Мой шёпот будет громче 2

Не смотря на то, что настало мирное время, мисс Даулинг настояла на дальнейшие совместные занятия со специалистами. Мистер Сильва вернулся на свою прежнюю должность, а вот его некогда бывший друг и отец Ская был снят с должности, которую занял незаконно, однако, ничего крайне плохого он ни студентам, ни преподавателям за время пребывания здесь не сделал. Несомненно, он был очень зол и рассержен из-за участи своей приёмной дочери, а потому просто решил уехать подальше от Алфеи, дав клятву, что встанет на путь истинный. Со Скаем их отношения всё ещё были натянутыми, всё же его «смерть» не прошла бесследно для принца, но они договорились друг другу помогать, если это вынудят обстоятельства. Парень смирился, однако, с ним всё ещё был Сильва, а значит, всё должно было быть хорошо. Всё вернулось в прежнее русло: продолжались занятия, тренировки, походы в Каменный круг пару раз в неделю, но занятия на улице были сокращены ввиду того, что была середина зимы: холодный воздух, земля была припорошена небольшим слоем снега, деревья, некогда одетые в золотистые пышные наряды, переоделись в белый оттенок. Сильные снегопады были редки, именно в сегодняшний день большие белые хлопья сыпались с неба в два раза сильнее прежнего. Большинство студентов выбежали во время перерыва на улицу, чтобы насладиться зимой, ловить снежинки и играть в снежки, создавая в своих руках шарики и кидаясь ими в друзей, а то и вовсе в малознакомых обучающихся на других курсах. Блум, Терра и Муза были одними из тех, кто счастливо выбежали из здания, таща остальных за собой и попутно надевая шапки и оборачивая вокруг шеи вязаные объёмные шарфы. Той, кто схватила меня за руку и потащила вслед за собой оказалась Терра — не смотря на моё сопротивление, подруга отмахивалась и говорила, что я пропускаю один из самых запоминающихся моментов в своей жизни, ведь, как она сказала: «Наша жизнь складывается из мелочей. Нужно уметь радоваться даже снегопаду на улице». Пришлось согласиться и плестись вслед за ней, стараясь не задевать других учащихся. Образовавшаяся толкучка у входа постепенно рассасывалась — все торопливо выходили наружу. Наша компания дружно встала в круг неподалёку от лавочек, покрытых снегом. Я увидела издалека сиреневую куртку Музы, зелёную — Блум, серую — Аиши и белоснежное пальто Стеллы. Терра облачилась в парку цвета хаки, а я в куртку красного цвета, которая прикрывала пятую точку. Всё-таки, было холодновато. — А ведь мы могли сейчас поесть в столовой, — я вздохнула, надув губы. — Соглашусь с Виолеттой, — отозвалась Стелла, топая ногами, приминая снег короткими сапожками. — Не смотря на то, что я на диете, питать мозг и тело всё равно нужно. Мы не малышня, чтобы радоваться снегопаду и играться в снежки. Пускай этим занимается кто-нибудь другой. — Да ладно тебе, — улыбнулась Муза. — Нужно уметь веселиться, а то так и состаришься сердобольной принцессой. Блум тем временем наклонилась, собирая снег в руки, на которых красовались варежки, а затем выпрямилась, сминая снег в форму шара. — Снег сырой, лепится отлично, — Питерс осмотрела всех нас, а затем кинула снежок в угрюмую Стеллу, попав той в область живота. Блондинка театрально приоткрыла рот и приподняла руки в стороны, поглядывая на рыжеволосую. На лице Блум появилась хитрая улыбка, веснушки на её лице придавали ей ещё более ребяческий вид. — Ну, ты сама напросилась, Блумми, — процедила принцесса, быстро наклоняясь к снегу и начиная пуляться снежными шариками в подругу, которая еле-еле успевала отклоняться от атак. На лицах остальных вырисовывалось удивление, ведь Стелла вмиг преобразилась из недовольной в игривую, словно от той прежней принцессы не осталось и следа. Посмотрев в хмурое серое небо, которое затянули тучи, я ощутила, как снежинки падали на лицо, касаясь об тёплую кожу и тут же тая, оставляя после себя прохладную влагу. Зиму я особенно не любила, зато Крис обожал, ведь именно зимой у него день рождения, которое уже как полмесяца прошло. Теперь брат был официально совершеннолетним. Осталось дождаться поздней весны, когда мне стукнет семнадцать. Продолжая наблюдать за битвой Блум и Стеллы, к которым присоединилась и Терра с Музой, мы с Аишей переглянулись, но не решились, так сказать, запачкать руки. Только вот всё равно кому-то это не понравилось, ведь я ощутила удар снежка в спину, отчего испуганно пошатнулась и обернулась. Вполне было ожидаемо, что Руббо будет одним из тех, кто не пропустит такое веселье. Скай, стоящий рядом с ним, быстренько оказался рядом со своей девушкой, дополняя её команду. Ребята кричали, смеялись, визжали, прятались друг за другом и за деревьями. — Привет, Аиша, — уголок губ Ривена приподнялись, когда он махнул ей издалека рукой, зато когда посмотрел на меня, я уловила в его взгляде что-то, что добром для меня не кончится. Догадавшись и распахнув глаза, я выставила руки перед собой и начала кричать: — Нет, нет, нет! Ривен, не смей! — но мои просьбы парень проигнорировал. Пришлось податься в бегство, не обращая внимания на то, как проваливались ноги в снег. Сугробы постепенно увеличивались. Ощущая позади себя опасность и то, как за мной неистово бегут, я ощущала в ногах тяжесть, совсем как во снах, когда от кого-то бежишь, но ноги совсем не чувствуются, а бег и вовсе замедляется. Парень поймал меня за талию, увлекая за собой в снег. Ривен одновременно с падением перевернулся на спину, сделав так, чтобы я упала на него. Приземление оказалось мягким, но не уверена, что Ривену было так же сладко, как мне. Хотя, судя по его смеху, его всё устраивало, даже то, что я лежала поверх него на спине, пытаясь перевернуться. — Сколько тебе лет, напомни-ка? — я нахмурила брови, наконец-то перевернувшись на бок. Только вот руки парня не собирались меня никуда отпускать. — Семнадцать, — усмехнулся он, приподняв брови. — Ты сейчас замёрзнешь, давай вставай, — я нахмурилась сильнее прежнего. — Не хватало ещё, чтоб ты заболел. — Но ты ведь будешь ухаживать за мной? — с надеждой спросил Ривен, дождавшись кивка. — Тогда ещё полежу. Мне доставляет превеликое удовольствие представлять, что ты будешь поить меня горячим чаем с мёдом. — Не забывай, что из-за связи ты можешь и вовсе не заболеть, а если всё же заболеешь, то выздоровишь в два счёта. — Чёрт, так не интересно. Ладно, уговорила, — приподнявшись, принимая сидячее положение, он обвил мою талию, скрытую под толщей пуховой куртки, оказываясь совсем рядом с моим лицом. Уместившись на его вытянутых ногах, я положила руки на его плечи, встречаясь с ним взглядами. — У нас сегодня после обеда тренировка в зале в учебном корпусе. Директриса сказала, что вас туда пригонит. Хочешь, научу тебя всяким приёмам? — Может быть, — я надулась. — Ты сейчас задницу отморозишь себе. — На твоём месте я бы переживал за свою, — с улыбкой ответил шатен, его руки переместились с талии ниже. — Руки, блять! — крикнул Крис, стоящий неподалёку, рядом с смеющейся Аишей. Не представляю, как темнокожая его вообще выносит, если даже я не могу вынести собственного брата. Руббо театрально закатил глаза и поднял руки вверх, мол «смотри, никаких рук». — Он невыносим, — прошептал Ривен, помогая мне подняться, начиная отряхиваться от снега. — Сначала одним из первых был всеми руками и ногами за то, чтобы мы с тобой были вместе, а теперь следит за каждым моим движением. Все братья такие? — Не думаю, — усмехнулась я, обернувшись и взглянув на брата, что невольно поглядывал на нас, но одновременно с этим любезничал со своей девушкой и приобнимал её. — Мой — единственный в своём роде. — Я не удивлюсь, если он ещё и свечку держать будет, — пробубнил шатен, косо посмотрев на своего друга. — Его ревность отсюда чую. Пора уже идти в наступление и оказываться рядом с этой парочкой в ненужное время, чтобы он понял, какого нам. — Может, со временем он…свыкнется? — предположила я, пожав плечами. На самом деле, за этот долгий месяц я уже не была в этом уверена. Мама с папой и то приняли Ривена с распростёртыми объятиями, а старший брат ни в какую. — Попробую поговорить с ним как-нибудь. Через пару часов мне удаётся остаться наедине с братом, он любезно купил мне мультифруктового сока. В столовой было не так много посетителей, поэтому я заняла первое попавшееся свободное место, но ближе к стене. Поставив поднос со всякими сладостями, Кристиан поставил небольшую коробочку сока передо мной, усевшись напротив. Я наблюдала за тем, как он молча открывал упаковку с орешками, начиная хрумкать ими. Некогда взбалмошный парень вдруг стал удивительно молчаливым. Но эта затяжное спокойствие и невозмутимость лишь была его игрой. Избавившись от упаковки на трубочке, воткнула её в специальное отверстие коробки, начиная шумно пить любимый напиток, прожигая взглядом брата. Пару раз он всё же поднял свои серо-голубые глаза на меня, но заговорить первым так и не решился. — В чём проблема, Крис? — вот так просто начала я, дабы не оттягивать этот момент на потом. — У меня нет никаких проблем, — он пожал плечами, облокотившись локтями о столешницу и посмотрев на меня исподлобья. Он был готов «защищаться». — А у тебя? — Да, есть. И это ты, — невозмутимо ответила я, приблизившись к столу так же, как и он, не прерывая зрительный контакт. — Твоя братская ревность не приведёт ни к чему хорошему. Что изменилось? Ты всегда отзывался о своём друге очень хорошо. — Ревность? Не смеши меня, — усмехнулся Крис, но его усмешка показалась мне наигранной. Улыбка на его лице была натянута, а затем лицо вновь стало напряжённым и даже немного взволнованным. — Меньше всего мне хотелось бы причинять боль своей любимой сестре. И я не хочу, чтобы ты страдала, если этот придурок сделает что-нибудь не так. Он никогда ни с кем не встречался всерьёз, Ви. Нет, я вижу, что он чувствует к тебе, но…я просто волнуюсь, понятно? За тебя. Не хочу, чтобы ты обожглась. Не смотря на то, что вы дуалы, это не отменяет тот факт, что любой из вас просто начнёт встречаться с кем-то ещё. Да, вы будете тянуться друг к другу. Да, вы будете чувствовать себя херово, поэтому будете стараться быть ближе, но связь эта…она не обязывает прожить всю жизнь с человеком, с которым ты связан. Нередко люди, которые связаны, просто сосуществуют рядом, на взаимовыгодных условиях, но заводят семьи. Свои. Отдельные друг от друга. Я замерла, забыв, как дышать. Только что, мой родной брат сказал, что Ривен вполне себе сможет обойтись без меня и найти другую. Вот так просто. И что этот вариант вполне себе может осуществиться, ведь он знает друга как облупленного. Шумно выдохнув, громко отодвинула от себя коробку сока, поднимаясь. Брат звал меня по имени, крича его мне в спину, но слышать его более не хотелось. Даже небольшой шум разговоров в столовой были еле уловимы из-за огромного потока мыслей в голове. В груди неприятно саднило. Он не доверял лучшему другу. Сомневался в нём. И сказал мне это, чтобы я была готова к такому повороту событий. Нужно было успокоиться, выйти на улицу, спрятаться от чужих глаз и просто покурить. Обдумать всё. Одно местечко всё же было, куда мало кто ходил. Ривен показал его, сказав, что здесь вполне можно было уединиться и не беспокоиться, что кто-то спалит за курением сигарет или же чего посильнее. Травку я так и не пробовала. Чиркая зажигалкой голыми руками, которые пронзил холод и неприятная ломота, подкурила сигарету, лихорадочно вдыхая дым. Не знаю даже, что нравилось больше, но сам факт вдыхания и выдыхания дыма мне довольно-таки нравился. Лишь бы что, главное почувствовать этот момент. Облако дыма вырвалось из рта вместе с паром, образующийся на холоде из-за тёплого дыхания. Поёжилась, сильнее кутаясь в куртку, которую из-за расторопности даже не застегнула, а замотанный шарф неуклюже обвивал шею, где волосы неопрятно оказались под ним. Это было идеальное место, чтобы ни из окно, ни мимо проходя не было заметно одиноко-стоящей и курящей фигуры, разве что дым сигарет, воспаряющий вверх мог как-то выдать, но это нужно было оказаться совсем рядом с ограждением, где располагались высокие кусты с налипшим на ветвях снегом. Сквозь сплошные серые тучи пыталось пробиться солнце, только недавно было пасмурно, а сейчас эта серость просветлела, навевая тоску по солнечным денькам. Успокаивая дрожь, продолжала курить, наслаждаясь успокаивающим процессом. Уж не знаю, так ли это было на самом деле, может это всё было лишь самоубеждением, но как не крути, курение всё ещё могло отвлечь меня. Казалось, что ничто теперь не сможет потревожить меня, но как бы не так. Кто-то прознал об этом тайном месте, и это была никто иная, как второкурсница, учившаяся вместе с Ривеном. Специалистка. — Ой, не думала, что здесь кто-либо ещё окажется, — буркнула брюнетка, выходя из-за угла. На ней объёмная чёрная куртка и белая шапка. Чёрные, как смоль, волосы были чуть ли не по пояс, легкими волнами располагаясь на груди. Карие глаза смотрели с нескрываемым интересом. — Ты девушка Ривена, да? — Да, — я посмотрела на неё косо, слегка сдвинув брови, обхватывая фильтр сигареты губами. Не хотелось бы, чтобы она донесла на меня, но уже поздно. Мой ответ был не столь решительным, как я предполагала и представила у себя в голове. Ну конечно же, об этом стоило трубить на всю Алфею, но я лишь с некой неловкостью и стеснением отвечала на подобные вопросы. Другая бы гордо подняла подбородок, показывая, что ей достался самый аппетитный и красивый кусочек торта. Но не стоило забывать, что этот кусочек хотели бы многие. Всё-таки торт очень вкусный. Чёрт, как же это странно, сравнивать человека с тортом. — Как-то странно, — буркнула она, достав косяк с травкой. Бог ты мой… Начала курить, деловито покачивая рукой с скруткой между изящными тонкими пальцами, которые наверняка почти за два года обучения уже были натренированы бить даже сильнее, чем какой-нибудь парень. — Ты не подумай, ты очень даже милая. Просто Ривен и ты…как-то странно. Беатрикс ему больше шла. Сигарета замерла прямо возле приоткрытых губ. Это имя нужно было официально запретить произносить здесь. И наказание ещё за это придумать. Да я бы и сама привела в исполнение наказание. По крайней мере, в мыслях я уже начала представлять всё самое плохое, что мог бы выдумать мой мозг и сотворить моё тело и сила. Но опускаться до бешенства, остро реагирующей на любую провокацию каждой гавкающей псины в свою сторону? Нет уж. — Это место мне Ривен показал. К сожалению, я думала, что это наше особенное место. Видимо, уже не наше. Я не сдержала усмешку. Продолжая курить и взглянув в небо. Господи, ну и за что мне всё это? — Ты правда считаешь, что меня волнует, что он показывал другим до меня? — А кто сказал, что до тебя? — на этот раз смешок донёсся от незнакомки. Я метнулась покинуть это место сразу же, как только встретилась с её горящими карими глазами, в которых плясало пламя. Небрежно кинула тлеющий бычок в снег, быстрым шагом уходя прочь. В комнате я оказалась совершенно одна. И это было как раз кстати: не хотелось ни с кем делиться своими переживаниями и тем, как много я за сегодня услышала неприятного из уст родного человека и совершенно незнакомой девушки. И всё это касалось его. Устроившись поудобнее на постели, я смотрела перед собой в одну точку, как зомби. Поговорить с ним? Но что я ему скажу? Устраивать сцену ревности? Да кто я, чёрт возьми, такая, чтобы выяснять, кто она и почему она сказала так, будто она с ним… Я прокляла всё на свете, когда скрипнула дверь и в комнату заглянул источник всех моих переживаний. Чёрт, как чувствовал, что мне паршиво. Хотя, не удивительно, он мой дуал и вполне себе может неосознанно ощущать что-то, что приведёт его ко мне. Как тогда, когда Алекс пытался… Я зажмурилась, сцепив челюсть. Не хватало ещё вспоминать тот неприятный эпизод жизни: всё ещё, порой, чувствовала на себе те его грязные руки и губы, целующие меня против моей воли. Парень сел напротив меня, с подозрением осматривая мою закрытую позу: облокотившись спиной о подушку, прижала колени к груди и обняла их. Его ладонь оказалась на одной из колен, отчего я повела им, пытаясь стряхнуть его руку, но в итоге сделала это своей рукой. — Ви, знаю, что тебе херово, так что не томи. — Лучше иди к своей темноволосой однокурснице, с которой ты уединяешься там, где, вроде как, уединяешься со мной. — Не понял, — шатен нахмурился. — О чём ты? — Ну, как о чём? Нужно было сразу догадаться, что тебе одной девушки будет мало. Ты же ведь, как там говорится? Альфа-самец. К слову, тот, которому будет всё равно, девушка третьей будет или парень. Надо же, спустя столько времени я и впрямь решилась сказать ему о том случае. О том видео, кто он был с Беатрикс и Дэйном, которое мне показала Терра. — Воу, — Ривен отстранился, отсев чуть подальше. — Так ты видела то видео в инстаграме. — Терра мне показала. Давно. Ну так что? Ты би, да? Тебе всё равно с кем отношения строить? — ладно, быть может, я перегибала палку и так набрасываться на Ривена не стоило, но и я не хотела жить в неведении, всё-таки мы теперь не чужие люди. Вроде как. Хотя, теперь я уже не уверена, хорошо ли я знала Руббо. Из того, что я слышу о нём от других — совершенно не знаю этого человека. — Мы просто прикалывались, — ответил он, устало протерев руками лицо. — Мне доставляло удовольствие видеть, что Дэйн на меня запал и я решил, что будет забавно подыграть ему. Я никогда в жизни на представителей своего пола даже не посмотрю в таком…плане. Для меня это табу. Каждый человек хоть раз в жизни мог себе представить нечто подобное, но благодаря этому он и поймёт — нужно ему это или нет. Мне всегда нравились только девушки. А вот при чём тут какая-то моя однокурсница, я вообще не вдупляю. — Она сказала, что ты показал ей то место, где мы теперь с тобой обычно курим. Причём показал недавно, а не тогда, когда мы с тобой ещё не встречались. — Пиздёж и провокация, — фыркнул Ривен, посмотрев в мои глаза. — Ты поверила, да? Думаешь, я и впрямь способен изменять своей любимой девушке? — кажется, о разговоре с Крисом всё же придётся умолчать, чтобы не подлить масла в огонь, ведь именно брат намекнул мне на это, поселив в моём сердце сомнения. Болезненно сморщившись, я подняла виноватый взгляд на парня, что сидел от меня на расстоянии вытянутой руки. Он понимающе покачал головой. — Знаю, я не пример идеального человека, много косячил и творил всякое в своё время, но…никогда не изменю человеку, находясь с ним в отношениях. — А что на счёт Беатрикс, Ривен? Ты был с ней, когда хотел... — Это другое, — с раздражением ответил он, опустив голову, рассматривая свои руки. — Давай забудем уже этот эпизод? Мне особенно мерзко вспоминать, ведь не ты была под её контролем. — Мне тоже было мерзко видеть тебя с ней, — я нахмурилась. — Особенно в моменты, когда ты её с особой страстью прижимал к стене и расстегивал свой ремень. Руббо шумно выдохнул, прикрыв глаза, облокотился локтями о колени, нервно потирая пальцы. Не знаю, что творилось в его голове. Да я никогда и не узнаю, ведь не могу заглянуть в его мысли, не могу ощутить те же чувства, что и он. Я лишь знаю, что чувствую я — а чувствую то, что никогда никому бы не пожелала. Шатен замолчал, даже облизнул пересохшие губы. — У нас ничего не выйдет, если ты продолжишь напоминать мне о том, в чём я участвовал не по своей воле. Глаза защипало от накативших слёз, которые я с трудом сдерживала. Проглотив ком, я наблюдала, как мой любимый человек резко поднялся и оставил меня одну, хлопнув дверью громче прежнего. Голова и так без устали болела из-за тревожных мыслей, а теперь болела вдвойне из-за внезапных слёз и горечи, разгорающейся в области груди. Приложив ладонь к сердцу, я шумно задышала. Пересилить себя, изменить своё мышление и избавиться от навязчивых мыслей было крайне сложно, даже не смотря на то, что это могло разрушить отношения с человеком, к которому испытывала чувства. Страх, что он мог врать, обманывать, что-то скрывать был всё же сильнее. Я и правда могла потерять его. Не только в жутких снах, которые мне изредка снились, но и на яву.