Выбор

Холод. Тело... не чувствую. Я открываю глаза, сидя на заднем сиденье папиной машины. Я оглядываюсь по сторонам и вижу его. На передней левой стороне сидел мой папа, который вёл машину. Аккуратно повернув голову в сторону, я произнесла: Чарли: Я умерла? Мой отец, что вёл машину, протянул руку к автомобильному зеркалу, поправил его и посмотрел через него на меня. Папа: Рано... После этих слов мое сиденье откинулось назад, и я улетела в черную мглу. Я кричала, что хочу остаться с ним, но холодные цепи душили меня и тянули вниз. Тяжело... тяжело дышать... Я снова открываю глаза и понимаю, что моё тело лежит на кушетке, и на моей груди сидит трёхцветный кот с красным ошейником. Я подняла голову. Моё сознание ещё не совсем успело понять, где я нахожусь. Я находилась в микроавтобусе? На переднем сиденье сидели два человека: справа сидела розововолосая девушка с шоколадно-молочной кожей в больничном халате, а слева вела автомобиль... монашка? Резким поворотом руля влево я естественным образом на своей кушетке сдвигаюсь в другую сторону, ударяясь об стенку машины. Кот, что так невозмутимо сидел на моей груди, даже не шелохнулся. Кажется, он впился своими когтями мне в пижаму. Резкий поворот направо, и я отъезжаю резко влево, сталкиваясь с соседней стеной. Розововолосая обернулась назад ко мне и, усмехнувшись, проговорила: Незнакомая розововолосая девушка: Ты глянь, кто соизволил открыть глаза! Затем монашка, не отрываясь от вождения, посмотрела на меня. Я не то что не понимала, что происходит. Я не понимала, почему и как этой монашкой оказалась Фрэнки? Та девушка, что была задиристой бунтаркой. с чего-то стала монахиней?! Меня не покидало чувство того, что я попала в параллельный мир. Фрэнки улыбнулась мне, поправила очки и продолжила смотреть дальше на дорогу, надавив педалью на газ. Фрэнки: Ну, чтож... С добрым так сказать утром! А как ты можешь заметить, оно не очень доброе на данный момент! Угх, у тебя такое лицо... Ну, знаешь, это понятно-то с твоей стороны. Я бы тоже была в ах*е, если бы я очнулась от комы спустя четыре года и трёх месяцев в вонючем микроавтобусе с кошаками, медсестрой и монашкой. И да, пойми, мы просто тебя спасаем! Т.к тебя хотели отключить, а я бы этого не позволила! Нет! Исключено! Поэтому, я подключила мою подругу Рико в эту секретную миссию, чтобы спасти твою жопень! Незнакомая розововолосая девушка: Снова ты коверкаешь мое имя?! Не Рико, а Рио!! Фрэнки: А разница?! Одинаково же звучит! Да и потом, тебе так больше идёт, как ей быть Джесси, а не Чарли! В моей голове всё ещё была путаница. Я находилась в коме? Четыре года и... три месяца? И главное, я не слышала левым ухом ничего, будто его там и не было! Приложив левую руку к уху, я всё поняла. Ну, почти. Я осознала тот факт, что с ухом всё хорошо, но оно просто не слышало. Пытавшись произнести хоть какое то слово в ответ, я чувствовала, как у меня тряслась челюсть. Я уселась на попу, придерживаясь за перила своей кушетки. Тут же меня охватил страх и ужас, я не чувствовала ног. Рио: Не волнуйся. То, что ты не можешь говорить, это временный шок. После пробуждения из комы и не такое случается. Фрэнки: Так вот, я не договорила! Итак, мы с Рио решили... Страх окутал меня, я не обращала внимание на то, что мне говорили. Я потянулась руками к ногам, и меня охватил ужас. Дальше колен ничего не было. Фрэнки: ..и мы решили объединиться с Рико, против её отца. И при этом спасти тебя и отомстить ему за несправедливое... Я попыталась закричать, но изо рта донёсся только тихий вздох. У меня потекли слёзы, я пыталась осознать всё происходящее. Это все было наяву? Нет, неправда! Это сон!! Как же хотелось думать, что это лишь сон, а там с папой жизнь. Мне хотелось закрыть глаза, но открывая, их я снова видела эту картину. Розововолосая девушка отстегнула ремень безопасности и поспешила ко мне. Сев рядом, она пыталась успокоить меня. Я лишь от истерики схватила себя за волосы и дико плакала, пытаясь осознать происходящее. Разве это могло быть правдой? Или просто дурной живой сон? Как бы то ни было, но из за стресса я потеряла сознание и упала в обморок. Последнее, что я видела, это Рио, которая тянулась до какой-то трубки. Затем она надела мне что-то на лицо, а затем снова тьма.

***

Прошло ещё два года. После того, когда я отошла от комы, я вернулась домой и поняла, что время, проведённое в коме, забрало у меня всё. После той погони мама долго извинялась передо мной, что дала разрешение отключить меня. Её можно было понять: как-никак проспать четыре года без сознания и стать наблюдателем, этого... Больно это видеть. Даже когда я открыла глаза, мама была уже не той, она была подавленной и напуганной. И да, я теперь глухая на одно ухо и привязана к креслу-коляске, т.к дальше колен у меня ничего нет. Забавно, я не помню как попала в аварию. Я ничего не помню, начиная с того момента, когда я выпила, а точнее меня заставили выпить много алкоголя. Весело. Рон не изменился. Он очень помог моей маме пережить весь этот кошмар. И я ему очень благодарна за то, что он не бросил её и поддержал в нужный миг и час. Отис. Он вырос, так сказать, в моих глазах. Можно сказать, что я его не видела восемь лет, и в свои шестнадцать лет он стал серьезным и заботливым. Он получил свой долгожданный пояс по айкидо и теперь двигается дальше. Сейчас, он решил заняться фото, стать фотографом. Интересный выбор, но не вправе я решать, что ему и куда. Мемо. Ну, он решил жить дальше. Пока я училась в колледже, наши пути разошлись. Всё, что нас связывало, это Бамблби. Мне больно думать о Би. Что бы он сказал, увидев меня сейчас? Не важно... Мы вряд-ли вообще с ним когда то встретимся... Лучше лишний раз не вспоминать. Так, что насчет Мемо? Он после нашего с ним "остаться просто друзьями" нашёл себе девушку. И как я знаю, у них родился сын. Видно, время не теряют, как например я. Что касается Фрэнки... С чего она подалась в монашество? Ну, ей нужно было где-то жить, а свободный приют был только там. Да, еще там неплохо кормили. Также она раз в неделю приходила ко мне и рассказывала самые разные странности из её дней. Хоть я спала и не слышала ее, ей было приятно просто со мной поговорить. И ещё, она обзавелась тремя котами. С мужиками ей нельзя было романсить (запрещено для монахинь), но про кошек ничего не говорилось. Также я познакомилась с моей медсестрой: Рио Фонт, которая была тогда в микроавтобусе вместе с Фрэнки. Когда мы с ней познакомились, ей было двадцать девять лет, на тот момент мне было двадцать шесть. Три года разница, да и не суть. Они вместе с Фрэнки помогли мне восстановиться, хоть на это и ушло два года. Я не могла сделать ничего. Для меня ноги были самым главным, без чего моя жизнь уже не была такой, какой она была при них. Я не могла ездить на машине, не могла нажимать на педали, чувствовать гул мотора. Мои руки тряслись, когда я держалась за руль, и из глаз лились слёзы. Мне было тяжело. Я не могла заехать в гараж на коляске, т.к. я разбила отцовскую машину и разбилась сама. Оттуда веяло холодом. Рио придумала отличный способ меня развеять. Это была верховая езда на лошади. Только вместо того, чтобы управлять педалями, я управляла своими ляжками. Как-никак, выбирать мне не приходилось, это было хоть что-то. Так сказать лечебная терапия. Пока я училась чувствовать лошадь, а не машину, Рио мне рассказала про ту операцию моего спасения, когда меня чуть не отключили, хотя, лучше бы... Она поведала мне о том, что никогда не хотела быть врачом. В основном это было семейное дело, в котором она активно должна была принимать участие. Семья у неё была серьезной, и сказать им, например: "Я хочу стать учёным", – да ей бы язык оторвали за такое. Поэтому пришлось идти по стопам отца. Недавно она купила дом на колёсах, накопив стипендию за пять лет обучения в университете. Наконец, она стала свободной и смогла освободиться от семейных рук, которые душили её всю жизнь. Когда она покрасила волосы, отец сказал ей, что будь она под его присмотром, он бы обрил её налысо за такое. Но на данный момент, он был лишь её главврачом. Когда я спросила, в чем тогда был план моего спасения, Рио ответила: Рио: Хотела пошатнуть карьеру отца. Так сказать, поиграть на его нервах. Забавно, что у такого знаменитого врача так легко украли пациента, который находился в коме, да и еще его дочь участвовала в этом. Ну, своего она добилась, да и шумиха поднялась с огромным заголовком. Теперь отец для неё никто, она сама по себе, и она была счастлива.

***

После этих двух лет мне стукнуло 28, так сказать старуха. Я восстановилась и стала почти той Чарли, что была до аварии. Да, мне было трудно ремонтировать машины, но даже на коляске меня это не шибко останавливало. Я продолжала просто жить. Дядя Хэнк умер, он отдал мне свое дело и напоследок сказал не унывать и жить дальше, ведь дерьмо случается, и это никак не исправишь. Фрэнки мне однажды сказала, что Бог уже прописал нам историю, а мы лишь плетёмся по его сценарию жизни, пока не закончится наша последняя глава. Хочется ли мне знать конец этой главы? Думаю, пока что нет.