"...Мрачные дни. Дни, когда мы будем одиноки."

Пальцы Гвен зарывались в мои волосы, опускались на шею, нежно поглаживая, и снова возвращались к моему затылку. Я смотрел в ее голубые глаза. Глаза, цвет которых нельзя было сравнить ни с чем на свете. Глаза, гипнотизирующие тебя и заставляющие смотреть в них неотрывно. Смотреть, пока она не улыбнется, опуская их от смущения.       Я чувствовал, как к горлу подступает комок. Она слишком хороша. Слишком хороша для меня.       — Ты во мне дырку просмотреть хочешь? — блондинка хихикнула, проводя подушечками пальцев по моей щеке. Я нежно потерся о ее руку, прося еще немного ласки. Продолжая любоваться Гвен, я приблизил к своим губам ее руку, оставляя на тыльной стороне ладони легкие поцелуи.       — Э… Я могу и по-другому проявлять свою привязанность. — Счастливо улыбаясь ей, прошептал я. Запах ее шампуня с ароматом яблока сводил меня с ума. Мои руки нетерпеливо, но нерешительно поглаживали ее талию. Страшно хотелось быть ближе. И страшно хоть на секунду оторвать взгляд от такого родного и милого лица.       — Это интересно как же? Писать послания на мосту? — Мисс Стейси склонила голову набок и наслаждалась тем, что я смущенно мялся рядом с ней. Она видела, что я очень-очень-очень хочу быть ближе. Хочу целовать ее. Хочу, чтобы она шептала мое имя.       — Ну… Я знаю… Эм… Способ попроще… — Я медленно прикоснулся губами к ее щеке, чувствуя как девушка перестала дышать, замерев в предвкушении.       — Например?..       — Я отравлен тобой. — Я смазал поцелуй и, наконец, почувствовал ее нежные губы. Почувствовал то, как она приоткрывает их, желая, чтобы я углубился. Позволив себе опустить ладони с ее талии ниже, я прижался к ней всем телом. Ее руки легли мне на грудь, чуть отталкивая. Но я не отпустил, только крепче обнимая и жадно целуя.       — Иногда ты торопишься…- Девушка прекратила поцелуй, слегка нахмурив брови. Я послушно вернул руки на ее талию, извиняющееся улыбаясь.       — Но со мной опоздал…       Снова, как в той часовне. Сверху послышался смех гоблина, смешавшийся с треском шестерней. Ласковые, любимые глаза померкли и закрылись. Как тряпичная кукла, ее тело повисло на моих руках. Я кричал, но не слышал своего голоса. Только злорадный смех, разносящийся эхом в моей голове. Смех, который сводил с ума.              Я распахнул глаза, оказываясь в реальности. За окном уже давно рассвело. Рут встревоженно смотрела на мое помятое лицо.       — П…Пожалуйста, пусти… Больно. — Она слегка обижено шмыгнула носом. Я и, правда, вцепился пальцами в ее руку, оставляя белые следы на коже.       — Прости, просто сон…был… — Я отмахнулся и поджал губы. Встал со стула, нервно поправив складки одеяла, и тут же отступил к окну. Образ моей Гвен все еще стоял перед глазами.       — Плохой? — Девушка привстала на кровати, следя за моей фигурой с обеспокоенным видом.       — Нет. Нет. — Я помотал головой, отгоняя голос Гвен, настойчиво шептавший «опоздал-опоздал-опоздал».       — М… Как ты себя чувствуешь? — Мне хотелось побыстрее уйти от темы снов. Без особого интереса изучая вид из больничного окна, я крутил в голове самые правдоподобные отмазки, чтобы покинуть палату. Ступни Рут коснулись пола, и хрипло выдохнув, она встала с кровати. Я чуть обернулся на звук и раздраженно сказал:       — Слушай, тебе… Нельзя еще вставать. Давай-ка возвращайся в кровать и… — Заметив что девушка подходит ко мне ближе, начал нервно постукивать пальцами по подоконнику.       — Я в порядке. А ты?.. — Рут остановилась на расстоянии вытянутой руки.       — Лучше не бывает — выдавил я, вглядываясь в собственное отражение. Ее прохладная ладонь нерешительно зависнув в воздухе, все же опустилась на мое плечо. Я резко развернулся к Рут, всем своим видом показывая, что не расположен к беседе. Убирая ее ладонь, со своей ключицы почувствовал, как дрожат ее пальцы.       — Не нужно вот этого всего, л-ладно? — Мой голос дрогнул. — Я пошел. Уже почти полдень. Пока. Поправляйся.       — Питер… Я просто хотела…спасибо сказать. — Надувшись, она неохотно отступила, освобождая мне дорогу.       — Да откуда, черт возьми, ты вообще мое имя знаешь?! — Я взорвался. — Ты зачем все это вынюхивала, это же опасно! Ты, что вообще не понимаешь? — Нервно махая руками перед ее лицом, я подступал к девушке, которая опешив, присела на кровать.       — Твоя тетя показывала фото с выпускного. У нас с ней были совместные смены, когда я работала в Маунт-Синай в Восточном Гарлеме. — Рут отстраненно поглаживала край сорочки на плече, пытаясь прикрыть синяк. Мой почти-злобный-крик ее не пугал.       Теперь мой черед побыть в замешательстве. Все так…ужасающе просто. Одна осечка. И БУМ! Все, что бережно охранялось годами, может быть разрушено.       Девушка робко подняла на меня взгляд, пытаясь понять, насколько сильно разозлили меня ее слова.       — Я узнала тебя, когда… ты уже открыл глаза. Я не была уверена, но…теперь… — Увидев мои сжавшиеся кулаки, Рут примолкла, но продолжила смотреть в глаза.       Ответив ей холодным взглядом, наклонившись к ней ближе и перехватив ее за подбородок, я произнес голосом, который очень отдаленно напоминал мой собственный:       — Если ты хоть кому-то скажешь что-то про меня… Про Тетю Мэй… то останешься в этой больнице навсегда. Или я найду для тебя другое место.       — Я не боюсь тебя. — Она отбросила мою руку от своего лица.       — Что? — я офигел от ее наглости.       — Ты… Ты меня спас. Ты ничего плохого мне не сделаешь. — В ее тихом голосе слышалась странная уверенность в собственных словах.       Я замер. Уголок губ нервно дрогнул и в комнате раздался мой истеричный смех. Я захлебывался им, пока он не стал похож на рыдания. В уголках глаз выступили слезы.       — Рут, знаешь скольких я убил? — Я понятия не имею, почему меня потянуло на исповедь. Может быть, череда тяжелых событий и воспоминаний подкосила. Может быть дело в ночном кошмаре. Может быть… Все это время мне хотелось кому-то признаться. Но я был один.       — Ты хоть знаешь сколько крови на моих руках?! — истеричный голос сотряс комнату. Я начал загибать пальцы прямо перед ее глупеньким самоуверенным личиком.       — Кровь дяди Бэна, который умер из-за меня. Кровь капитана Стэйси, который погиб, помогая мне. Кровь Макса Диллона. Кровь моей Гвен… Кровь какого-то говнюка, который… который хотел изнасиловать тебя, Рут. Но которого, возможно хоть кто-то любил. — Я чувствовал, как трясутся мои губы. Из носа текло. Я вытер мокрые от слез глаза рукавом. Мои плечи вздрогнули, сделав усилие, я подавил рыдание.       — Я не герой, Рут. Лучше бы ты меня не знала…