На крыше

      К тому моменту успело изрядно стемнеть, да и Изуку слишком глубоко ушел в свои мысли, поэтому, скорее всего, и не услышал осторожных шагов за спиной.       – Если ты рассчитываешь на быструю смерть, прыгать я бы тебе не советовал, пацан.       Изуку подскочил от неожиданности, и вылетевшая из темноты рука крепко схватила его за шкирку, не давая свалиться вперед – прямо за край крыши, на котором он так беспечно сидел вот уже какое-то время. Сердце испуганно забилось в груди.       – Кто… кто… что?! – панически повторял Изуку, пытаясь вырваться из крепкой хватки.       Изуку почувствовал, как его аккуратно утаскивают вглубь крыши. Он поднял голову и уставился на мужчину, который его держал. Его взгляд быстро скользнул по его чертам: длинные темные волосы, такие же темные глаза с темными кругами от недосыпа, темная же одежда и… о, ярко желтые очки и белые ленты вокруг его шеи!       Как же Изуку сразу их не узнал!       Изуку смотрел на него раскрыв рот.       – Эй, малыш, я тебя сейчас отпущу. Не пытайся выкинуть что-нибудь, хорошо?       – Хорошо, Сотриголова! – послушно отозвался Изуку. – Но могу я получить за это автограф?       Он заметил замешательство мужчины, и стоило ему почувствовать, что его конечности свободны, торопливо полез в рюкзак и вытащил жалкого вида истерзанный и местами подпаленный блокнот. Герой нахмурился, когда взял его в руки, пролистал, явно заметив свежий автограф Всемогущего. Изуку обратил внимание на то, как в его глазах мелькнула заинтересованность, пока он пробегал глазами по страницам, он даже бросил немного странный оценивающий взгляд на Изуку, прежде чем, наконец, быстро расписаться и вернуть ему тетрадь.       – Это ты всё это написал?       – Ага, – коротко подтвердил Изуку.       – Кто учил тебя анализу?       Вопрос показался Изуку мягко говоря странным.       – Никто? – ответил он, почему-то с вопросительной интонацией, потому что сама идея о том, что кто-то будет тратить время на беспричудного неудачника казалась странной.       – Не ври мне, мальчик, – вздохнул герой.       – Но я серьезно! – возмутился Изуку. – Я обожаю причуды с детства! Начал интересоваться ими уже в то время, а потом интернет и форумы, несколько специализированных книг, но у меня никогда не было учителя! Никто бы просто не захотел возиться с кем-то вроде меня.       – Хорошо-хорошо, – Сотриголова явно был удивлен его страстным напором. – Но откуда ты меня тогда знаешь? Я не совсем из тех, кто мелькает часто под софитами, – спросил он с любопытством.       – Оу, вы мой второй по значимости любимый герой… Ну, теперь уже наверное даже первый – Всемогущий упал в моём личном рейтинге, – вздохнул Изуку. – Собрать информацию о вас было сложно, но оно того стоило! У вас такая крутая причуда! И потом… по сути вы используете её для того, чтобы сравнять шансы на поле боя, но вне этого вы сражаетесь беспричудно! Как я мог не обратить внимание!       Сотриголова смерил его задумчивым взглядом.       – Мы еще вернемся к этому. А теперь будь так добр, поясни, что ты тут делал, если не собирался прыгать?       Изуку пожал плечами.       – Любовался видами?       – У тебя есть еще одна попытка, прежде чем мы отправимся в полицию, – отозвался спокойно герой.       Изуку вздохнул.       – Всемогущий забыл меня на крыше, – признался он с неохотой.       Изуку был почти уверен, что у героя слегка задергался глаз.       – Прошу прощения? Повтори-ка!       – Всемогущий забыл меня на крыше, – повторил Изуку со вздохом, потом подумав добавил. – Он очень торопился, потому что нечаянно уронил бутылку со злодеем, поэтому просто улетел, а дверь оказалась заперта, и я вроде как… просто остался здесь, потому что понадеялся, что рано или поздно кто-нибудь заглянет. И мне не особо хотелось идти домой сегодня.       Брови Сотриголовы стали еще немного ближе друг к другу, когда он нахмурился. Изуку решил, что он всё еще думает о Всемогущем.       – Но он не виноват, – вступился он за него, – это случилось, потому что я схватился за его ногу, когда он пытался сбежать… – Изуку откашлялся. – Я имею в виду, уйти. Всемогущий не сбегает. Он уходит… очень быстро, – добавил он неуверенно.       Сотриголова провел рукой по лицу, пробубнив что-то недовольным тоном.       – Пацан, почему ты схватился за ногу героя, который пытался уйти "очень быстро"?       – Потому что я не каждый день встречаю героя, которого боготворил всю жизнь, и у меня был важный вопрос, который я должен был ему задать? – отозвался Изуку так, словно это было очевидно.       – Настолько важный, чтобы рискнуть своей жизнью?       – Ну, может быть я был слегка не в себе после нападения злодея, так что мои решения были не особо взвешенными? – предположил Изуку.       Сотриголова тихонько застонал.       – Пацан, какого еще злодея?       – Ну, Всемогущий же не просто так появился, он гнался за этим злодеем из грязи, а злодей нашел меня первым и хотел… – Изуку потер нос указательным пальцем, пока попробовал подыскать подходящее слово, – "натянуть меня на себя, как мясной костюм"? Я почти уверен, что он именно это и сказал. Впечатляющий образ, правда?       Сотриголова явно не оценил изящество злодейской фразы – он смотрел на Изуку, как будто надеялся, что он сейчас скажет, что это была шутка.       – Только не говори мне, что злодей, который громил город несколько часов назад, сбежал из-за халатности героя №1, не говоря уже о том, что до этого у злодея была еще одна незарегистрированная жертва, о которой этот разноцветный клоун в трико даже не подумал позаботиться.       – О, были еще жертвы? – обеспокоенно спросил Изуку и, прочитав страдание в глазах мужчины, сжалился и тут же поправился. – В смысле… нет, разумеется, ничего подобного не могло случиться, – протянул он не очень убедительно, – это же сам Всемогущий! – он не мог ничего поделать, в голосе Изуку звучала горечь.       Герой бросил на него заинтересованный взгляд.       – Окей, пацан. Я понял, что тут есть много в чем разобраться. Присаживайся и расскажи-ка мне сначала.       – Может не надо?       – Садись. И рассказывай. Сначала.       Изуку со вздохом подчинился, опускаясь на стоящий рядом ящик – Сотриголова остался стоять, скрестив руки на груди и выжидающе глядя на него. Изуку слегка склонил голову, задумываясь.       – Насколько сначала? С тех пор, как мне исполнилось четыре, и доктор определил меня как беспричудного, и от меня отвернулись почти все, кто только может? Сначала - это с того момента, как мой бывший друг детства - слэш - нынешний хулиган сжег сегодня мою тетрадь с анализами, над которыми я работал последние два месяца, и посоветовал "прыгнуть лебедем с крыши и молиться о причуде в следующей жизни"? Сначала, когда злодей напал на меня в пустом переходе и попытался повторить сцену из хентая? Очень мерзко, кстати, никому не советую. Или сначала, когда герой №1 всея Японии сказал мне сдаться по поводу своей мечты, которая всё это время держала меня на плаву и помогала жить, и оставил на запертой крыше? Ой… ну, это наверное почти наверняка конец. Вообще всему конец.       У Сотриголовы слегка приоткрылся рот от удивления.       – Это случилось с тобой за один день?! Погоди… Всемогущий сказал тебе сделать что?!       Изуку улыбнулся, хотя совсем не чувствовал радости.       – Круто, правда? – он шмыгнул носом. – Я практически уверен, что видел каждое его интервью с тех пор, как он стал героем, и почти в каждом из них он говорил о том, что "КАЖДЫЙ может стать героем, если у него будет для этого стремление". Очевидно, что беспричудные уроды, вроде меня, не попадают под определение "каждого" – кто же знал! "Если хочешь спасать людей, всегда есть полиция", – передразнил Изуку. – Как будто там не сидят такие же предвзятые фанатики, если даже Символ Мира не способен увидеть дальше беспричудного статуса! – под конец фразы Изуку не выдержал, почти срываясь на крик.       Он вздрогнул, когда теплая ладонь легла ему на голову, и смущенно взглянул на стоящего рядом мужчину, о котором успел позабыть. Лицо Сотриголовы было невыразительным, но Изуку видел в его глазах сочувствие. И злость, но она ради разнообразия не была обращена против Изуку.       – Простите, – он шмыгнул носом от неожиданной поддержки: он давно не помнил, чтобы кто-нибудь, кроме родной матери, смотрел на него с сочувствием, а не жалостью, и уж тем более злился бы за него, а не на него. – Я просто… Не каждый день разочаровываешься в кумирах, на которых равнялся всю свою жизнь, – пробубнил Изуку.       – Как тебя зовут? – со сдержанным любопытством спросил Сотриголова.       – Изуку Мидория, – представился он смущенно, только сейчас осознав, что совершенно забыл о манерах.       – Значит, я с недавних пор поднялся в твоём личном рейтинге и теперь занимаю первое место среди героев, верно?       Изуку вдруг резко покраснел, когда ему напомнили его недавние слова.       Герой смотрел на него с легкой ухмылкой.       – В таком случае, будет иметь смысл, если ты задашь мне вопрос, который задал Всемогущему.       Изуку напрягся. Он действительно не планировал накладывать на себя руки до тех пор. Но если его мечту истопчет еще один важный для него человек, то он не был уверен, что с ним станет потом. Останется ли от Изуку вообще что-нибудь?       – Может ли кто-нибудь без причуды, вроде меня, стать героем? – спросил он, затаив дыхание.       – Я думаю, у тебя почти нет шансов, малыш, – тут же ответил Сотриголова, и плечи Изуку поникли.       Просто прекрасно! На что он надеялся…       – О… – выдавил он, но прежде чем он успел расстроится, герой продолжил:       – Секунду! Слушай внимательно. Я сказал "почти", потому что не хочу слишком обнадеживать тебя – но я не говорил, что это невозможно. Это не значит, что у тебя ничего не получится или то, что ты должен сдаться. Тебе просто придется учиться и трудиться вдвойне или даже втройне усерднее, чтобы сгладить разрыв, который существует между тобой и другими сверстниками. Это очень несправедливо, знаю, но так происходит. И в конце концов, сможешь ли ты достичь желаемого или нет, будет зависеть не от Всемогущего, не от тех, кто говорит тебе, чтобы ты сдался или напротив, поддерживает тебя, – в основном всё будет зависеть только от тебя, препятствий на твоём пути и твоей готовности бороться с ними и за то, чего хочешь именно ты.       Изуку уставился на него.       – Это значит?.. – у него пересохло горло.       Сотриголова улыбнулся ему.       – Это значит, ты можешь быть героем, малыш. Просто это будет чертовски тяжело, – хмыкнул он.       И Изуку не мог ничего поделать: он рванулся вперед, крепко обхватив руками мужчину и уткнулся лицом в его костюм, смутно думая о том, что нужно будет потом извиниться за то, что он скорее всего совершенно вымочит его слезами.       Впрочем, если у Сотриголовы и были возражения, то он ничего не сказал по этому поводу – герой только неловко похлопывая его по плечу, позволяя эмоциям найти свой выход.       Шота помог мальчику спуститься с крыши и проводил его до дома, чтобы убедиться, что он вернулся в целости и безопасности, а за одно желая узнать адрес ребенка. Он сделал себе мысленную пометку связаться с Недзу и проверить школу, в которой учился ребенок. В нем всё еще вспыхивало раздражение при мысли о том, что подросток признался в том, что его подталкивают к самоубийству так, словно это было чем-то обыденным и совершенно нормальным.       И если он после этого даст пацану несколько частных уроков, то знать об этом было никому, особенно тому же Недзу, не обязательно.       В конце концов, сам будучи в прошлом аутсайдером, Айзава по сей день питал к ним некоторую слабость.       И у него было чертовски сильное ощущение, что этот мальчик, Мидория, еще сможет его в будущем удивить.