Не влюбляться.

Перед всеми событиями

– Так и знал! – чуть было не крикнул Шуджи, когда увидел людей, входящих в дом. То, что Акихико сейчас находится с девушкой было джекпотом для Ханмы, который ждал от блондина хоть какого-то проёба на протяжении долгого времени. И вот, спустя неделю пустой слежки, все окупилось и теперь дело остаётся лишь за малым. Дождавшись, пока в комнате на втором этаже зажжётся свет, Ханма пробрался к входной двери и достал ключ из под горшка с цветком, который предназначался для Мизуку. На тумбочке в прихожей одиноко лежал телефон и, пожалуй, удача сегодня была на стороне брюнета, ведь телефон принадлежал Акихико. Глупый принц даже не ставил пароль, поэтому зайти в диалоги и найти переписку с Мизуку не составило труда. Рука с татуировкой "преступление" быстро напечатала злосчастное сообщение. Акихико: Приветик, Мизу! Я наконец-то вернулся, поэтому жду тебя!

Мизуку:

Разве ты не должен был вернуться послезавтра?

Акихико: Сюрприииз! Ты ведь придешь? Ответа не последовало, поэтому Ханме оставалось лишь верить в то, что Есикава начала собираться и прибудет к дому своего парня совсем скоро. Избавившись от всех улик, Шуджи направился в свой дом, ожидать прихода Мизуку, которой, после увиденного, понадобится крепкое дружеское плечо. Шуджи и сам не до конца понимал почему так одержим Мизуку и в какой момент вообще осознал, что влюбился в свою подругу детства. Но действовать нужно было уже сейчас, иначе через несколько лет Шуджи жалел бы о том, что так ничего не предпринял, чтобы рассорить парочку.

Настоящее

Телефон Мизуку буквально разрывался от сообщений, которые один за одним прилетали во все возможные социальные сети и мессенджеры, и ни одно из них не было положительным. Так слепо верить двум парням, которые торгуют наркотиками, думая, что стала для них одной единственной, могла только Мизуку. И эта та ее черта, которую она просто ненавидит и желает избавиться раз и навсегда, потому что это всегда приносит кучу боли в итоге. Грэйс не отвечала ни на одно сообщение и звонок, будто разочаровалась в подруге и не желала иметь ничего общего с Есикавой, которая теперь обрела дурную славу в городке. Не видя смысла абсолютно ни в чем, Мизуку просто выключила свой телефон и убрала его куда подальше, доставая из прикроватной тумбочки самокрутку, чтобы хоть немного отвлечься. Вибрация телефона отвлекала от наблюдения за окнами Мизуку, поэтому Ханма не выдержал и решил взглянуть, что могло вызвать такой переполох. Содержание сообщения уже выглядело крайне подозрительным, но Шуджи все же решил включить видео, но сразу же пожалел об этом. Тошнота комом застряла в горле, а злость медленно, но верно, захватывала разум. Это дело рук братьев Хайтани, Ханме даже думать не нужно, чтобы это понять. Не подумав о том, каково сейчас самой Мизуку, Ханма сел на байк и рванул в сторону места обитания диллеров. Уже знакомый ему подъезд появился в поле зрения, а воспоминания о злосчастном дне смерти Кими тут же пролетели перед глазами. Ханма яростно поднимался по лестнице, желая как можно скорее втащить обоим братьям. Он был готов вырвать дверь с петель, однако она была открыта, а в самой квартире слышались звуки ударов. – Уебки, вы же обещали! – голос явно принадлежал Санзу. – Я ведь просил не делать этого с ней! Как только Шуджи вошёл в комнату, перед ним предстала картина маслом. Санзу бил своих же приятелей, явно не жалея сил, а Хайтани, кажется, и сами не понимали в чем дело. – Эй, придурки! – крикнул брюнет, чтобы все поняли, что теперь это драка на четверых. – Какого хуя вы сделали с Мизуку? – Да что вы оба взьелись из-за этого, обычная баба, да таких ещё тысячи гуляет, – Ран закатил глаза, а после сразу же получил удар от Ханмы. – Неужели этот мешок с костями так важен для тебя? Когда гнев немного поумерился, а туман в голове рассеялся, к Шуджи наконец пришло осознание последствий совершенных им действий. Два тела лежали на полу, еле дыша, пока Санзу трясущимися и окровавленными руками пытался зажечь самокрутку. Рука Ханмы тогда, как нельзя кстати, подоспела со своей зажигалкой. – Прости, – почти беззвучно сказал Харучиё, выпуская дым, а после добавил уже чуть громче. – Я знал, что так и будет, но эти ублюдки накачали меня наркотиками и ушли, иначе я бы не позволил этому случиться. – Эй, Санзу, у меня есть план, – Шуджи быстро объяснил всю суть парню, а после отправился в дом Мизуку, чтобы поговорить с её отчимом. План Ханмы был достаточно прост. Сейчас он пойдет к Кенто, который является работником полиции, и расскажет ему о двух братьях-диллерах, которые удерживают в своем доме третьего парня. Этим парнем будет Санзу, который выступит в роли жертвы, в которую насильно закачивают наркотики, тем самым проверяя товар. Больше Хайтани не должны быть наволе и считать, что могут распоряжаться телами беззащитных девушек ради своей выгоды. Про саму ситуацию с Есикавой, Ханма подумает чуть позже. Мизу не так уж глупа, чтобы закончить так же, как Кими когда-то. По крайней мере, он надеется на это.

***

– А я ведь считал, что ты выше всего этого и сможешь справиться, – рука с татуировкой "наказание" гладила могильную плиту.

Есикава Мизуку

04.04.1990-01.01.2007

Пройдясь пальцем по выгравированной на могильной плите надписи, Ханма вновь поймал себя на мысли о том, что никогда не забудет тот день. Он пришел в дом Есикавы, желая поговорить с Кентой и проведать саму девушку. Мужчина встретил его у порога, поздравил с праздником и сказал, что Мизуку всё ещё не выходила из комнаты. – Наверное, она очень хорошо отметила праздник, – Мацумура по-отцовски улыбнулся, а парень понял, что он искренне любит свою падцерицу и считает ее родной дочерью. Что было с настоящим отцом Мизуку никому не было известно, но по городу, конечно же, ходило множество слухов. Некоторые говорили о том, что господин Есикава был бандитом, за что был убит ещё до рождения самой Мизуку, а кто-то твердил, что ее отец был конченым наркоманом, а госпожа Есикава, не желая терпеть этого, выгнала мужа из дома. Никто не знал правды, да и не хотелось, ведь Кента заменил родного отца, даря всевозможную любовь и поддержку, которой девушка не получала даже от матери. Решив, что разговор все же может подождать, Ханма направился на второй этаж к комнате Мизу. Поднимаясь по ступенькам, парень почувствовал как что-то свербит в груди, какая-то странная тревожность закралась в уголки его разума. Уже стоя у двери в комнату подруги, Шуджи долго переминался с ноги на ногу. Что-то было не так. Что-то определённо шло не так, как должно было. Перед тем как войти Ханма постучал в запертую дверь. — Мизу, это я, — ответа не последовало. Тогда парень ещё сильнее постучался в дверь. Ответа все так же не было, а это щемящее чувство в груди становилось все сильнее и сильнее. — Мизу! Открой! — уже переходя на крик, парень дёргал ручку двери. В какой-то момент это чувство, этот страх настолько заполнил голову, что разумно мыслить совсем не удавалось. Под действием этого страха за жизнь его Мизу, Ханма выбил дверь в её комнату. Тогда он увидел то, что навечно отпечаталось в его памяти, встав рядом с днём смерти Кими. Девушка лежала на полу в приступе конвульсии, а рядом с ней лежал шприц и несколько баночек неизвестного вещества, которое когда-то подарили Хайтани и Санзу за содействие в их покупке. Изо рта её текла пена, а сама она еле дышала, огромный синяк на левой руке дополнил общую картину. Парень сорвался с места, подбегая к подруге и падая на колени перед ней. — Что ты наделала? Зачем? Почему?!— сам того не осознавая, парень сорвался на крик. Судорожно оглядываясь он пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы помочь девушке. Затуманенные глаза подруги уставились на мечущегося из стороны в сторону парня. Сквозь хрип и четные попытки вдохнуть побольше воздуха она попыталась что-то сказать, но сделала лишь хуже себе. Тогда ей показалось, что ее лёгкие сейчас разорвутся от приступа кашля, но этого так и не произошло. На глаза Есикавы непроизвольно навернулись слезы. Ей было страшно и больно, очень больно. Смотреть на мокрые дорожки от скатывающихся по щекам слезам было невыносимо. Придерживая голову умирающей подруги, парень молил ками о милости, молил о том, чтобы те сохранили жизнь его любимой. — Мизуку! — душераздирающий крик вырвался из уст парня, когда хрипящие звуки прекратились и девушка окончательно перестала дышать. Что было дальше парень не помнил. В голове всплывало лишь множество незнакомых лиц, окруживших его с Есикавой, и отчим девушки, оттаскивающий парня от еще теплого тела подруги. – Я ведь так много не успел тебе сказать, – Шуджи продолжал разговаривать с камнем, выкуривая очередную сигарету. – Сегодня ровно полгода как тебя не стало, но я все ещё ищу тебя среди одноклассников и жду после школы, надеясь пойти домой вместе. Прости, Мизу. Если бы я тогда не написал то сообщение, была бы ты всё ещё здесь? Мне не стоило влюбляться в тебя. Это была огромная ошибка, – внезапно замолчав, парень молча докурил сигарету. Выбросив в урну дотлевший до фильтра окурок, он поднялся с места. – Я вернусь чуть позже, хорошо? Отряхнув штаны, он отправился к автобусной остановке, чтобы доехать до центра реабилитации, где Санзу коротал свои дни. Благодаря помощи Кенты, Харучиё не упекли за решетку, однако Хайтани теперь пробудут там очень долго и вряд ли после смогут вернуться к обычной жизни. Санзу поклялся больше никогда не употреблять, и стараться отказаться даже от алгоколя и обычных сигарет, однако такие меры были ни к чему. Ханма понимал, что теперь они должны держаться вместе и помогать не только друг другу, но и остальным. В первую очередь таким же девушкам, как Кими и Мизуку, чтобы хотя бы их не постигла та же учесть. Появилась ли эта идея из чувства долга и вины перед подругами, понять им так и не удалось, однако Ханма и Санзу поклялись друг другу. Навестив могилы Кими и Мизуку, они ушли с надеждой, что больше никогда не вернутся сюда ради кого-то ещё.