Соседи

С её точки зрения, предложить съехаться вместе казалось совершенно логичным. Они ведь собирались работать вместе, как Чудо-Дуэт, верно? Графики у них частенько будут совпадать, а снимать квартиру вместе должно быть выгоднее. Так что Изуми совершенно не могла взять в толк, почему Каччан вытаращился на неё с таким видом, когда она подняла эту тему. – Ты хочешь съехаться со мной? Как… со мной? С парнем? – спросил он, выглядя необоснованно взволнованным. – Ну да, я это и сказала, – произнесла она, не понимая, что его смущает. – Деку, по-твоему нормально, если парень и девушка будут жить вместе таким образом? Теперь настала очередь Изуми выглядеть удивленной. Поначалу она даже не поняла, что он вообще имеет в виду. Изуми застыла на секунду, а потом… а потом её разобрал такой жуткий приступ смеха, что девушка согнулась, держась за живот. Каччан редко шутил, но он умел быть забавным, если захочет. Они с Кацуки были многим. Друзьями детства, бывшими жертвой и хулиганом, соперниками и близкими друзьями в настоящем и, разумеется, будущими коллегами. Однако никто в здравом уме никогда бы не решил, что они могут быть возлюбленными или любовниками. У Изуми просто не было всего… "этого". Женской привлекательности, шарма. Для того, чтобы обладать ОЗВ ей нужно было поддерживать определенную форму тела, и в результате оно у неё было лишено нужных изгибов и округлостей, которые мужчины находили привлекательным. Коренастая, мускулистая, с широкими плечами и толстыми бедрами, которые были призваны не возбуждать, а убивать. В прямом смысле: если бы Изуми захотела, она с легкостью могла бы сломать человеку шею, просто зажав её между своих ног. Это не особо волновало Изуми. Или по крайней мере, не волновало уже сейчас. В глубине души она по-прежнему лелеяла свои чувства к Кацуки, но они напоминали ей прекрасный сад, скрытый на опушке в глубине непроходимого леса. Никто кроме неё не мог туда попасть, и Изуми это вполне устраивало: она слишком многое получила, когда Всемогущий благословил её, подарив причуду и шанс стать героем – любовь и традиционные романтические отношения казались не такой большой платой за этот драгоценный дар и возможность. Кацуки с другой стороны… обладал лицом модели и телом греческого бога. Изуми не сомневалась, что как только они официально начнут свою карьеру, Каччан мгновенно взлетит в рейтинге самых горячих героев и это почти наверняка даст серьезный толчок и его обычному рейтингу. Кацуки и сам это понимал, потому что нередко высказывал раздражение по этому поводу. Он был настроен на серьезное соревнование, а подобное развитие событий казалось для него каким-то жульничеством. Многие в классе, включая и саму Изуми, нередко использовали это обстоятельство, если хотели подразнить его и гарантированно разозлить. Никто в здравом уме никогда не представил бы их вместе: она и Кацуки просто не сочетались друг с другом в качестве пары. Изуми была уверена, что СМИ прозвало бы их Красавцем и Чудовищем – настолько разительный был между ними контраст. – Каччан, я не "девушка" – я твой будущий партнер-герой. Я обещаю, никто в здравом уме не подумает, что между нами могут быть какие-то отношения, кроме дружеских и профессиональных, – успокоила она его уверенно. Кацуки… похоже не особо обнадежили её слова. Он казался мрачным, расстроенным, его глаза слегка потемнели и он смотрел на неё из-под насупленных светлых бровей. Беспокоился ли он о том, что она будет мешать его потенциальным романтическим отношениям? – Если тебе нужно будет привести кого-нибудь на ночь, достаточно будет просто написать мне, – попробовала она, стараясь его успокоить. – Я тогда сразу уйду и оставлю квартиру в твоём распоряжении. А когда ты начнешь с кем-нибудь встречаться… – Деку, да заткнись ты уже наконец! – с неожиданной злостью перебил её Каччан, заставляя смущенно замолкнуть. – Неужели ты совсем меня… Блять, – он не закончил предложение, а она не решилась спросить. Изуми поникла. Кажется, что её слова только разозлили Кацуки, если даже не ранили. Отвернув от неё голову, Каччан с мрачным лицом сверлил глазами дырку в полу, будто не желал сейчас и вовсе смотреть в её сторону. Изуми не понимала, почему мысль о совместной квартире так не нравилась Каччану. Они практически всем классом жили в одном общежитии, это ведь не отличалось бы так сильно, просто были бы они двое – вот и всё. Ей ужасно не хотелось расставаться с Кацуки после школы – когда они только-только наладили отношения: она боялась, что новые знакомства и занятость работой повлияют не лучшим образом на их еще совсем хрупкую связь. Но не заставлять же Кацуки делать то, что он не хочет! – Если ты не хочешь, – произнесла она упавшим голосом, – я могу попросить Тодор… – Даже, блять, не смей заканчивать это предложение! – перебил её Кацуки, так резко поворачивая к ней голову, что она испугалась, что он потянет себе шею. – Будто я позволю этому Половинчатому хотя бы близко приблизиться к… – он не договорил, с досадой закусив губу. Сделав глубокий вздох, Кацуки решительно взглянул ей в лицо, и на губах его блуждала мрачноватая ироничная улыбка – он по прежнему не выглядел особо радостным, но по крайней мере говорил уже немного спокойнее.. – Я никогда не говорил, что не хочу этого, Деку, – он протянул её прозвище с какой-то скрытой издевкой. – Мне просто не нравятся обстоятельства. Но черт с тобой и твоей невнимательной наивной башкой – я смогу с этим справиться. Согласен, давай съедемся после выпуска! На самом деле мне это будет только на руку. Изуми радостно кивнула, стараясь игнорировать мрачный тон и неясные намеки в словах Каччана. При чем тут её наивность и невнимательность? По спине пробежали мурашки от недоброго предчувствия, но Изуми решила их проигнорировать.

***

В конце концов ни одно из её опасений не оправдалось: жить вдвоем с Каччаном было даже проще, чем она предполагала. Каким-то образом им удалось найти комфортный для обоих ритм совместной жизни, так что не успела Изуми обернуться, как прошли уже целых два года – а Чудо-дуэт продолжал не только быть партнерами на работе, но и соседями по квартире. Насколько хорошо они дополняли друг друга на поле боя и в прочих областях работы героев, настолько же легко они делили обязанности по дому – тем более что оба проводили там не так уж и много времени, загруженные работой. Впрочем, даже в выходные они практически всегда были вместе, отдыхая либо вдвоем, либо с общими друзьями. И учитывая всё вышесказанное, жизнь могла бы показаться совершенно идеальной и безбедной если бы не одно "но". Бакуго Кацуки. Бакуго, будь он не ладен, Кацуки, который не имел ни малейшего стыда и понятия о том, как стоит одеваться, когда ты не являешься единственным жителем маленькой уютной квартирки, и в полураздетом виде представлял из себя картину чистого греха в человеческом обличии. Возможно, думала Изуми иногда, глядя как этот потрясающий мужчина ходит после душа по гостиной в коротком полотенце повязанном вокруг его бедер и держащемся на одном только честном слове, в его случае, Кацуки, вероятно, не имел ни малейшего понятия как одеваться в принципе, потому Изуми была готова поклясться, что скоро этот мужчина буквально будет маршировать по дому голым. Не знай она лучше, она бы уже давно заподозрила, что Кацуки делает это специально, но это было просто глупо. С какой стати ему пытаться привлечь её внимание? Это не имело никакого смысла. И тем не менее это действовало не лучшим образом на её здравомыслие. Ей уже изрядно надоело тщательно контролировать своё выражение лица и вести себя как можно более спокойно и невозмутимо, когда у неё буквально вскипала кровь от его вида. Ей надоело проводить одинокие ночи, закусив кончик подушки, отчаянно лаская себя пальцами, воображая рядом мужчину, который находился буквально в соседней комнате, а потом проводить весь следующий день страдая от чувства вины за то, что использовала его образ в таких целях. И ей надоело жить в постоянной тревоге от того, что в один прекрасный день Кацуки напишет ей с просьбой задержаться на работе и провести ночь в какой-нибудь гостинице, потому что он захотел приятно провести время с какой-нибудь гостьей… или гостем, Изуми не была уверена. Именно это в конечном счете привело Изуми к неизбежному выводу: она слишком долго была одна и ей всерьез стоит подумать о том, чтобы найти себе пару. Даже не обязательно постоянного партнера, но хотя бы кого-то, с кем она сможет снять напряжение. Это и привело её в конце концов к тому, чтобы в один прекрасный пятничный вечер натянуть на себя довольно милый брючный костюм, который её почти с угрозами заставили купить Мина и Очако и который при определенном свете даже создавал впечатление, будто у неё есть красивая фигура, вспомнить советы по макияжу от упомянутых подруг и слегка выделить с помощью косметики черты своего лица, и направиться в сторону выхода из квартиры. Изуми была почти у самых дверей, когда за её спиной раздался недовольный голос. – Ой! Ты видела время? Собираешься куда-то? – спросил Кацуки. Изуми обернулась и резко втянула в себя воздух. Разумеется, этот мерзавец был в одних только шортах, весь покрыт бусинками пота и пах так, будто вышел прямиком из кондитерской. Будь прокляты его вечерние тренировки. Кто вообще тренируется в такое время, ради всего святого?! Взгляд Кацуки тем временем метнулся к её лицу, скользнул вниз, отмечая, во что она была одета, и наконец вновь остановился на её лице. Изуми отметила, что весь этот осмотр по какой-то причине явно не лучшим образом повлиял на его настроение. Она не выдержала и отвернулась, не желая видеть разочарование в глазах Кацуки. – Ага! – произнесла Изуми, пытаясь скрыть неуверенность и звучать весело и беззаботно, открывая сумочку и просматривая свои вещи. – У меня сегодня свидание! Она была так увлечена своими сборами, что не сразу почувствовала, как потяжелел воздух в комнате. – Да неужели? С кем? – сухо спросил Кацуки, явно не слишком довольный услышанным. Изуми внутренне сжалась. Она, разумеется, не ждала, что Каччан поддержит её, но ей сейчас совершенно не хотелось слышать сомнительные комментарии в собственный адрес. Согласиться на свидание было и без того непросто, и Изуми не хотела слышать неизбежные слова о том, что никто в здравом уме не пригласит её – она и так знала, что это очень близко к правде. – Про-герой из Шикецу – он не в высших позициях рейтинга, ты его едва ли знаешь, но он действительно милый и я, кажется, ему понравилась, – отозвалась Изуми, стараясь звучать небрежно и не смотреть в сторону Кацуки. – Серьезно? – хмыкнул он в ответ. – Какой-то неудачник, который плетется на дне рейтинга? С каких пор твоя планка упала так низко, а, Деку? Изуми обернулась к нему, начиная злиться. – С каких пор ты критикуешь мой выбор свиданий? – сразу начала защищаться она. – С каких, блять, пор, ты вообще начала ходить на свидания? – парировал Кацуки, тоже по какой-то причине взведенный. – Ты еще даже не достигла вершины, а уже начинаешь сачковать? Не ожидал от тебя такого. Ну, это уже и вовсе было несправедливо. – Каччан, успокойся. Это просто свидание, я не собираюсь саботировать свою работу только потому, что схожу в ресторан разок с парнем! – Да брось, как будто сама не знаешь, что с таких мелочей всё и начинается! – Ты преувеличиваешь! – А ты занимаешься какими-то глупостями! Где ты вообще встретила этого неудачника? Хотя нет, дай угадаю. На работе, разумеется. – Разумеется, я сама только что сказала, что он про-герой! – Со дна рейтинга. – Да какое отношение ко всему имеет рейтинг?! – Такое, что у тебя есть выбор с самой вершины, буквально сливки, а ты идешь и находишь какое-то ничтожество! – взорвался Кацуки. – Господи, Деку, где твоё самоуважение?! – Почти все на вершине рейтинга либо мои бывшие одноклассники, либо годятся мне в отцы, либо буквально являются отцами моих одноклассников! – Вообще не вижу в этом проблемы! – Если ты сейчас хотя бы заикнешься о Старателе, я выброшу тебя в окно, Кацуки! – Стара… – он так явственно опешил, что даже на секунду кажется позабыл, что должен был злиться. – Какого черта, Деку?! Я даже не хочу спрашивать – обсудим твои кинки позже. Подумай еще немного! – Ястреб, конечно, ничего, но он не в моём вкусе. И потом, ходят слухи, что он "играет за другую команду", если ты понимаешь о чем я… – Изуми, я клянусь богом… – Шото, Иида и прочие наши одноклассники уже в отношениях… – Да ради всего святого! – застонал Кацуки, явно не на шутку раздраженный, закрывая лицо рукой. Странно, обычно его не так легко было подловить. Изуми сжалилась над ним и рассмеялась. – Я шучу, Каччан, – произнесла она мягко. – Не нужно вести себя так, будто передо мной разложили буфет, из которого я могу выбирать что угодно. Только посмотри на меня. Чудо, что кто-то вообще нашел меня привлекательной! Кацуки остановился – кажется, будто всю его злость как будто рукой сняло. Он действительно окинул её взглядом еще раз, прежде чем уставиться на неё с недоумением. – Ты… ты же это не всерьез? – спросил он недоверчиво. Изуми нахмурилась, отворачиваясь. Она услышала, как Каччан приблизился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей шее. – Не всерьез же? – повторил он тише. – Уже в старшей школе я была не похожа ни на кого из остальных, – неохотно сказала Изуми наконец. – Глупо притворяться, что это не так. Кацуки хмыкнул в знак согласия. – Ты никогда не была похожа на остальных… Она поморщилась. Не это она хотела услышать, но это по крайней мере Кацуки всегда был с ней честным. – …только я, блять, понятия не имею, что общего это имеет с твоей привлекательностью. Изуми возмущенно обернулась и слегка опешила, когда поняла, что всё это время взгляд Кацуки был направлен вниз, куда-то в район её бедер. Заметив, что его поймали, Каччан даже не подумал смутиться и слегка ухмыльнулся ей в лицо, хотя его глаза не улыбались и казались затуманенными какими-то непонятными Изуми чувствами. Она раздраженно толкнула его в грудь, и её запястье тут же оказалось пойманным его рукой: – Хватит придуриваться, Каччан! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! – На самом деле не имею ни малейшего, блять, понятия, – ответил он, прижимаясь ближе, совсем уже бесстыдно нарушая её личное пространство и кладя свободную руку ей на бедро. Горячая волна пробежала по её телу в ответ, и она стиснула зубы. Это был далеко не первый раз, когда Кацуки пытался вывести её из равновесия таким образом. Он мог ни с того ни с сего прижаться к ней сзади, когда она готовила, обвивая её мускулистыми руками – только затем чтобы сделать шутливое замечание и подсказать ей добавить ту или иную приправу. Мог небрежно скользнуть горячей ладонью вниз по спине, слегка задерживая руку на пояснице, а иногда и вовсе игриво шлепнуть её по заднице. Иногда Кацуки мог и вовсе начать капризничать, как маленький ребенок, требуя уделить ему внимание – потребовать помассировать спину, размять плечи или сделать массаж рук, которому сам же её и научил, потому что "это, блятски, полезно и нужно тебе и мне!". При всем этом в повседневной жизни Кацуки не особо любил лишний раз прикасаться к другим людям и уж тем более не позволял трогать себя без особой нужды, но, видимо, он готов был отбросить даже это, если хотел хорошенько подразнить Изуми, и именно поэтому она отказывалась отступать или показывать, насколько это на самом деле на неё влияет. Так что и на этот раз она с вызовом посмотрела Кацуки прямо в глаза, надеясь, что её слова закончат весь этот бессмысленный разговор раз и навсегда. – Ни у одного нормального мужика на меня не встанет, – сказала она прямо, глядя в рубиновые глаза. – Вот! Доволен? Кацуки пару мгновений был неподвижен. Затем его рука, которая всё еще удерживала ладонь Изуми на его груди, внезапно скользнула вниз, не отпуская её запястья – мимо его плоского живота и до самого низа, пока внезапно не остановилась на палатке в районе паха – достаточно отчетливой, чтобы Изуми могла ощутить её прямо под своими пальцами. Она задохнулась, когда щеки полыхнули жаром от смущения, и ошарашено выдохнула. На лице Кацуки при этом не дрогнул ни один мускул, но на скулах появился отчетливый румянец и глаза стали немного темнее. – Так должно быть я ненормальный, верно? – прошептал Кацуки, продолжая удерживать её руку, несмотря на попытку Изуми вырваться. – Пусти… – слабо забормотала она, внезапно ёжась от того, каким интенсивным стал взгляд Кацуки. Ей удалось наконец-то вырваться, но Кацуки не позволил ей сдвинуться с места, теперь удерживая за бедра уже обеими руками – его пальцы с такой силой впивались в её кожу, что Изуми была уверена, что наверняка останутся синяки. – Должно быть я ненормальный, если до сих пор пытаюсь, – его голос был по-прежнему спокоен, но тело казалось при этом напряженным, готовым к борьбе. – Должно быть я ненормальный, если не могу перестать надеяться. Должно быть я ненормальный, если два года живу с женщиной, от которой у меня сносит крышу, но до которой я не могу даже дотронуться, и которой на меня глубоко плевать. Достаточно ненормальный для тебя? – Каччан… – Хочешь узнать еще один секрет? – промурлыкал он, наклоняясь и шепча прямо ей в ухо. – Я всегда такой, когда ты рядом. Я думал, миф о том, что мужчины в среднем думают о сексе раз в семь секунд, – полная херня, но я почти готов признать, что это правда, когда ты со мной… – он прищурился, разглядывая её с жадным интересом. – Ты покраснела, Деку. Что такое? Чувствуешь теперь отвращение? Изуми отвернула голову, стараясь скрыться от слишком проницательных глаз, но было уже поздно. – Или это что-то другое, – размышлял вслух Кацуки. – Определенно что-то другое. Может я на самом деле не так уж противен тебе, как мне всегда казалось. – Как… как ты можешь быть противен? – пробормотала она, всё еще не в силах смотреть ему в глаза. – Запросто. Я не был добрым к тебе ни в средней школе, ни в начале старшей. Мы всё время соперничаем. Ты вполне могла вбить в себе в голову, что видишь во мне кого-нибудь вроде брата. Но мои чувства к тебе настолько далеки от братских, насколько это возможно. И веришь или нет… – он взял её за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза, – но я умею быть добрым и ласковым, – произнес он , и не давая ей времени опомниться закончил небрежным. – И я покажу тебе насколько. Я собираюсь раздеть тебя сейчас, – закончил он неожиданно. – Что? Зачем? – В первый раз я хочу чтобы ты была полностью обнаженной, – произнес он таким тоном, будто это было само собой разумеющимся, и это с Изуми что-то не так, если она задает такие глупые вопросы. У неё закружилась голова. Всё происходило слишком быстро. – Ты ничего не забыл? – спросила она, стараясь звучать возмущенно, не показывая насколько сильно повлияли на неё его слова. – Не собираешься спросить меня для начала? Кацуки склонил голову, будто раздумывая, потом покачал головой. – Не… я пытался вести себя порядочно всё это время, быть ебучим джентльменом и эта херня вообще не работает. С тем же успехом я могу просто пойти и взять то, что всегда хотел. Если ты действительно не захочешь, ты можешь просто вырубить меня. – Я… я думаю… – Продолжай думать, – хмыкнул он. – Не позволяй мне себя отвлечь, Деку, я сам прекрасно разберусь, что с тобой делать, – рассмеялся Кацуки, подхватывая её за бедра и заставляя обхватить себя ногами. – Когда я с тобой закончу, ты всё равно не сможешь думать ни о ком другом, – пообещал он, направляясь в собственную комнату, удерживая без особых усилий. "Как будто когда-либо было иначе", – успела подумать она, прежде чем тяжелая дверь спальни захлопнулась за ними с громким хлопком.