Не влюбляться.

Через неделю Мизуку наконец-то вернулась в школу, но уроки уходили на второй план. Каждые десять минут она смотрела на задние парты, за одной из которой сидел Ханма, скрывая половину лица маской, что затрудняло чтение его настоящих эмоций. Однако взгляд Шуджи казался пустым и слишком далёким, практически таким же, каким выглядит Есикава под наркотиками. Несмотря на опасения, девушка понимала, что парень никогда не будет травить себя подобной дрянью и предпочтёт им сигареты и пиво, что в какой-то степени радовало её. Продолжая наблюдать за Шуджи практически весь день, девушка решила действовать, наплевав на свои личные границы и принципы. Долго думая над тем, сможет ли она пробыть трезвой весь день, девушка всё же решила принять хоть что-то, иначе кто знает, чем может закончиться ночь. Надевая любимую юбку и топ, Мизуку даже не задумалась о том, что за окном конец октября и на улице довольно холодно. Пряча чёрную коробочку в карман толстовки, Есикава выбежала из дома, надеясь успеть до двенадцати часов ночи. – Бля, как ты любишь одеваться не по погоде, – буркнул Ханма, открыв дверь и даже не смотря на то, что Мизуку никак не может подобрать правильные слова для начала разговора. Парень затянул одноклассницу в дом, закрывая за ней дверь и окидывая взглядом такую потерянную девочку, что сейчас стояла перед ним. Он не понимал, рад ли он её приходу или всё ещё не желает даже видеть девушку. – Шуджи, пожалуйста, прости меня за тот день, – начала Есикава, набрав в лёгкие побольше воздуха. Услышать сожаление в голосе Мизуку в последнее время удавалось нечасто, поэтому Ханма не на шутку удивился. – И спасибо за то, что спас меня тогда. – Ой, развела мне тут сопли, дурная. Иди сюда, – улыбаясь и раскрывая руки для объятии, Шуджи притянул к себе Мизуку. – Твоя мама дома? – наконец-то отлипнув от родного тела, Мизуку почувствовала запах домашней еды и попыталась заглянуть на кухню через широкое плечо друга. – Приехала на моё день рождения, пойдём, – взяв брюнетку за руку, Ханма потащил её внутрь, пока Мизуку вытирала откуда-то появившиеся слезы. – Мам, тут гости! – Мизу, дорогая, как ты выросла! – казалось, радости женщины не было предела, пока она тепло обнимала Есикаву. – Садись, я как раз закончила с готовкой. Поздний ужин проходил слишком уютно, чего Мизуку не могла почувствовать даже в родном доме. Мать Шуджи рассказывала истории из жизни и работы, не забывая расспрашивать девушку об учёбе и её делах. Конечно, она заметила яркие синяки под глазами Есикавы, но та лишь сказала, что им задали слишком много домашнего задания и она не могла нормально поспать последние дни. Не признаваться ведь женщине в том, что теперь она зависима от таблеток и пыли, утопая в них каждый день и пытаясь уйти от жестокой реальности. Как бы Момои не пыталась избежать разговора о семье Мизуку, момент всё же настал, когда она случайно спросила о том, как поживает Азуми. Есикаве хотелось рассказать всё, плакать, рвать и метать, ведь она была уверена в том, что женщина поддержит её как никто другой и подарит самые нежные материнские объятия на свете. – Всё хорошо, недавно к нам переехал сын отчима, забавный паренёк, – брюнетка улыбнулась, не желая говорить правду и не портить тем самым личный праздник Ханмы. – Я помогу убрать со стола. Шуджи улыбался. Он был рад видеть взаимодействия своей матери и Мизуку, которая казалась такой доброй и чуткой, такой же, какой была буквально пару месяцев назад. Ощущение возвращения старых добрых времён грели сердце Ханмы, хоть он и понимал, что это всё ненадолго. – Я пойду спать, а вы посидите ещё, если хотите, – Момои улыбнулась и ушла в свою комнату, оставляя подростков наедине. Прихватив из холодильника пару бутылок пива, Ханма кивнул в сторону своей комнаты, намекая на разговор. Движения Мизуку были слишком резкими и неуклюжими из-за волнения, ведь она не знала, что её ждёт дальше. Возможно, парень выскажет ей всё, оборвав все надежды на дальнейшее общение, но Есикавы даже думать о таком не желает. – Это, кстати, тебе, – Мизуку улыбнулась, протягивая коробочку дрожащими от волнения руками. – Я заметила, что ты проколол ухо, а когда ходила по магазинам, заметила эту серёжку и сразу вспомнила тебя. – Вау! – восхищению Шуджи не было предела, когда он аккуратно достал золотую серьгу. – Это ведь дорого. – Нет ничего дороже тебя в моей жизни, Шуджи. Это явно не загладит моей вины, но тебе хотя бы будет приятно, – Мизуку пожала плечами, садясь рядом и надевая украшение на ухо парня. – За кого ты меня принимаешь, думая, что я буду судить тебя по подаркам? Дело не в том, что ты говорила мне такие хуёвые вещи, а в том, чем ты сейчас занимаешься. Это последствия твоего общения с этими придурками, – осторожно касаясь почти заживших ран на лице ладонью с татуировкой "наказание", сказал Ханма. – Ты, конечно же, блять, продолжишь с ними тусоваться, гулять и прочее, верно? – Я не могу так просто бросить их, – Мизуку виновато опустила глаза в пол. – Ты же понимаешь, что это ничем хорошим не закончится? Я не всегда окажусь в нужном месте и в нужное время, кто знает, что произойдёт в следующий раз. Они опасны, так же, как дружба с ними. Пожалуйста, подумай об этом.