Мой шёпот будет громче 2

— Мне очень неприятно об этом сообщать, но подобное недопустимо в стенах нашей школы и на её территории. Мисс Бишоп, дорогая моя Виолетта, ты должна понимать, что я не могу просто взять и закрыть на это глаза. Слухи распространяются быстро, ты уже сама в этом убедилась, но если до королевы дойдёт информация, что я не приняла никаких мер, то это будет иметь последствия, ты это понимаешь? Чувствуя себя провинившимся ребёнком, которого облили помоями, я согласно кивнула. Всё тело потрясывало лёгкой рябью, но внутри я никак не могла успокоиться, как бы не пыталась. С каждым днём тревога становилась всё сильнее, и в голове возникали мысли о том, что со мной что-то не в порядке. — Я всё понимаю, мисс Даулинг, и готова принять любое наказание, которое вы посчитаете нужным применить, — кое-как выговорила я с небольшой дрожью в голосе. — Алфея создана для того, чтобы растить и обучать защитников. Защищать как людей, так и друг друга. Мы все - одна большая семья, Виолетта. И мы не нападаем на своих. — Она меня спровоцировала, — вклинилась я, но Фара взмыла ладонь вверх, призывая меня замолчать. — Я буду справедлива, мисс Бишоп. Посмотрев вбок, заметила несколько пар глаз. Подруги стояли и взволнованно переминались с ноги на ногу. По выражению лица Музы было сразу ясно - девушка ощущает то же, что и я на данный момент. Округлое лицо с карими, почти черными глазами, болезненно исказилось. Фара, что стояла напротив своего стола, обошла его, выдвигая ящик. Необычная прямоугольная металлическая коробка опустилась на столешницу. На свете солнца, лучи которого проникали в кабинет директрисы сквозь распаханное окно, коробка поблёскивала. На ней изображались витиеватые узоры, напоминающие корни деревьев, необычно извивающиеся по всей поверхности. Женщина отворила её, доставая оттуда два длинных прута. Аиша, что стояла ближе других, ахнула. Фара обогнула своё рабочее место, подходя ко мне, заглянула в глаза. Её лицо было строгим, как никогда. — Ты очень много сделала как для школы, для её учеников, так и для меня. Но я не могу проигнорировать тот факт, что ты использовала свою силу против одного из учеников Алфеи. Вытяни руки перед собой, пожалуйста. И я вспомнила, что за штуки, которые она держала в руках. Такие надевали на Беатрикс, когда та сидела в тюрьме за убийство помощника директрисы. Стало не по себе, ведь сейчас на меня собираются надеть их же. Я такая же преступница, как и Беатрикс... — Мисс Даулинг, неужели это обязательно? — вступилась Стелла. — Неужели, это правда необходимо? Наручники, заглушающие магию, применяют только в крайней необходимости и только в сторону лиц, нарушившие запреты, находящиеся в последней главе Законов Алфеи. — Покушение и причинение вреда здоровью, — ответила мисс Даулинг. — Это действительно, по твоему мнению, не слишком? Принцесса поджала губы, замолкнув. — Всё в порядке, — попыталась улыбнуться я, обернувшись к ней. — Я заслужила. Прутья, что были секунду назад твердыми, вмиг зашевелились, огибая мои запястья и всё предплечье, словно змея, поймавшая добычу и начинающая её душить. Но это было не самое страшное. Самое болезненное, это когда прутья покрывались шипами, впивающимися в кожу, прорывающие её до крови. Я взвизгнула, но зажала челюсть, пытаясь терпеть боль. Теперь придётся ходить в кофтах с рукавами, дабы не привлекать лишнего к себе внимания. Хоть Фара и просила Ирвин не распространяться, но еще несколько человек знали о том, что в порыве гнева я перекрыла ей доступ к кислороду. Из глаз брызнули слёзы, но я понимала, что сама была виновата во всём. — Виолетта, я сниму их через три недели, но если более не будет никаких потасовок, то, возможно, сделаю это раньше. Все свободны. — Ви, — ладонь Музы легла на моё плечо. — Пойдём... Первое время было больновато, но постепенно боль будто срасталась со всеми ощущениями тела, становилась привычной. Шевелить руками первые дни приходилось с трудом, потому что режущая боль появлялась от любого движения. Об этом мало кто знал и не должен был, но на занятиях с магией я теперь не появлялась. Муза сидела рядом со мной на кровати в нашей комнате, разглядывая мои оголённые предплечья. Хорошо, что в апартаментах не нужно было их прятать. Я наблюдала за ее выражением с особой грустью. Это был единственный человек, который меня почти полностью понимал. Девушка выпрямилась, вздохнув и подняв на меня взгляд карих глаз, в которых раньше искрилась радость, а сейчас глаза словно потускнели. — Мне от этого не по себе, но была бы моя воля, я бы надела их самолично. Чтобы не ощущать всё и всех вокруг. Аиша как-то раз оговорилась, что есть такие же, только не впивающиеся в тело. Эти конкретно для наказаний, однако после снятия даже шрамов не останется. — Не думала, что дойдёт до такого, — я поджала губы. — Тебя очень опасно злить, — кивнула Муза. — Каждая стихия по-своему опасна, но ты легко можешь лишить жизни какое-либо живое существо, в том числе человека, и тебе нужно как-то бороться со своими вспышками агрессии и научиться держать себя в руках, иначе в следующий раз это уже будут не наручники, лишающие магии, а солярийская тюрьма, откуда не так-то просто выйти или сбежать. — Я понимаю. — И Ривена пойми, — напомнила вдруг она, отчего я закатила глаза. — Он помог ей не от того, что он с ней или ещё что-то. Он помог, потому что он - специалист, которых обучают защищать и помогать тем, кому это необходимо. В данном случае - ей. Это не значит, что они спят... — Муза, она сказала об этом сама. — Ирвин лживая дрянь и не раз это доказывала. Почему ты поверила? — А что ему мешает? Абсолютно ничего. Он сам со мной расстался, я помню его слова о том, что дуалы не обязаны быть только друг с другом и могут быть с кем угодно. То, что он так легко ушёл означает, что никакой любви у него ко мне нет. — Вам просто нужно поговорить и всё... — Нам не о чем разговаривать. — Правда? — я даже поперхнулась, услышав знакомый саркастичный голос. Чёрт, мы даже дверь не прикрыли в комнату, а Ривен пришёл так тихо, что мы даже не заметили, как он встал в проёме, облокотившись плечом, скрестив руки на груди, смотря то на меня, то на Музу. Я тут же повернулась к нему спиной, пряча руки, прижимая к груди. Он ещё не знал об этом и не должен был. — Уходи, — немного грубовато бросила я, но, ожидая, что уйдёт шатен, я удивлённо вскинула брови, когда брюнетка, сидящая рядом, поднялась на ноги и пошла к выходу из комнаты, многозначно на меня посматривая. Я уже было хотела возмутиться, как девушка мимолётно ретировалась, оставляя меня наедине с уже бывшим парнем. — Как грубо ты со своей подругой общаешься. — Вообще-то это я тебе сказала, — спиной к нему ответила я, пытаясь придумать, как спрятать руки, но как назло одежда с рукавом была в шкафу, а до него нужно было пройти пару метров. Зарыться в одеяло и притвориться заболевшей? Я слышала, как скрипела половица под его весом, пока он делал осторожные шаги, приближаясь ко мне. Ощутила, как промялась постель позади, а затем и его дыхание возле уха, отчего по телу пробежали мурашки. Бежать некуда, прятаться некуда. — Что за..? Ви.., - ох уж это его Ви. Не сдержавшись, прослезилась, ощущая, как по щеке скатывается слеза, неприятно щекотя кожу. — Даулинг всё-таки использовала их на тебе... А затем я распахнула глаза, когда его руки обняли меня, а спиной я почувствовала его грудь. Сердцебиение участилось, но так комфортно и уютно мне нигде не было. Мне всего этого не хватало, а оттого я лишь прикрыла глаза, которые продолжали плакать, запрокинула голову назад, положив её на его плечо, и продолжила оставаться в таком положении. Притупленная боль от магических наручников постепенно угасала, а вскоре и вовсе сошла на нет. Вот она, магия дуалов, во всей красе. — Только пожалуйста, не начинай читать мне нотации, я и так знаю, что заслужила, — шёпотом сказала я ему. Его руки, обнимающие меня за плечи, аккуратно опустились к местам, где прутья обвивали предплечья, начиная слегка поглаживать там, где шипы не впивались в кожу. Он знал, что мне уже не больно. — Надолго? — Три недели. Если буду паинькой, то снимут раньше. — Будь паинькой, — произнёс он. Я чувствовала, что он сказал это с ехидной улыбкой, характерной для него.

***

Проснувшись посреди ночи, я кое-как разлепила глаза. Только почему-то на постели было как-то тесновато, словно что-то лежало возле, да еще и согревало. Поняв, что ни Музы, ни Терры в комнате нет, опустила взгляд на талию. Рука, обнимающая меня из-за того, что я пошевелилась, обвила меня сильнее. Дышать стало трудно, и это было вовсе не от чьей-то руки. Кое-как обернувшись, увидела мирно спящего рядом Ривена. Хотелось вскочить и возмутиться, но такая близость с ним уже была не первой, однако, почему-то именно сейчас она смущала. Мы не были вместе, вот что больше всего возмущало. Его своевольность возмущала. Но вскоре я почувствовала, будто в комнате кроме нас был кто-то ещё. Я вновь осмотрелась, понимая, что в дальнем тёмном углу появилось зеркало. Такое же, которое я видела в лесу. Его здесь не было, это я точно помнила. Внутри всё сжалось, даже не смотря на то, что сильная рука всё ещё обнимала меня. Я бы могла позвать Ривена, попытаться разбудить его, но вместо этого осторожно убрала руку со своей талии, плавно поднимаясь на ноги. Зеркало будто парило в воздухе, так и маня к себе. Аккуратно подойдя вплотную к нему, я осознавала, что кроме кромешной темноты ничего в нем не было. Даже собственного отражения, хотя я должна была видеть его, ведь в окно бил свет полной луны и в комнате не было настолько темно. Пластина выглядела черным прямоугольником, словно порталом куда-то в потусторонний мир, где была только пустота и ничего более. "Ты - та, кто ты есть", — услышала я тихий шёпот, а затем в зеркале начали проявляться силуэты предметов и отражение самой комнаты позади меня, как и я сама. Только вот я в отражении выглядела будто бы...совсем не так, как я. Я в отражении — это фигура с моим лицом, но выражением лица маньяка. И эта фигура начала двигаться, делая аккуратные, даже хищные шаги назад, к моей постели, где я видела, как мирно спал мой парень. Точнее, человек, который был моим...но которого я любила. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда вторая "я" подняла руку, всё ещё смотря будто бы на меня, но в это же время Ривен начал ерзать, задыхаться, будто бы его кто-то душил. "Помни, кто ты", — вновь произнёс мой клон, позволяя наблюдать за смертью близкого человека. И я закричала. От страха. От сожаления. От боли, наполнившей меня всю. Закричала так сильно, как только могла, срывая голос. Сильные руки обвили меня со спины, а голос Ривена призывал меня успокоиться, повторяя слова, что всё в порядке, и это был лишь страшный сон. Вся темнота словно исчезла, как и зеркало, что только что было прямо передо мной. От бессилия я даже потеряла равновесие и ощутила, как ноги стали ватными, начиная оседать на пол. Шатен не дал мне упасть, продолжая крепко прижимать меня к себе, успокаивающе поглаживая по волосам. А из моих глаз лились слезы и рыдания вскоре превратились в тихие всхлипы. — Ви, — продолжал утешать меня Ривен, вновь и вновь повторяя моё имя, из уст которого это имя звучало совсем не так, как из уст других людей. Мне становилось спокойнее, а страх сменялся умиротворением. Связь начинала действовать, как наркотик, растекающийся по телу. Двери комнаты резко распахнулись и девочки, что остались в соседних, сонные, но слишком уж взволнованные ввалились в помещение, включая верхний свет. — Что произошло? — спросила сонная Блум. — Вероятно, стресс из-за того, что на неё напялили эти чертовы кандалы, — пояснил Ривен, сидящий рядом со мной. — Нет, — я замотала головой. — Это был не страшный сон. Я не впервые вижу...зеркало. Зеркало, в котором я, но это вовсе не я, а... — Твоя тёмная сторона, — продолжила Стелла, будто понимая, о чём я. Подняв взгляд на неё, я увидела, как принцесса поджала губы. Её вид был ничуть не лучше, словно её белки глаз покраснели, но она уж слишком отчаянно подтвердила мою догадку. — Ты не единственная. Принцесса Солярии куда-то стремительно ушла, а затем вернулась спустя некоторое время, положила на журнальный стол перед собой огромную книгу, что даже сопровождалось звуком, означающим, что книга была довольно-таки тяжелой. Девушка сдула с книги слой пыли, а затем открыла её, ища нужную страницу. — Никогда не думала, что мы столкнемся с подобным, — начала она. — Столкнемся с чем? — спросила Терра. — Настолько тёмной магией, способной создать сакральный дубль, — ответила блондинка, осмотрев каждую из нас. Рука Ривена сильнее сжала мою ладонь, отчего я ощущала от него поддержку, о которой последнее время только мечтала. — И что это такое? — задала вопрос я. — Все мы знаем, что означает "Сакральный". Это то, что не поддаётся объяснению. Что-то потустороннее, божественное...Называйте как хотите. Но вряд ли то, что мы видели, можно назвать божественным... Никто не подвластен настолько уничтожить нас, как мы сами. Поэтому это и называется дублем. Это клон. Копия. Но обесчеловеченная и обезображенная. Будьте осторожны, ведь они могут не только исчерпать наши моральные силы, доведя нас даже до самоубийства, но и воздействовать на нас напрямую физически. И не только на нас, но и на наших близких. Чёрт...я видела, как мой клон душил Ривена...и судя по тому, что это было лишь видением, то это было предупреждением. Я даже обернулась к парню, чтобы еще раз удостовериться, что он жив. — Как с ними бороться, если вдруг и мы столкнемся с нашими дублями? — побеспокоилась Муза. — Только найдя того, кто наслал на нас эту магию, — с удручением ответила Стелла. — И эта магия точно не принадлежит феям. Феям разума подвластно многое, но не подобное. — Ведьма, — поджала губы Блум. — Или ведьмы, — уточнила Терра. — Пара из которых сейчас находятся в Солярийской тюрьме под строжайшей охраной. И они могут знать, кто наслал такие чары, — подытожила Стелла. — Нет, — я не желала слышать имена этих людей снова. — Беатрикс и Алекс, — подтвердила Блум. Эти имена прогремели, как гром среди ясного неба.