Посыпать голову пеплом

*Год спустя со дня битвы «Свастонов» второго поколения и «Свастонов-Канто». 9 сентября 2009 год* Прохладная осенняя ночь. Психиатрический стационар. Мрачное и тихое место, окружённое высоким готическим забором. Где-то неподалёку раздается жуткое карканье чёрной вороны. Атмосфера почти как на кладбище. Закрытый блок стационара. Здесь держат настоящих психов, среди которых числится Фурута Маки. Для них запрещены телефонные звонки и телевизоры. К ним даже не пускают посетителей. Только медицинские осмотры, общение с психиатрами, различные терапии. И, конечно, лекарства. Узкие коридоры наполнены тусклым освещением. А в самой палате нет света. В комнату просачивается лишь свет от Луны через пуленепробиваемое окно из поликарбоната. Помещение пропитано сыростью и затхлостью. Кроме кровати, унитаза и раковины здесь больше ничего нет. Только серые тапочки у кровати. Здесь все носят такую обувь. Никаких кроссовок или кед, ведь шнурки строго запрещены. Маки туго прикована усмирительными ремнями к жесткой кровати, металлические пружины впиваются в её выпирающие рёбра. Несмотря на это, она спит. Раздался звук проворачивающегося ключа и дверь с маленьким окошком, в котором вместо стекла железные решетки, со скрипом приоткрылась. Пора принимать лекарства. Точнее успокоительное. Очень сильное успокоительное. Ей нужно принимать его три раза в день. Ей вкалывают «Галоперидол»: он применяется для лечения маниакального состояния, психопатии, шизофрении, бреда и галлюцинаций (параноидальное состояние, острый психоз). 25 мл утром, 30 мл днём и 40 мл ночью. Дозировка превышает максимально допустимую, ведь суточная норма составляет не более 100 мл. Первое время Маки давали столько, сколько нужно. Но когда стало понятно, что ей это совсем не помогает, в неё начали вкалывать повышенную дозу, чтобы погрузить в коматозное состояние. Так продолжалось изо дня в день на протяжении года, но сегодняшняя ночь станет для Маки последней. В её палату ночью, по расписанию, вошёл санитар в чёрной маске, которая скрывала его нос и рот. Он медленно подошёл ближе к койке и снял маску с лица, натягивая вместо неё жуткую улыбку. Она тяжело дышала и часто вздрагивала, как будто ей снился страшный сон. Кажется, действие препарата вот-вот закончится и она очнётся. Санитар понимает это и достаёт из своего кармана таблетки, шприц и маленький флакончик с волшебной жидкостью. Но на обертке другая надпись. Вместо «Галоперидола» санитар держит в руке «Мескалин». — Прошёл ровно год с тех пор, как ты убила короля, замарав свои белые ручки. — он хмыкнул, когда взглянул на её запястья. — Со шрамиками. Улыбка на его лице стала ещё шире и выглядела устрашающе и безумно, подстать месту, в котором они находились. — Не против, если я первым получу свои «лекарства»? — он взглянул на девушку. Та, конечно, никак не отреагировала. — Я так и думал. Достав одну таблетку, он запрокинул голову и бросил себе в рот красно-белую капсулу. Затем прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, предвкушая чувство кайфа. — Слышал, ты тут с самого появления шум наводишь и тебя пичкают успокоительным. Наверно, тебя уже заебало это унылое однообразие? — он снова глянул на неё. Лицо Маки покрылось испариной и выглядело хмурым. — Ты испугалась меня? Не бойся, я здесь не для того, чтобы убить тебя. — с наигранной жалостью произнес Санзу. — У меня, наконец-то, появился доступ к блоку полоумных, поэтому ты не умрёшь. Удивлена? Он загадочно улыбнулся и начал наполнять шприц жидкостью. В голову ударила недавно принятая таблетка. Санзу стал очень разговорчивым: — Я бы мог просто задушить тебя подушкой. Но Майки запретил тебя убивать. И потом, я так долго пытался сюда попасть… хочу растянуть удовольствие на ещё столько же. Знаешь, что это такое? — он перевёл взгляд с заполненного шприца на Маки и слегка потряс его в своей руке. — Вещество, вызывающее галлюцинации. Ты и так с головой не дружишь, а с этим в крови всю психушку на уши поставишь. Жаль я не увижу этого, сама понимаешь. Он поднёс иглу и угрожающе навис над ней. На лице снова заиграла сумасшедшая улыбка, а зрачки в тусклых голубых глазах были сильно расширены. — Итак, приступим. Обещаю быть нежным. — простонал Санзу, впадая в бред. Жар начал бить его тело мелкой дрожью. Он грубо, даже озлоблено, воткнул иглу в область сгиба её руки. А затем медленно вытащил, тяжело вздохнув. — Прости за это. Не смог найти вену. Это так на меня не похоже. Попробую снова. — с наигранным сожалением произнёс Харучиё, но удовлетворённая улыбка так и лезла на его лицо. Поудобнее взяв шприц, он снова воткнул иглу в её руку, на этот раз попав точно в вену. Затем ввёл ей весь наркотик до последней капли. Харучиё отошёл от койки и начал рассматривать Маки на расстоянии, наклонив голову, словно любуясь тем, что он сделал. Хмыкнув, снова подошёл к ней и принялся расстёгивать ремни, сковывающие её руки. — Развлекайся. Скоро я снова навещу тебя. Санзу покинул палату и оказался в коридоре. Оглядываясь по сторонам, он надел маску на лицо и, присвистывая, ушёл. План мести, который он вынашивал целый год, казалось бы, начался просто идеально. Если бы не одно «но»… Санзу опять забыл запереть дверь её комнаты. Он оставил её приоткрытой.