"...Мрачные дни. Дни, когда мы будем одиноки."

      Приоткрыв веки и морщась от боли из-за подбитого левого глаза я уставился в потолок. Слегка сероватый, с паутиной в углах, он ничем не напоминал мне потолок в моей съёмной квартире. Болтающаяся на проводе одинокая лампа лишь подтвердила мои догадки. Я чуть повернул голову, оглядывая незнакомый скромный интерьер, хотя с пола это делать не очень-то удобно. Грязно желтые стены, потертый диван с наваленными на него медикаментами, пара кухонных шкафов, столик с единственной табуреткой. Недружелюбную обстановку дополняло окно заклеенное пленкой.       — Проснулся? — от изучения меня оторвал слегка сорванный и неуверенный женский голос.       — П-Привет… — Я попытался выдавить дружелюбную улыбку, игнорируя болезненность, и пытаясь понять в чьей квартире я нахожусь. — Как я здесь оказался?       Проигнорировав приветствие и вопрос, девушка прошлепала босыми ногами мимо, не давая себя рассмотреть. Я хотел было встать, но смог лишь подняться на локтях. В голове роились смутные воспоминания о прошедшем и не совсем удачном вечере.       — Где моя маска, болтушка? — я все еще давил улыбку, следя за лодыжками, мелькающими неподалеку.       Снова без ответа.       Спустя несколько мгновений «болтушка» присела на колени и протянула мне слегка дымящуюся кружку.       — Ты должен попить. — Ее голос был все так же сдавлен. Наверное, мое лицо выглядит сейчас не очень приятно. Благодарно кивнув, я чуть откинулся на подушку, которую она приподняла.       — Спасибо. Как тебя зовут? — Я принял из ее рук кружку и чуть не облился, заметив, как она отдернулась, избегая случайного прикосновения.       — Рут. — Она старательно не смотрела мне в глаза. Могу поклясться ее больше интересовали мои сбитые костяшки, чем лицо. Все настолько плохо? Я чуть помахал ей, привлекая внимание.       — Я очень напугал тебя этой ночью? Прости за окно. Я не хотел. — Опустошив кружку с теплым сладким чаем за пару глотков, почувствовал укол совести. — Я оплачу ремонт, не беспокойся. Она встала и отмахнувшись прошла в другую комнату.       — Эй, ты куда? — облизнув губы я снова попытался встать, но грудную клетку свело болевым спазмом и пришлось рухнуть обратно на подушку.       Она вернулась с клетчатым пледом в руках, беспокойно взглянув на меня, побледневшего и пыхтящего.       — Плед. Для тебя. Можешь накинуть. И, если хочешь, сесть за стол. Я помогу встать… — Девушка наклонилась, положила плед мне на колени, и прошла за спину.       — Да, круто, сейчас. — Я прикрыл плечи, пару раз кивнув.       Она протянула правую руку, чтобы я мог за нее схватиться. Почувствовав как ее левая ладонь прошлась по спине, страхуя, я медленно поднялся. Рут подвинула мне под колени стул и мне не пришлось строить из себя Рембо. В глазах мелькали звездочки.       Наконец, устроившись за столом, я смог рассмотреть свою собеседницу, пока та наскоро готовила яичницу с беконом и тостами.       Намного ниже меня, она была одета в потертые джинсы и наброшенный на черную майку пушистый флисовый кардиган. Каштановые волосы выбились из пучка и падали на высокий лоб, закрывая мутно-зелёные глаза. Она все ещё старательно избегала взгляда, что определённо меня забавляло.       Я коснулся пальцами повязки на груди и слегка повел плечом, поправив плед, все ещё не стирая с лица дружелюбной, но натянутой улыбки. Передо мной, наконец, оказалась тарелка с простым, но аппетитно выглядящим завтраком. Поджав губы, переводя взгляд от тарелки на девушку я спросил:       — Спасибо, а ты не будешь?.. Мне неловко пользоваться твоим гостеприимством.       — Нет. Я не голодна. — Рут чуть отвернулась от меня, подходя к окну, проводя пальцами по пленке.       — Прости за окно. — Повторил я, все ещё медля с завтраком, хотя есть хотелось ужасно.       — Я поищу вещи, чтобы ты мог… одеться. — Она резко дернулась к выходу из кухни и скрылась из виду.       — Эм… Спасибо. Я поправил плед на своих плечах.       Ее, что так моя неодетость раздражает? Трусы вроде на месте, а плед прикрывает все остальное. Когда девушка вышла из комнаты, и я набросился на еду. Не помню, когда последний раз для меня кто-то готовил. Тетя Мэй. Надо навестить ее…       Когда с завтраком было покончено, я, перехватив тарелку, направился к раковине, придерживаясь за стену. Кажется, будет невежливым оставлять за собой посуду.       Кожу приятно засаднило от тёплой воды. Маленькая ручка злобно вывернула кран. А хозяйка этой ручки, стоящая прямо за моей спиной процедила:       — Я сама. Не стоит мочить повязки.       — Окей-Окей. Просто одна тарелка. С таким и ребёнок справиться. — Я тут же применительно поднял руки вверх и начал медленно поворачиваться. Плед предательски сполз и оказался где-то на полу. Хмурое выражение Рут сменилось замешательством, когда я оказался к ней лицом к лицу. Могу поклясться, мы оба покраснели. Но она определенно сильнее. — Неловко вышло. Я подниму, ладно?       Уперевшись глазами чуть ниже моего солнечного сплетения, девушка отрицательно мотнула головой. Я замер. Она потупилась, наклонилась, и я ощутил ее теплое дыхание на своем бедре. Это длилось всего мгновение, но я почувствовал мурашки, бегущие от шеи вниз… Рут подняла глаза и поймала мой взгляд. Бум!.. Нет, она встает и протягивает мне чертов плед, делая пару шагов назад. Не то чтобы я был разочарован… Просто это было слишком сексуально для той, кто даже имени моего не знает.       — Я найду тебе одежду быстрее, если ты просто посидишь… — Хозяйка квартиры прервала мое замешательство, снова исчезнув в арке.       Нервно покусывая нижнюю губу, я прислонился к раковине. Прошло пару минут, прежде чем раздался голос:       — Подойдешь?..       — Да-да, иду. — Придерживаясь за шершавые стены я дошел до ее комнаты.       В крохотной мрачной спальне шторы плотно закрывали единственное окно, а на подоконнике стояла пустая кружка, и валялась начатая пачка сигарет. Никаких цветов. Кое-где на обоях виднелись царапины и потертости. В углу стоял шкаф с отломанной дверью и разбитым зеркалом. Печальная картина.       Девушка выскользнула из комнаты, как только я туда заглянул. На односпальной смятой кровати лежали аккуратно сложенные спортивные мужские штаны и большая белая футболка, пахнущая кондиционером. Видимо, последняя была предметом гардероба хозяйки квартиры. Я отложил вещи и позвал ее:       — Рут? Эм, можно я воспользуюсь ванной?.. Пожалуйста.       Почесав слипшиеся волосы на затылке, я смог рассмотреть себя в зеркальных осколках на единственной дверце шкафа. Нос был цел и это радовало. Ссадины на лице и шее были сведены пластырем, а грудную клетку покрывал тугой слой слегка покрасневшего бинта. Довольно неплохая повязка.       В ответ послышалось тихое бурчание, которое заканчивалось на «… повязки».       — Буду считать, что ответ положительный. — Выдохнул я и тихо покинув спальню, прошёл в душ. Как только дверь за мной захлопнулась, можно было смыть с себя наигранно-дружелюбную улыбку. Я устало потер лоб. Скинул плед, зацепил пальцем трусы, собираясь, наконец, их снять. Стук дверь в дверь. Да, самое время…       — Пока ты не начал, я принесла тебе полотенце и… з-зубную щетку. — она произнесла это тихо, явно прислушиваясь к тому, что происходило за разделявшей нас дверью.       Смотря в зеркало, пришлось снова приветливо поднять уголки губ. Я нажал на ручку и открыл ей.       — Ага, спасибо, я постеснялся попросить, ну знаешь, об этом. Когда дверь отворилась, от неё как от раскалённой, попятилась смущённая Рут, прижимающая к себе полотенце и какую-то косметичку.       — Эй, ну ты, куда, все же уже видела. — Я хихикнул и добавил:       — Когда перематывала. Сама же костюм снимала… Можно мне полотенце? Я не кусаюсь.       Девушка холодно посмотрела на меня и сделала шаг вперед. Склонив голову набок, протянула мне руку с полотенцем, ее зеленые глаза смотрели с укором.       — Это было необходимо. Я осторожно взял полотенце, другой рукой перехватывая косметичку, слегка зацепив ледяные пальчики девушки.       — Да, знаю, и очень благодарен. — Почти шепотом примирительно сказал я.       — Ты молодец, что не растерялась. Но не стоит, знаешь, меня так шугаться. Я … я не чудовище. — Прежде чем она успела что-то ответить, я закрыл дверь и остался наедине с собой.