— But I love you so!

      — Но я очень люблю тебя... — говорил тогда Рома, хриплым голосом, выкидывая сигарету в окно.       Он смотрел, для многих, в пустоту. Но нет, возле него на подоконнике сидел Бяша, который сжимал свои колени, прижимая к себе. Почему Рома видел его? Ответ был жутким, но являлся таковым: это сон. Сон, которым управлял Бяша.       — Пожалуйста, отпусти меня на... — отвечает Бяша, смотря в глаза тому. Глаза у Бяши были как будто бы живыми, будто и не умирал вовсе. Он подползает к Пятифану, обнимая. — ты держишь меня тут, Ром...       И вроде, никто из них не хотел расставаться, но Бяше было тяжело тут. Да, возможно, на небесах будет не лучше. Возможно, напрочь, он в ад попадёт. Но ему, кажется, так будет только лучше. Ему тяжело видеть каждый день Рому, который ломается в реальном мире без него. Тяжело видеть Рому, который сам убивает себя, лишь бы ощущать объятия Бяши всегда. Но нет больше возможности. Лишь ночью.       — Ром...       — Бяш, я убью себя. — как всегда отвечал Рома, и Бяша закусывал в такие моменты губу, отодвигаясь.       Да, это манипуляция, но умелая. Это было грубо и жёстко, но он не хотел оставаться в реальности без своего бурята. Ему не хотелось жить без осознания, что он всё ещё здесь. Что он рядом...       — Ром, пожалуйста... — Бяша смотрит в глаза, — я перестану приходит в твои сны, на. — говорит парень, не отрываясь смотря на чужое лицо.       — Скажи, чем лучше загробная жизнь, чем реальная, со мной?! — тут срывается Пятифан, подымаясь с подоконника, начиная ходить кругами. — это не справедливо! Бяш, я не понимаю, что я делаю не так?! Что?! — он прижимает руки к себе, смотря за силуэтом друга... Он подымается, подходит, берёт за лицо и молча смотрит...       Они целуются, у Бяши с тех пор холодные губы, как и руки. Он в принципе один сплошной холод, но Рома всегда на это внимания не обращает. Он всегда прижимал к себе, будто надеясь, что отдаст тепло ему.       — Прости...

***

      День за днём проходили. Месяц за месяцем. Год за год. Рома всё так и не может забыть и отпустить Бяшу. Он все ещё не в состоянии... Он любил его, искренне и по-настоящему, но понимал что таким образом делал хуже как и себе, так и Бяше... И Рома даже пытался, но всё никак не получалось. Он молил Бяшу о последнем разе, чтобы тот пришёл и обнял его в последний раз. Тот слышал, но ничего не делал.       Они двое страдали от этого. И один раз всё-таки Бяша пришёл к Роме. Тот не давал к себе подойти, и смотрел на Пятифана глазами, полные боли.       — Ром, ты обязан меня отпустить на. — цедил Бяша, обнимая себя за предплечья.       — Но я люблю тебя... — он хочет сделать шаг, но ему что-то не даёт...       — Пожалуйста, Рома! Отпусти меня! — уже кричит Бяша, по щекам текут слёзы. — ты убиваешь меня, ты убиваешь себя! Прошу тебя, если ты правда любишь меня, попытайся ради нас двоих отпустить! Я не вернусь уже никогда в реальность, я мёртв навсегда, и мы ничего с этим не сделаем... — парень замолкает, чувствуя, как слезы буквально душат. Как истерика не даёт произнести и слова больше. — ты... Ты должен заменить меня... — он смотрит другу в глаза, и тот закусил губу. — должен заменить и отпустить...       — Я не смогу, Бяш...       — Сможешь... — он подходит, перекладывая руку на чужую щёку. Но не целует, молча смотрит. — ради меня — ты сможешь...