Ищу жену с ребенком

      С утра Биша проснулся впервые за долгое время не дергаясь от страху, а просто потому, что организм уже отдохнул и сам он тоже прекрасно выспался. Проснулся рядом с мамой, и даже будучи в полусонном состоянии и не полностью осознавая происходящее вокруг, проконтролировал и убедился в том, что она выпила таблеточки, которые вчера ей принес дядя Рэтчет. Ведь он сказал, что так мама быстрее поправится, и именно поэтому малыш надеялся, что когда это наконец произойдёт, он сможет вновь ходить с мамой в парк, как и раньше, кататься на качельках, каруселях и кушать разноцветные сладости. Поскорей бы...       Немного позже спустился с мамой вниз на кухню, крепко сжимая ее за ручку, потому что маленький животик уже громко и не стесняясь намекал, что надо что-то захомячить. Мама с ребятами смотрели на него и только улыбались, потому что мальчик потихонечку досыпал за столом то, что не успел доспать в комнате, чем вызывал у других лишь приступы умиления. Старались не задавать лишних вопросов и ничем не интересоваться, ведь ребенок в любом случае не смог бы сейчас ни на что ответить, поэтому просто не хотели приставать и дергать. Уилджек тихонечко пододвинул ему маленькую кружечку чаю, а Балкхэд приставил рядом мисочку с печенюшками и вторую с бутербродиками, которые, на удивление, были самыми простыми, но мальчику в результате неимоверно понравились. Рэтчет сложил несколько раз лежавшее на соседнем стуле полотенце и положил Бише на коленки, на что тот также не отреагировал, сонно опустив головку еще ниже, буквально ударяясь лбом об стол, что успешно успела предотвратить Арси, моментально подставив сыну руку под лоб. А он наоборот, счел это за самую что ни на есть удобную подушку, и еще пару минуток так посопел на маминой руке, от чего мужчины, наблюдая такую невероятно милую картину, начали тихонько смеяться. Синеволосая, также широко улыбаясь, осторожно подняла голову мальчика и поднесла ему бутерброд, что держала в руке, который малыш, будучи все также в сонном состоянии начал осторожно и медленно есть, не открывая глаз, что выглядело невероятно комично со стороны и заставило мужчин рассмеяться еще громче. Все утро прошло в таком замечательном настроении, благодаря чему все зарядились хорошими и позитивными эмоциями на весь день.

***

      Би уже как-то подустал придумывать новые игры со своими машинками, последнее время просто гоняя их туда-сюда по полу и маясь со скуки. Рассматривал каждую машинку - дверцы, колесики, наклейки. И спустя несколько мгновений внезапно задумался - какой-то из игрушек не хватает. Какой-то одной такой машинки... Точно, желтенькой, его любимой! Задумался - куда он мог ее посеять? Резко подорвался и стал бегать по комнате, заглядывая в каждый уголочек, на каждую полочку, иногда даже по нескольку раз - вдруг где-то найдется, может он не заметил. Осмотрел всю комнату и сейчас стоял с чувством отчаяния, не в силах вспомнить, куда же подевалась его любимая игрушка. Мальчик резко повернулся к дверям, ведь внезапно стал припоминать, что вчера он везде бегал с этой жёлтой машинкой, а последнее место, где он с ней был, это кабинет Оптимуса. Может оставил её там?       Биша выбежал в коридор и направился к дверям в кабинет синеволосого, предварительно пытаясь разглядеть, есть ли кто-нибудь внутри. Действие это, к сожалению, не принесло никаких результатов, поэтому он просто потянулся к ручке двери, пытаясь максимально тихо и аккуратно её открыть. Мог так сильно не переживать – внутри никого не оказалось, комната была полностью пустой. Зато издалека малыш заметил на большом столе свою любимую игрушку. Быстренько подбежал и буквально тут же расстроился – он был очень маленьким и не доставал до стола. Но, увидев рядом стул понял, что отчаиваться ещё рано, возможно его «операция» даже завершится с успехом. Ребёнок напряг все свои мышцы (благодаря тому, как с ним здоровались мужики, он стал чувствовать себя самым настоящим силачом) чтобы пододвинуть стул ближе к столу (благо, ножки на колёсиках облегчили ему это дело), а затем осторожно залез на него (чудом не свалился и не пострадал) и, хвала Праймусу, достал наконец то, что так долго и усердно искал! Слезать, правда, со стула не спешил, потому что в его поле зрения попала интересная вещь. А точнее, две. Биша увидел на праймовском столе карандаш и много каких-то бумажек. Взяв их в руки, малой заметил, что там было что-то напечатано - очень много букв и длинных слов, которые он, к сожалению, не мог прочитать в силу очень юного возраста. Но зато, заметил, что если листочек перевернуть, то с другой стороны он белоснежно чистый! А если ещё взять в ручки карандашик, и соединить эти две составляющие, то… Правильно, он сможет нарисовать свою любимую машинку!

***

      Арси сидела в комнате на кровати, в то время как Рэтчет перевязывал ей ногу, и уже начинала волноваться насчёт того, куда пропало её чадо, но пока что успокоительное медика, в виде «Та чего ты переживаешь, куда он из дома денется» ещё действовали, но со временем все хуже и хуже. Но женщина в итоге решила им довериться, и старалась отогнать от себя навязчивые мысли.

***

      Оптимус только вернулся домой, и то, ненадолго – приехал с какой-то встречи, буквально имея в запасе минут десять – чтобы пулей залететь в кабинет, забрать напечатанный вчера заключённый контракт и снова также пулей вылететь из дома и отвезти его на подпись. И сейчас он именно этим и занимался – бежал по ступенькам наверх в свой кабинет. Каким было его удивление, когда он увидел за столом малого.       Как известно, чем тише ребёнок сидит в комнате, тем хуже будут последствия. Так вот Би сидел очень тихо. Максимально. На самом деле потому, что был очень сосредоточен, но последствия этого были тоже не самые лучшие. Синеволосый абсолютно не был против, чтобы ребёнок рисовал, он же маленький ещё. Но осознал, что вся бумага, которая лежала у него на столе, чем-то да была занята и расписана – и наверняка чем-то важным, например как тот документ, что он сейчас должен был взять с собой и отвезти на подпись, а ребёнок не настолько догадливый, чтобы нагнуться и взять под столом чистый лист бумаги из открытой пачки. Масла в огонь добавлял тот факт, что он очень спешил. Не успел успокоиться и взять себя в руки. - ТВОЮ МАТЬ, БИ! – резко подбежал к столу, выхватив у малыша бумагу, на которой тот рисовал, ещё и крикнул так, что тот со страху со стула спрыгнул и сейчас таращился на него широко открытыми и испуганными глазами, выронив из рук карандаш, - КТО ТЕБЕ, БЛЯТЬ, РАЗРЕШАЛ ПОРТИТЬ ЭТОТ ЛИСТОК?! – овладевать собой было уже поздно, и громкий голос и злостные крики возымели на ребёнка самый стандартный и логичный эффект – маленькие ручки начали трястись, а на испуганные глазки стали наворачиваются слёзки, - НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СМЕЙ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ЗДЕСЬ ЧТО-ЛИБО ТРОГАТЬ! – мужчина схватил бумагу и быстро вылетел из кабинета, оставляя там застывшего на месте мальчика в слезах. Случившееся исправить было несложно – всего-то отсканировать и распечатать ту сторону, на которой напечатан текст, ведь никто ещё не успел поставить никаких подписей. Но он очень спешил, времени было в обрез, а опаздывать нельзя, поэтому эмоции взяли свое.       У Рэтчета аж бинт из рук выпал, когда он услышал крики друга в соседней комнате. А Арси, услышав имя сына, подорвалась и побежала, словно это не ей пару дней назад ногу придавило, чудом не переломало, тонной обломков. Но боль все же давала о себе знать, поэтому добежала она не так быстро, как хотелось бы, и застала лишь малого, стоящего как вкопанного на одном месте с опущенной вниз головой и лицом, полностью мокрым от слез. Она быстро подбежала к нему, упав на одно колено, что было не безболезненно, хотя именно эта нога была полностью целой и здоровой, крепко обняла его и подхватила на руки. - Тише, зайчик, тише… - сказала ласково, выходя с ним из кабинета. - Оп-птимус к-кричал… - он крепко ухватился маленькими ручонками за мамину шею и громко плакал. - Чего же ты, маленький, его документы без разрешения трогал, м? – продолжала она, нежно поглаживая его рукой по волосам, - Не делай так больше, хорошо, солнышко? - Я н-не б-буду… - попытки глотать слезы были абсолютно безрезультатными, и хныканье очень затрудняло Бише разговор, поэтому он просто ещё крепче прижался к маме, пока она несла его обратно в комнату.       Вернувшийся Рэтчет был чутка шокирован увиденным, но женщина объяснила ему ситуацию с помощью выражения лица, гласившего примерно «Не переживай, все нормально, это пройдёт». Медик не решился спорить с ней, поэтому всего лишь ещё раз поинтересовался, нужно ли что-то принести, и, получив в ответ отрицательный кивок, просто продолжил бинтовать синеволосой ушибленную ногу.       Арси крепко прижимала к себе сына и целовала его в лоб, чтобы быстрее успокоить. Она могла голову оторвать, если её ребёнка кто-то обидит. Но… Не ему. Ну, во первых, если проанализировать ситуацию, то виновата даже она – потому что не присмотрела за Би. А во вторых, этот мужчина сделал для неё в миллиард раз больше, чем биологический отец Би – они живут в его доме, спят, едят, к ним все прекрасно относятся, у неё есть одежда, у её сына есть одежда и игрушки – и за это все она не платит ни копейки. Именно поэтому она не может ему ничего сказать, потому что это будет, как минимум, проявление неуважения. А это, повторюсь, минимум того, что она к нему испытывает.

***

      Уилджек с Балкхэдом сказали, что когда освободятся, то поедут сегодня в центральный район города, и поинтересовались, поедет ли с ними Арси, или может ей что-то нужно. Так получилось, что освободились ребята очень поздним вечером, но она все равно согласилась поехать с ними, ведь ей нужно было уладить некоторые дела и после этого зайти в магазин. Перед выездом, конечно же, она уложила Бишу спать, никак не выказывая ему факт того, что попозже уйдёт, и окончательно убедившись, что спит он крепко, оделась и вышла к ребятам. Естественно, парни её никуда саму не пустили, поэтому постоянно сопровождали синеволосую, куда бы та не шла.

***

      Мама всегда очень вкусно пахла шоколадками, поэтому быстро заснуть для Би никогда не было проблемой. Но сейчас почему-то сон малому никак не шёл, именно поэтому он часто крутился на кровати в разные стороны. Когда ему это окончательно надоело, мальчик поднял голову с подушки и медленно открыл сонные глазки, оглядываясь вокруг. В комнате было темно, но шторы не закрывали окно, поэтому лунный свет позволял ему немного ориентироваться в пространстве. Начал водить рукой по одеялку рядом с собой, пытаясь найти и покрепче сжать мамину ручку. Но малой не смотрел на постель в это время – звёздочки в окне были куда интереснее, а мамина рука и так всегда находилась даже в глубоком сне. Но и это дело тоже начало ему надоедать, а вдобавок ещё и бесить, ведь он никак не мог найти своей цели. Развернул голову от окна и посмотрел на одеяло – маминой руки не было.       Спустя буквально пару секунд осознал, что мамы не было тоже.       Сложно описать, какие чувства охватили в тот момент маленького ребёнка – паника, страх? Вполне себе ожидаемая детская реакция, когда не обнаруживаешь рядом мамы. Тем более, когда вокруг ночь, и ты один в таком большом доме. Биша испуганно задергался на кровати, вновь картинка перед глазами расплывалась из-за наворачивающихся слезок, что сильно затрудняло ему осмотр и так не шибко освещённой комнаты и поиск в ней мамы. Малыш понял, что наверняка это не даст ему никаких результатов, скинул с себя трясущимися ручками тёплое одеяло, спрыгнул с кровати и все также в слезах побежал её искать.       Выбежал в коридор – и вот тут его охватил настоящий страх. В коридоре было очень темно. Он вообще не понял, куда выбежал и не знал, куда смотреть и где найти другие двери, которые тут днём всегда были. Дверь за ним с громким звуком захлопнулась – мальчик даже немного подпрыгнул на месте, резко развернулся – в полной темноте уже даже не мог различить дверь, из которой он выбежал. Безвыходность положения давила на него невидимым, но огромным грузом. Мама пропала и он не знал, куда идти, чтобы её отыскать. Приземлился на пол. Громко заплакал.       Но Арси что, дура что-ли, ребёнка дома одного оставлять? Все было прекрасно продумано. - Иди сюда.       Голос прозвучал откуда-то позади, и Биша резко открыл глаза от неожиданности. Повернулся на источник звука, который, по случайному стечению обстоятельств, когда нажал на выключатель, стал ещё и источником света.       Так уж получилось, что Оптимус, допив на кухне стакан воды, поднимался обратно наверх, и услышал громкий плач вот этого карапуза, который сейчас сидел своей маленькой жёпкой на холодном полу и смотрел на него большими заплаканными глазами, с которых стекали слёзки на покрасневшие щёчки. И Прайм прекрасно понимал его состояние и то, о чем он сейчас думает, глядя на него и был с ним полностью согласен – ведь если бы на него, когда он был маленький, накричал какой-то малознакомый дядька, он бы без раздумий показал ему свою бунтарскую детскую натуру и вообще этого типа камнями бы забросал. И ни разу бы об этом не пожалел. А это чудо просто сидит и плачет. - Иди сюда, говорю, - сказал он уже мягче, приземлившись на одно колено и протягивая малому руку. Биша помнил, что он сегодня на него накричал, но виноват-то был он сам. Да и выбора у него сейчас большого нету, потому что его пипец как трясёт со страху, а вокруг больше никого нет. Он быстро поднял свою маленькую жёпку с пола и не прекращая плакать подбежал к синеволосому, который в свою очередь подхватил его на руки и крепко обнял. - Ну не реви, все, прекращай, - нажал на выключатель, чтобы не оставлять свет в коридоре, одновременно другой рукой поглаживая малого по спине. - Я б-больше н-не б-буду… - Би опять затруднялся чётко говорить. - Я знаю, заяц, верю, что не будешь, - он немного отстранился, чтобы посмотреть на ребёнка, - Прости, что накричал на тебя, - малой посмотрел на него, а затем легонько поцеловал, на что Оптимус хотел не хотел, а улыбнулся, и тоже расцеловал ему личико. - Можно я буду спать с тобой? - Со мной хочешь спать? – удивлённо поинтересовался синеволосый, на что мальчик ответил лишь коротким «угу», - Ну пойдём тогда, - он удобнее взял его на руки и понес обратно, а малыш легонько ухватился ручкой за мочку его уха и аккуратно сминал её маленькими пальчиками. Ведь они с мамой, в конце концов, спали в его комнате, а он спал в кабинете на диване, о чем, конечно же, никто из них не знал.