Солнечное затмение

Я всегда чувствовал её взгляд на себе. Каждой клеточкой тела. Меня это раздражало, будто я какой-то экспонат галерии, а не живой человек, которому это может показаться неприятным. Но меня забавляло как она краснела и лепетала что-то непонятное столь тихо, что я даже не слышал. Я предпочитал притворяться слепым, ведь я к ней ничего не чувствовал. Просто очередная влюблённая девчонка. Она призналась мне. Призналась. Мне. ‹Я люблю тебя› не приносило тепла и чувство безграничного счастья, как должно было, оно неприятным осадком осталось в сердце. Они царапают меня изнутри, они меня отравляют, медленно, растягивая садистское удовольствие... Эти слова заели в моей голове как старая пластинка и почему-то звучали её мелодичным голосом. Если честно, мне нравился её голос, он не был высоким и до тошноты приторным, но и низким не был и не напоминал голос мужика. У неё был сильный и успокаивающий, балансирующий на грани между первыми двумя. Прочитав это проклятое сообщение, я глубоко вздохнул и выдохнул несколько раз. Я умылся холодной водой чтобы хоть как-то унять мысли и чувства, которые смешались в один нервный комок. Я с отвращением уставился на своё отражение, хотелось разбить его кулаком...Чтобы потом вытаскивать осколки из окровавленных рук. Чтобы не чувствовать себя таким паршивцем, ведь я хотел её оскорбить и отшить так, чтобы она рыдала. Возможно он бы ответил ей взаимностью, возможно он бы мягко её оттолкнул... Но он не принц. И не ангел. Он всего лишь парень, который затерялся в себе. В конце концов... Мы не в сказке и не в фильме, а всего лишь в суровой реальности. Он знает, она не покажет своей боли ему, она гордая, она выносливее, чем кажется и это невольно заставляет её уважать. Она не такие как большинство, она другая. Она отличается от всех девушек вместе взятых. Я решил отолкнуть её, так, чтобы она перестала любить меня. Я обозвал её страшной. Я болезненно зажмурился, отправляя это ей. Я не считал её таковой. Мне нравились её стройные, изящные руки, светлая кожа, карие выразительные глаза, тёмные длинные волосы, мягкие, как шёлк. Она была милой, но никак не страшной. Она не была глупой, надоедливой... Все эти слова ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Но кто сказал что самообман и ложь не могут создать новое восприятие мира?