Прах Сгоревшего Завтра

15-й день 4-го месяца 812 года Эры праха. В то время, как остальные заходили на борт с множеством больших сумок, я ограничился небольшим рюкзаком, в котором лежали личные вещи, немного одежды и две купюры по сотне алтын, так, на всякий случай. После регистрации при входе, я проследовал в назначенную мне комнату. Уже сбросив туда вещи, я решил прогуляться по главному залу, где меня окликнул светловолосый и веселый с виду парень. – Приветствую. Ты Кристиан? – Да, что-то случилось? – Ох, нет. Просто заметил тебя, выходящим из соседней с моей комнаты. Лю́циус Ма́урис, приятно познакомиться с сыном великого Дормаса. – он протянул руку в знак приветствия, на что я сразу же ответил. – Взаимно. Если мне не изменяет память, Маурисы - одни из приближенных Императора Зальтера. –Мой отец – член ордена Ледяной Стрелы, так что да. Мы продолжили наш диалог уже сидя на диване неподалеку. Как оказалось, Люциус летел не один. С ним также был его брат-близнец Ерс Маурис. Если судить по описанию Люциуса, то он, в отличии от своего худощавого братца, был очень высоким и сильным, так как с детства посвятил своё тело изнурительным тренировкам и усилению мышц. Как итог, он уже к шестнадцати годам мог поднимать и перемещать такие тяжести, которым некоторые только снились. Чтобы тренироваться, ему пришлось практически полностью изолироваться от остальных, что привело его к замкнутости и немногословности. Люциус же, если судить по манере речи, очень любил поговорить. Сам он это объяснил мне тем, что когда Ерс начал тренироваться, то Люциус стал настоящей душой компании для всех их друзей. Таким образом, он привык много говорить и заводить разговор. Волосы Ерса, в отличии от Люциуса, были тёмными, что еще раз подчеркивало их противоположность. Продолжив разговор, я узнал, что Люциус орудует луком, в то время как Ерс, используя свою силу, пользуется большим щитом и одноручной секирой. Узнав о том, что моим оружием является коса, Люциус отметил ее удобство в плане удержания дистанции с врагом и площади поражения при взмахе, но справедливо заметил, что против сильно бронированных врагов она не будет эффективна. Я, в свою очередь, парировал его замечание, заметив, что среди нечисти нет бронированных особей, как частого явления. – Кстати, чуть не забыл. Дурная башка. – вспомнил Люциус, ударив себя по лбу ладонью. – Тобой интересовались буквально пару остановок до того, как ты взошел на борт. – Неужели? И кто же? – Девушка. Кто именно – сказать не могу, она не представлялась мне, просто спросила у столика регистрации про тебя. – И как она выглядела? – Ну, по росту мне где-то по плечо, сама с виду хрупкая. А, точно. У неё была очень пышная рыжая коса, перекинутая через плечо. Словно гром среди ясного неба, мне в память врезались образы моей подруги детства – Василисы. Она тоже в детстве была маленькой и с длинной косой, которую все время перебрасывала через плечо. – Вот оно как. Что же, тогда пойду найду ее. Думаю, это моя давняя знакомая. Спасибо. – Всегда пожалуйста, дружище! – он лучезарно улыбнулся, но меня и след простыл. Пробежав половину галеры, я остановился у женского жилого отсека и стал ожидать интересующую меня личность возле дверей. К счастью, долго ждать не пришлось – рыжеволосая красавица из моего прошлого сама меня заметила. – Кристиан! – с неподдельным счастьем она подбежала ко мне и запрыгнула, обхватив мою шею. Прокрутившись пару раз вокруг своей оси, я поставил ее на ноги, и мы крепко обнялись. – Ну привет, Си́лия. – Бука, надо было тебе начать именно с этого прозвища! – она наигранно надулась, но еще крепче прижалась ко мне, отчего я почувствовал запах ее пламенных волос на макушке. Вдохнув его поглубже, я ослабил объятия, и мы отошли друг от друга. Да уж, за те шесть лет, что мы не виделись, она стала настоящей красавицей. Волосы, цвет которых напоминал извивающееся пламя, были собраны в изящную косу, которую она перебросила через плечо. Глаза с ярким изумрудным оттенком, в котором читалось любопытство ребенка. Особенно взгляд цеплялся за её нижнюю губу, которая казалась накрашенной, хотя на самом деле это было не так. Обычные девушки не могли похвастаться такой особенностью, но Василиса отличалась от них. В детстве, когда мы гуляли во дворе нашего дома, она споткнулась и упала, ударившись о землю лицом. Каким-то образом, ее нижняя губа после удара налилась кровью, но не разбилась. С тех пор она с этим и ходит. А я и не против. Фигура у Василисы тоже была шикарная. Было видно, что зря времени после нашего расставания она не теряла и тренировалась, но не забыла, что в первую очередь она девушка. В какой-то момент, который я, видимо, и сам не заметил, мы просто начали разговаривать, постепенно переходя в общий зал. Разговаривать обо всём, что с нами произошло за это время. Василиса рассказала, что в тот день, когда на нашу деревню напал Негатив, она увидела из соседнего дирижабля, как я выпрыгнул, чтобы помочь бойцам отбиться. С тех пор она загорелась желанием во всём следовать за мной, отчего и поступила сюда. Меня порадовала эта новость, но потом я вспомнил, что Василиса почти на полгода старше меня, а потому спросил ее, почему она думала, что я попаду на тот же полукурс, что и она. – Просто я помню, – начала она свой ответ, тепло улыбнувшись, – как изнуряюще ты тренировался, чтобы быть готовым как можно раньше попасть в академию. Ты всегда рвался в бой, а я верила в тебя. Как и сейчас верю. У меня не было слов. Я был готов расцеловать ее на месте, но сдерживался, ведь мы были на людях. – Да отвали ты уже, урод! – вскрик со стороны иллюминаторов заставил нас, да и много кого еще, обернуться. Как оказалось, бедная неко подверглась нападкам со стороны ксенофобов. Такое не то, чтобы часто происходит, но всё же до сих пор бывает. – Что тебе от меня надо, грёбанный ты ксенофоб?! – неко отчаянно пыталась просто скрыться с глаз, но ей преграждал путь здоровый парень, ростом с меня, но покрепче. Кошачьи ушки неко были напряжены, а черные волосы и шерсть на хвосте поднялись дыбом. Кошачьи зрачки сузились, открыв вид на темно-желтую радужку, а длинные усики, берущие своё начало в области под носом, прижались к щекам. – Ну что же ты, кисонька, так напряглась? – парень издевательски улыбался и не давал девушке прохода. Я уже было собирался вмешаться, но тут чья-то здоровая рука схватила его за плечо, резким движением развернула и схватила за рубашку, прижав парня к стене рядом с неко. – Влади́мир… – огромный, буквально как шкаф, парень, со злобой смотрел на обидчика неко. Его лицо чем-то напоминало Люциуса, только более угловатое и хмурое. Казалось, его кожа готова была разорваться от напряжения на лице, густые и взъерошенные брови делали его выражение лица злобным, а длинные черные волосы, ложившиеся на плечи, создавали впечатление если не гориллы, то точно льва с черной гривой. Взглянув на неко и встретившись темно-бордовыми глазами с кошачьими зрачками, «лев» коротко кивнул, жестом показывая, чтобы она уходила. Та поспешно это и сделала, слегка шипя на Владимира. – Да ты что, Ерс, мы же просто играли. – Владимир пытался ослабить хватку на рубашке, но эта фраза, похоже, спровоцировала громилу и тот с небольшим усилием вбил спину обидчика в стену. – Не буянь, паскуда… – отпустив рубашку, грубым голосом промолвил Ерс и направился по своим делам. Владимир, в свою очередь, поправив рубашку и что-то буркнув себе под нос, пошел в другую сторону. Пройдя немного за Ерсом, мы с Василисой увидели, как к нему подбежал воодушевленный Люциус. – Ух, как ты его! Да еще и… – Люциус… – громила остановился и взглянул на своего брата. Тот, в свою очередь, мгновенно замолкнув, лишь улыбнулся и кивнул. Как раз в этот момент подошли мы с Василисой. – Ладно, Ерс, давай просто быстро тебе представлю наших новых друзей. Кристиан Лексобрин иии… – В-василиса Крас-сно́вия. – девушка быстро поняла, что надо представиться и дополнила Люциуса. Повернувшись к нам всем телом, Ерс слегка поклонился и прикрыл глаза в знак приветствия, а после протянул мне свою большую ладонь для рукопожатия. Я сразу же ответил на жест и слегка улыбнулся. – Дела. – громила тут же кивнул и молча направился в сторону – Братец мой, Ерс. – провожая взглядом громилу, сказал Люциус. – От него ты не дождешься более пяти слов. Мы, кстати, близнецы. – Ты говорил. – Разве? – Люциус удивленно взглянул на меня. Василиса молча смотрела то на меня, то на беловолосого, сторонясь последнего и держась ближе ко мне. – Что же, ладно. Вижу, ты нашел свою девицу. Ладно, воркуйте, мешать не буду. С веселым, практически смеющимся выражением лица он последовал за своим братом. – Какой-то немного он странный… – буркнул я себе под нос, переводя взгляд на Василису. Она, почему-то, стояла, опустив взгляд в пол, вся красная. – Василис? – А?! – она так подпрыгнула, словно ее окатили холодной водой – Что?! – Ты в порядке? Вся красная… – я прижался своим лбом к ее лбу, чтобы проверить температуру, которая, почему-то, повысилась. – и горячая. Может, в лазарет сходим? – Д-да нет, что ты?! Я в п-порядке! – она отмахивалась руками и всячески скрывала своё лицо, смущаясь. После, уткнувшись глазами в пол, она начала перебирать пальцами волосы своей косы. Я решил не давить на нее и протянул ей ладонь. – Ну, раз так, то пойдём еще немного прогуляемся. Взглянув на меня исподлобья, Василиса слегка улыбнулась и кивнула. –Пойдем… – тихо промолвила она и вложила свою тонкую ладонь в мои пальцы, а потом перехватилась за мой локоть. Мы медленно побрели по залу, не говоря ни слова. В какой-то момент, ощущая тепло ее рук, я начал вспоминать дни, когда война для нас была неизвестна. Дни, когда мы могли беззаботно гулять по мирным улицам и радоваться солнцу по утрам. Я вспомнил, как иногда наши семьи собирались вместе, чтобы отцы могли отдохнуть во время своих заслуженных отпусков, а матери готовили на всех вкусное мясо. По логической цепочке воспоминаний я также вспомнил, как отец рассказывал мне про ужасы войны. Помню, как сам попросил его о тренировках и в какой-то день ушел тренироваться сам. Помню ужас в его глазах, когда он увидел, как был обезображен мой глаз после несчастного случая в тот же день. Помню, как он еще долгое время корил себя за то, что не успел ее подхватить, когда заметил меня. От этих воспоминаний у меня внезапно заболел шрам, и я вернулся в реальный мир, зажмурившись от боли. Так получилось, что именно в момент моей «слепоты» я в кого-то врезался. – М? Кто-то нарывается? – ко мне развернулся мужчина немногим старше меня. Лицо его было усеяно шрамами, а суровый взгляд повидавших многое глаз невольно заставил поёжиться. Высокий, подобный Ерсу, стан, широкие плечи и герб, висящий на его шее, выдавали в нём воина Южного́рского Королевства. – Гарри, твою мать, угомонись. – на его плечо опустилась рука еще одного мужчины. – Прошу простить моего друга, он немного нервничает из-за перелета. То был высокий парень. Не такой высокий, как первый, но выше меня примерно на пару-тройку сантиметров. Его по-армейски бритая голова и снисходительный офицерский взгляд говорил о тяжелой военной службе на фронте. Он явно видел некоторое дерьмо. – Да кто? Да я?! Да нервничать?! Скай, он нагло впечатался в мою спину! – Прошу прощения, – я слегка склонил голову в знак извинения, – я задумался. – Ты, мелкий курсант... – Отставить, Гарри. – скрестив руки на груди, прикрикнул второй мужчина. Гарри, замолкнув, злобно посмотрел на меня, но все-таки кивнул в знак принятия извинений и пошел с мужчиной прочь. «Интересно, кто этот парень?» – подумал я, провожая их взглядом. – Кристиан, ты в порядке? – вышедшая из-за моей спины Василиса встала передо мной и заглянула в глаза. – Д-да. – немного повертев головой, я потер шрам на щеке и перевел взгляд на девушку. – Правда, просто задумался. – Может, присядем? – она слегка склонила голову и сложила ладони вместе возле лица. – Сегодня вечером мы будем пролетать над Новиградом и мне очень хочется взглянуть на город в закате. – Правда? Чтож, – я чуть улыбнулся, – я не могу отказать этому желанию. Она слегка подпрыгнула от воодушевления и, взяв меня за руку, потянула ближе к иллюминаторам, где мы и сели на одно из кресел, продолжая обсуждать былые времена. День заканчивался великолепным видом закатного Новиграда. Красноватые лучи Солнца освещали дома людей и небольшое здание администрации на реке. После того, как Солнце скрылось за горизонтом, все начали расходиться по своим комнатам. Я довел Василису до входа в женскую жилую часть и пошел в свою комнату, чтобы хорошенько выспаться. К сожалению, этого мне сделать не удалось. «Ночные качели», когда дирижабль начинает качаться на ночных ветрах, разбудят любого, а некоторых заставит еще и лишиться уже съеденного ужина. Благо, это было не про меня, но уснуть мне уже не удавалось. Поворочавшись еще пару часов, я встал с кровати и вышел в зал, где было пусто. «Качели» закончились примерно час назад и все, кто стал их жертвой, уже мирно спали в своих комнатах. Пройдясь до ближайшего иллюминатора, я сел в кресло рядом и направил взгляд на улицу. Перед моим взором раскрылась красота утреннего неба. С одной стороны – Луна, уже исчезающая в надвигающейся голубизне неба, с другой – Солнце, создающее теплые красноватые лучи. А между ними звёзды, еще не скрытые светом звезды. Красота. От лицезрения этого пейзажа меня отвлек смутно знакомый голос. – Вижу, кому-то не спится? Повернув голову в сторону, откуда исходил вопрос, я увидел того южного́рца, который пресёк конфликт между мной и своим подчиненным. Он сидел на соседнем диване и пролистывал газету. Я поднялся с кресла и слегка наклонил голову в приветственном жесте. Он взглянул на меня и также кивнул с легкой улыбкой. – Как тебя звать, юнец? – сложив газету, он отложил ее и развернулся всем корпусом в мою сторону. – Кристиан Лексобрин. Сын Дормаса и Каролины Лексобрин. – Сын Дормаса? –небольшая пауза, после которой он прикрыл глаза и вновь кивнул головой. – Соболезную. – Не стоит, война есть война. – И то верно. Садись, не укушу. Зови меня Скай и прости за моего друга Гарри, он не очень любит полёты. Я сел рядом с ним и взглянул на газету, которую он читал. – Есть какие-нибудь новости с фронта? – И плохие, и хорошие. После смерти твоего отца войска не могут продвинуться дальше той линии, которая была установлена во время его командования. Нельзя сказать, что это вина главнокомандующих – в последнее время количество нечисти начало резко увеличиваться, поэтому остается держать оборону. – А сами вы кто? – Обычный воин Южногорского королевства, друг мой. Но даже наших элитных сил недостаточно, чтобы пробиться вглубь фронта и закрепиться. Я решил промолчать, всё также рассматривая газету. – Так тебе скажу, Лексобрин. Не верь всему, что пишут в газетах. Может показаться, что всё хорошо, но реальность намного страшнее. Сам вскоре поймешь, если не погибнешь раньше. Хотя, думаю, Дормас обучил тебя достаточному. – Каким он был человеком? – Скай вопросительно взглянул на меня. – Мой отец. Каким он был вне семьи? Скай задумался. Похоже, он вспоминал все моменты, когда мог поговорить с отцом. – Лучшее слово, которым его можно охарактеризовать – реалист. Он никогда не верил, что с Негативом можно покончить навсегда, но все равно был готов сражаться, даже под страхом смерти. Думаю, он всегда знал, ради чего сражается. И вновь молчание с моей стороны. Иногда приятно узнать такие моменты о своём отце, пусть и погибшем уже давно. – Ладно, юнец. Оставлю тебя со своими мыслями. Я лишь кивнул, оставшись сидеть на диване. Говорят, стресс способствует быстрому засыпанию, поэтому я решил все-таки поспать и пошел в свою комнату, благополучно уснув в кровати. Проснулся я, когда до прилета в Велирос оставалось еще два часа. Собрав все вещи, я вышел в зал, где взгляд быстро зацепился за Василису и братьев-близнецов. – Кристиан! –Люциус помахал мне рукой, и я подошел к ним. – Наконец-то ты очнулся. Не сказать, чтобы мы думали, что ты проспишь, но все-таки… – Люциус. –тяжелая рука его брата опустилась на плечо светловолосого, отчего тот замолчал. – Как спалось, Кристик? – Василиса слегка улыбнулась, посмотрев на меня. – Хорошо, спасибо. – Я улыбнулся в ответ и встал рядом с ней. – Извиняюсь. – где-то сзади послышался слегка резкий и знакомый женский голос, на который все мы развернулись. Обладательницей голоса была та самая неко, которую вчера защитил Ерс. – Я хотела поблагодарить тебя за помощь. – она посмотрела на Ерса. – Хотя это было не обязательно, я бы просто выцарапала ему глаза. Выглядела она при этом так, будто одновременно и смущалась своих слов, и пыталась показаться гордой. Я чуть усмехнулся, но сумел это скрыть под кашлем. А вот Ерс слегка улыбнулся. – Как тебя зовут? – Ерс слегка наклонился к неко, протянув расслабленную ладонь. Она немного колебалась, но все же протянула руку… или лапу… неважно… конечность в ответ и представилась. – Эли́забет Тене́брис. Дочь Арсе́на и Мине́рвы Тенебрис. – Приятно… Ерс Маурис. – Ерс слегка улыбнулся и немного сжал пальцы неко, словно поглаживая их. Та, в свою очередь, шевельнула ушками. Прервало всю эту сцену объявление в колонках зала: «Внимание, приближаемся к Велиросу. Всем выйти в центральный зал и ожидать посадки». И правда, из-за гор, которые мы облетели, показались знакомые мне стены столицы Велиросской Империи.