Она, моя Бяшка !

- Она моя! - грозным, насколько возможно, голосом, прохрипел я, немного давясь уже от смеха. Да вас любая раскусит, артисты погорелого театра, даже моя сестрёнка, которая ещё верит в деда мороза и бабая в шкафу. - Рискни, - послышался грозный ответ Ромки, и тот комично упал прямо на лёд. Я даже не успел руку поднять, а он уже плюхнулся , распластавшись во весь рост, так и не успел убрать руку из под спины. Мы с Бяшей были напуганы этим происшествием, но почему-то я, как ни странно, поймал себя на мысли о том, что слишком долго задержал свой взгляд на Бяше. В первый раз так долго я смотрел на друга, с которым познакомился совсем недавно, можно сказать, напоролся. У него такие красивые ресницы, оказывается, почти как у девочки, такие же густые и пушистые, когда он комично кривлялся, показывая тёлочку, я вдруг засмотрелся на него. Да, серьёзно я просто засмотрелся на своего друга. Я, что педик? Это ведь неправильно, хотя кому какое дело, ведь дальше моей головы это никуда не уйдёт, я же ещё не сошёл с ума, чтоб заявить ему вдруг, что чувствую. А когда он улыбается, своей неповторимой улыбкой без двух передних зубов, так открыто и чуть словно смеясь над самим собой, не у тебя ли, Антошенька бабочки в животе делают кульбит до самого горла? Не ты ли, Тоша сейчас словно язык проглотил и внутри тебя сгорает маленький уголек, твоей натуральности. Похоже придётся отдавать Полинку Роме, хах. Смеёшься над самим собой, да? А разве это смешно притворяться натуралом, только чтоб было все спокойно, чтоб никто не трогал тебя лишний раз, не шпынял, причин для издёвок и без этого предостаточно. Да и, что подумают родители? Не такого ведь сына они хотели. А, что? Получите, распишитесь, дорогие мама и папа, ваш сын гей. Так я им скажу вечером за ужином, да... Пока я это думал Ромка уже успел встать и сказал, я услышал вполуха, что всего лишь получил ушиб, и план переносится на вечер. С этими словами он ушёл, оставив нас с Бяшей наедине - Ну, че пока, на ? - Бяша посмотрел на меня своими чёрными глазами, как самая тёмная ночь, его волосы, вернее пара прядок спереди, которые тот не сбрил, чуть торчали из-под шапки. - Да, Бяш, пока - сказал я глухим голосом и пожал его крепкую и теплую руку. Что-то накрыло меня, и я сделал шаг вперёд, заглянув ему прямо в глаза. Бяшка с секунду стоял, как изваяние, а затем ухмыльнулся: - Куколка, наш Ромео уже ушёл, так что мы снова парни, что ещё за шуры-муры, на? Он хотел сказать ещё что-то, но не успел, я накрыл его сухие губы своими. Поцелуй получился рваный и слишком быстрый, но такой жаркий. Мы, не удержавшись, упали на том же льду уже вдвоём, и я оказался на изумленном, нет, просто охуевшем брюнете. - Ты... Ты, что? - Прости, Бяш, - ответил смущённо я и поднялся, помог ему встать и хотел было уже уйти, но меня остановила тёплая рука парня, тот резко развернул меня к себе и посмотрел серьёзно в глаза - И давно? - он словно спрашивал, меня совсем о незначительной вещи, а тут ведь чувства. Я готов сквозь землю провалиться, только бы сейчас не стоять здесь рядом с таким непривычно серьёзным парнем. - Молчи, не говори ничего...Давай просто сделаем вид, что этого не было, а впрочем... Тут произошло неожиданное, он просто подошёл ко мне и так же накрыл мои губы своими, этот поцелуй, был не такой жаркий, но ужасно мокрый, и от него пахло сигаретами, да, просто несло сигаретами. - Никому ни слова, особенно Ромке , пока Антошка, - парень махнул рукой и ушёл в темноту. Я стоял, смотря ему вслед и как маленький ребёнок ловил языком падающие с неба снежинки. Что же будет завтра? Всё забудется или... Он ведь не убил меня на месте, а значит, или у меня есть шанс, или это просто всё мой бред, и я сейчас лежу где-нибудь в овраге со вспоротым брюхом, а Бяша с мерзостью в голосе говорит Роме, какой же я урод, позорище и извращенец, не пацан, жалкий педик. Чтоб было наверняка ясно, я сильно себя ущипнул, что же на завтра на руке будет синяк и может меня правда найдут где-то в канаве, присыпанного снегом. Хотя, он ведь мой Бяшка, не так ли?