Рожденная предотвратить

Утренние лучи солнца начали пробираться в мою комнату и как будто специально светили прямо в лицо. Я вздохнула и с неохотой встала с кровати, чтобы пойти купить продуктов и лекарств маме. Завтра мой день рождения, мне исполняется 15. Никогда не любила этот праздник, хоть он и в мою честь. Каждый год одно и то же, я уже привыкла, что в этот день меня никто не поздравлял, никто не дарил подарки, в мою сторону даже не улыбались, про остальное говорить страшно. Но давайте обсудим все самого начала. Меня зовут Дороти Картер, и моя жизнь не задалась еще с самого рождения. Я родилась в декабре 829 года в Шиганшине, округ стены Мария. Была холодная ночь, когда я появилась на свет. На вид обычный ребенок, мама очень обрадовалась моему появлению, ведь до этого у нее не было детей. Меня начали осматривать и увидели довольно большой знак на ключице, я бы даже сказала, метку. Она была похожа на шрам, только темнее, ближе к черному цвету. Врачи начали перешептываться, кто-то начал кричать и говорить, что меня послал сам дьявол. Наивные и верующие дураки. Даже отец был в шоке и смотрел на меня не то с сожалением, не то с презрением. Только мама увидела в этом что-то хорошее — она была уверена, что ее ребенок необычный. Поэтому и назвала меня Дороти, означающее с какого-то древнего языка «Божественный дар». Всем уже, наверное, интересно, что же такое «страшное» изображено на ключице. Это цифры. Обычные цифры 8, 4 и 5. Если быть точным, так это число 845. Оно выглядело немного устрашающе: было почти черным и довольно больших размеров. Мама уговорила врачей не докладывать об этом инциденте властям, но слухи все-таки пошли, и скоро о моей особенности знали многие. Если честно, в этом нет ничего такого, метка и метка — подумаешь, но люди решили, будто я и вправду ненормальная. Сколько себя помню, у меня никогда не было друзей, никто не звал меня гулять и даже не говорил банальное «привет». По началу было обидно, я часто плакала у мамы на коленях, выходила в безлюдные места и сидела на лавочке или у дерева часами, а если кто-то меня замечал, то сразу начинал обзывать, в основном это были мальчики, в лучшем случае люди просто проходили мимо. Так прошли 15 лет моей жизни. Когда мне было 13, мама заболела. Сильно заболела. Каждую субботу к нам приходил врач, осматривал ее, назначал лечение. Оно не сильно помогало, но маме было легче. По крайней мере, она так говорила. В моей жизни, как мне кажется, был лишь один хороший момент. В тот день все казалось не таким мрачным. В 8 лет у меня появился друг. Мой первый друг. Радости не было предела. Его звали Люк. Он увидел меня, когда после очередных издевок я плакала недалеко от дома. Сначала я испугалась, потому что просто так люди ко мне никогда не подходили, однако потом поняла — он не желает мне зла. Люк обнял меня и сказал больше никогда не плакать. Так мы и начали дружить. Ему было все равно на мою метку, ему было достаточно знать, что я хороший человек. Тот день я не забуду никогда, ведь тогда впервые я поняла, что такое счастье. Мы все еще дружим, он стал мне самым близким человеком, ибо если бы не он и мама, я осталась бы совсем одна…

***

лето, 845 год

— Вот и лето пришло, наконец-то! — сказала Дороти и подошла к зеркалу. На нее смотрела девушка среднего роста с голубыми глазами и черными, словно уголь, волосами. День был солнечный, Дороти собиралась идти гулять с Люком, но перед этим они должны были зайти на рынок. В дверь постучали, я открыла, и на пороге — кто бы сомневался — стоял Люк. — Дори, привет! Ты почему еще не собрана? Опять проспала? — сказал Люк с дружеской улыбкой на лице, которая так и хотела сказать «кто бы сомневался». — Кто бы говорил, тебя вообще разбудить невозможно, — саркастически ответила я. — Мне осталось одеться, и буду готова, подожди на кухне. Люк всегда был веселым. Не помню, чтобы он когда-нибудь грустил или падал в депрессию. В основном падала в депрессии я, после чего Люк меня успокаивал. Он всегда был рядом. Также мы вместе разрабатывали теории о моей метке. Я еще до Люка думала, что это число может значить. В голове была только одна мысль: 845 — это год. У меня всегда было плохое предчувствие по этому поводу: часто снились сны, как рушатся стены, как кричат и убегают люди… Кровь. Крики. Об этих снах я не говорила даже Люку, для меня это было не больше, чем бурная фантазия моего подсознания. И вот на улице уже 845, пока что ничего масштабного не случалось, но надолго ли это, я не знаю. Да и вообще не факт, что произойдет что-нибудь ужасное, нужно успокоиться. Из раздумий меня вывел голос Люка: — Давай быстрей, еще минута, и я зайду, если ВДРУГ ты не будешь одета, я не виноват. Шуточки Люка как всегда были «на высоте». — Уже иду, твои маленькие похотливые глаза еще не готовы это увидеть, — сказала я и вышла с комнаты, бросая на Люка хитрый взгляд. Как только мы вышли из дома, у меня резко закружилась голова, и моя метка начала зудеть, нет, она начала гореть, и это было довольно больно. Парень обеспокоенно смотрел на меня. Было видно, что он заволновался. — Дори, все нормально? Не пугай меня, скажи что-нибудь, — протараторил Люк, держа меня за плечи и смотря в глаза. — Д.да, прости, что напугала, она раньше никогда не болела, — я посмотрела на Люка, и он увидел мой встревоженный взгляд. Спустя еще 5 минут Люк попытался успокоить меня и перевести тему: — Как смотришь на то, чтобы пойти и выпить чаю? — он знал, что я люблю этот напиток. — Попытка перевести тему удалась, — серьезно сказала Дороти, однако почти сразу заулыбалась. — Пойдем, я только за, но нужно и на рынок потом забежа.. Не успела я договорить, как вдруг резко земля начала трястись. Мы с Люком упали. — Что это было?! — прокричал Люк. Все вокруг замерло, будто все люди резко уснули. Ветер на мгновение перестал дуть, а солнце, по ощущению, перестало греть. Наш взгляд устремился на стену.секунда. и огромная рука уцепилась за нее.секунда.и показалась голова титана. Титан был колоссальных размеров, что и дает ему название. В тот момент человечество впервые за 100 лет ощутило страх, самый настоящий страх. Колоссальный титан одним резким движением разрушил ворота, впуская в город тех, от кого люди прятались больше века. — Нет, нет, нет. Сны, о боже, это правда. Люк, это правда!!! Я должна была догадаться, что так будет! Еще и метка, я должна была это предотвратить! — кричала Дороти. — Не знаю, о каких снах ты говоришь, но нам нужно срочно бежать! — впервые я видела Люка таким… напуганным? — Люк, мама! Она осталась дома, ей нужно помочь! Не дожидаясь его, я помчалась к дому. Прибежав, мне стало понятно, что эту груду досок и камней домом уже не назовешь. Я начала искать маму, слезы с бешеной скоростью текли по щекам. Она лежала под камнем, ее ногу придавило, и, скорее всего, кости переломались. Мама была еще жива, она смотрела на меня и со слезами на глазах сказала: — Беги, — промолвила она еле слышно. «Как я могу убежать..» — подумала Дороти и подбежала к маме. Ноги сами вели меня ей навстречу, я упала на колени и начала оттаскивать камень. Руки стерлись в кровь, мама не шевелилась. Мне удалось отодвинуть камень, но было поздно: под ним разливалась целая лужа крови. — МАМА! Вставай, мамочка, мы можем еще убежать! — но она не шевелилась. Прибежал Люк, начал оттаскивать меня, чуть ли не крича, поднял и попытался повести за собой. — Она мертва, Дори!!! Нужно уходить, скорее! Как в тумане я поднялась и побежала за Люком, мысли начали приходить в порядок. Я не могла умереть, не сегодня. Я буду жить! Мы бежали к воротам, которые отделяли Шиганшину от стены Мария. — Дори, давай быстрее, они закрывают ворота! — прокричал Люк. — Подожди, Люк! Я не успева.. Взрыв! Передо мной стоял еще один титан. Он отличался от того, что сломал ворота в город. Этот гигант был иным, его тело было похоже на броню, и сам он был метров 15 в высоту. Титан начал бежать в сторону главных ворот явно не с добрыми намерениями. — Люк, ты видел это? — ответа не последовало. Дороти оглянулась. В метрах десяти она увидела своего друга. Точнее, то, что от него осталось. Люк превратился в лужу крови, которая медленно растекалась по улице. При появлении бронированный титан раздавил Люка, как маленькую надоедливую букашку. В одно мгновение Дороти потеряла все. Уже не было паники, не было страха, глаза стали пустыми и холодными. Девушка подошла к другу, села на колени и начала плакать. «Это все из-за меня, я виновата.я виновата», — проговаривала девушка у себя в голове. Я плакала долго, как казалось, очень долго. Меня заметили только что прибывшие разведчики. Один из них подлетел ко мне. Он сразу, даже не спросив, забросил меня на плечо и унес в безопасное место. Я даже не стала ничего говорить. Было все равно. Всю дорогу я шептала одно и то же, словно мантру: — Это я виновата. все из-за меня. Это я виновата. все из-за меня. Мужчина, который меня спас, все это время молчал. Наверное, понимал, что поговорить сейчас со мной в таком состоянии не получится.