твоё долгое путешествие заканчивается здесь. Манджиро развернулся к выходу. Он уже хотел сделать шаг, но вдруг застыл на месте, услышав голос Такемичи, который несмотря на тяжесть ранений, всё ещё мог говорить: — Спасу тебя… неважно сколько раз, я всё равно спасу тебя, вас обоих. — Я покончу с этим. Здесь и сейчас. — еле слышно произнёс Манджиро и, пошаркивая шлепками, вышел из помещения. Такемичи начал ползти к большому окну в пол, которое было без стекла. — Стой, Такемичи! Тебе лучше не двигаться, — крикнула я, наконец выйдя из оцепенения. Но он не послушался. Тогда я подбежала к нему и остановилась перед ним. — Я сказала хватит. Такемичи продолжил ползти, не обращая никакого внимания. И тогда я поняла, что меня и вовсе здесь нет. «Выходит это сон? Конечно это сон. Разве у Манджиро были белые волосы?» Я села на обшарпанное сиденье и повернулась к Такемичи. Он резко обхватил одной рукой опорную балку и закричал: — Я не дам тебе умереть! Я сидела неподалёку и хорошо слышала, что там происходит. Крики Такемичи и спокойный тон голоса Манджиро снова доносились до моих ушей, но в этот раз я не буду вмешиваться. Даже если захочу — не смогу. Я отвернулась от него и уставилась в пол, продолжая лишь слушать. — Быстрее схвати меня за руку! — …не говори глупостей. Ты же умрёшь из-за меня. И всё же… — Майки… у меня не так много времени. Я вырубаюсь. — …отпусти руку. Я покончу с этим. — Живее… ты ведь будешь об этом сожалеть… Майки… быстрее! Ну же! Я обязательно спасу тебя и Маки… неважно сколько раз я вернусь в прошлое… — Ты что несёшь… ты ведь больше не можешь возвращаться? Я не хотел с тобой видеться. Не хотел такого исхода. Когда я пришёл в себя, ты был уже подстрелен. Всё как в тот день, когда я убил её… Такемучи, позволь мне… спокойно умереть. — Заткнулся!! Ты всегда был таким! Эй, Манджиро! Одного раза будет достаточно! Просто попроси спасти тебя! И я обязательно спасу! — Спаси её от меня… Такемучи. Несколько секунд тяжелой тишины. Послышался глухой шлепок, громким эхом отозвавшийся в моей голове. После чего моё сознание переместилось в реальность. Я вздрогнула и проснулась в холодном поту, пытаясь вспомнить, что видела во сне. Голову пронзила резкая волна ноющей боли, как и всё моё тело. Сильно болел живот, особенно промежность. Затылок неприятно пульсировал. Я закрыла лицо руками, несильно потёрла глаза. «Как же хуёво» Глаза зацепились за странные отметины на запястьях. Я пыталась вспомнить откуда они, затем замерла от осознания, не отрывая взгляд от своих рук. После чего посмотрела под плед. До меня стало доходить, что произошло. Я с омерзением и стыдливостью прижала к груди плед, бегло оглядев свою комнату. Странное ощущение собственного тела, словно оно сделано из камня — тяжелое и не способное подняться. Но это длится недолго: где-то снаружи послышались шаги. Когда они стали громче, я смогла расслышать обрывки разговора: — …Ну, добро пожаловать! Теперь ты будешь жить в 349 комнате. «Это номер моей комнаты!» Несмотря на противную, тянущую боль, сковавшую всё тело, я вскочила с кровати, поднимаясь на трясущиеся ноги. Подобрав с пола свою широкую футболку и быстро надевая на себя, подбежала к двери. «Нельзя допустить, чтобы это кто-то увидел». Врезавшись в дверь, я облокотилась на неё и провернула внутренний замок. За дверью послышалось: — М? В чем дело? Кто там? — Это я. — голос вышел каким-то слабым и хриплым. — Фурута? А мне директор сказал, что ты съехала. — Так и было. Но я забыла кое-какие вещи и мне пришлось сюда вернутся. Стемнело и я осталась здесь спать. Я покину комнату до конца дня. Простите за неудобства. — Я уже привела другую девочку на твоё место. Открой дверь. — Я не могу этого сделать. Дайте мне хотя бы пару часов. — Да что же это творится?! — Ничего страшного, я могу пока прогуляться по торговым центрам, а чемодан оставлю у охраны, — вмешалась в спор незнакомая девушка, по всей видимости новая ученица этой школы. — Так и быть. Уладьте сами эту ситуацию между собой. У меня есть другие важные дела. — сказала заместитель директора и я услышала удаляющиеся от двери звуки шагов и колёсиков чемодана, облегченно выдохнула. На уровне моих глаз было высохшее пятно крови, которое я заметила только что. Судорожно попятилась назад, нога зацепилась за ногу и я упала. Опёрлась ладонями, расположенными за спиной, в пол, не отрывая взгляд от двери. В памяти всплывают короткие фрагменты: как он дотрагивался до меня здесь, не давая сбежать. И то, что было после… Меня начало тошнить. Я поднялась с пола. Пошла в ванную и встала под горячий душ. Яростно тёрла себя мочалкой. Мне хотелось смыть его запах. И ощущения от его прикосновений. Когда я помылась и переоделась, то принялась заметать все следы Его пребывания здесь. Достала пачку влажных салфеток из рюкзака и начала оттирать кровь с двери. Я неистово тёрла её, вытаскивая салфетку за салфеткой, бросая окровавленные и скомканные кусочки ткани на пол. У меня почти ничего не осталось. Не осталось ничего хорошего. Как будто что-то сломалось внутри и я уже другой человек. Чувствую себя опустошённой и потерянной. Это странно. Это пугает. Салфетки кончились и я пошла за другими. Вроде в шкафу была ещё пачка. Я прошла вглубь комнаты, отходя уже от давно чистой двери, и краем глаза заметила шарф, который валялся на полу рядом со сломанной кроватью. Я встала, как вкопанная, рассматривая его издалека. Потом на негнущихся ногах подошла к кровати. Рывком стащила одеяло вместе с пледом и бросила на пол, затем села на свою постель и подняла шарф с пола. Я смотрела на него без единой эмоции, сохраняя спокойный и равнодушный вид. Вспомнился тот день, когда он подарил мне его. Как тепло он улыбался. Мне захотелось кричать. И биться о стены. И разносить всё вокруг. Но при этом, выражение моего лица продолжало оставаться пустым. От невесёлых мыслей оторвал телефонный звонок. Я потянулась за мобильником. Входящий вызов был от мамы. Нехотя ответила и поднесла телефон к уху. — Ничего не хочешь мне сказать? «Хорошее начало разговора». — Ну же! Говори. — Возникла проблема. Но сейчас всё нормально. — Ты собираешься приезжать или нет? Мива мне все уши прожужжала. — Я не приеду. «Там — Он». — Что значит — ты не приедешь? А что ты собралась там делать? Её слова напомнили мне о том, что я больше не живу в пансионе и мне действительно было некуда идти. Но я не собиралась отступать: — Я сниму квартиру, начну работать… — Я и так вся на нервах, не хватало ещё за тебя переживать! — перебила мама. — Но я уже не маленькая! — неожиданно для себя, стала спорить я. «Всё что угодно, только не возвращение туда». — Какую работу ты найдёшь в 16 лет?! — Я не вернусь туда! Я смогу о себе позаботиться! Пожалуйста… Или давайте тогда я вернусь в пансион? Попросим директора и… — Что за бред ты несёшь? Замолчи! Не выводи меня из себя! Чтобы уже вечером ты была дома! — она сбросила. Я выключила телефон и швырнула его в стену. Посмотрела на шарф, который сжимала в своей руке. Меня охватила крупная неконтролируемая дрожь. Сперва я начала плакать слезами, но вдруг разрыдалась до истерики, содрогаясь в нервных конвульсиях, не в силах больше держать всё в себе. Разрыдалась, как никогда раньше. Мне ничего не оставалось, как снова подчиниться. Я вернулась в Токио поздно вечером. Когда приблизилась к своему дому, заметила, что у входа стоит человек и озирается по сторонам. Поджидает меня.