Позови меня по имени.

      За окнами давно стемнело, небесное тело возвышается над деревьями освещая почти незаметную дорожку владений полубога. Звезды россыпью поблескивают на черной пелене неба. Вокруг тихо и спокойно, только треск огня на адском камне и шелест листьев от слабого ветра прерывает эту идиллию. В окнах строения потихоньку гаснет свет. Люциус задувает еще пару свечей оставаясь почти в кромешной тьме на втором этаже. Айко тихо мурчит где-то над ухом, обвивая своим телом руку хозяина. Люцик чуть хмурится от неприятных ощущений, но молчит позволяя своей "подружке" эту шалость.        Где-то внизу слышится шаги, но это не заставляет повелителя Ада развернутся что бы встретить гостя. Он знал что он придет. Браслет на руке отдает красноватым оттенком и с каждым шагом становится все ярче. Его игнорируют и прячут под одежду. Ненужная раньше безделушка все же пригодилась, хоть все равно оставалась бесполезной.       Книги ставят на свои места, все же перенести пару полок сюда было хорошей идеей, самодельные закладки на книгах и аккуратно выделенные слова о которых полубог и понятия не имеет ставят по другому, чтобы не забыть. -Ты звал? Уже поздно..-от этого голоса у Люциуса пробегает табун мурашек по спине, он близко, в пару шагов, но будучи самоуверенным в себе, он не поворачивается, игнорируя.-Ты перестановку решил устроить? -герой хихикает от не очень удачной шутки. Пару секунд тишины и шаги прекращаются. Теперь полубог уверен, они стоят друг от друга в шагах трех или даже четырех. -У тебя не очень удачные шутки.-спокойно отвечает хозяин здания, и перед тем как повернуться, телепортирует свою любимую змею на ее законное место, хотя на самом деле она буквально отжала его у Люцика. Наконец их взгляды встречаются, спокойный огонь кровавых, и холод почти небесных глаз.       Бывший правитель Ада даже пару раз удивлялся их спокойствию. Он всегда такой спокойный, собранный, даже когда растерян или пугается за ним интересно наблюдать. Когда дело касается оружия его друг может даже не проявлять эмоций. Он как лед. А Люциус пламя, которое хотело бы растопить эту глыбу, увидеть его настоящего. -Ну так, что-хочет наконец развеять минутную тишину герой, тело чуть побаливает от новых ран и ссадин, так что он потягивается, но его перебивают. -Лололошка, что происходит?-от собственного имени смертный почти сразу обращает внимание на собеседника.- Все эти прятки, кошки мышки, что это значит? -О чем ты?-не понимает герой. Как он помнит, "кошки-мышки" Люциус начал и без него. Сам решил, начал, забил на правила. -Как будто и без меня не знаешь.-полубог шепчет себе под нос, а после поднимает взгляд на все так же холодные глаза.- Тогда скажи мне, правда ли, что глаза-зеркало души?       От настолько глупого и неожиданного вопроса Лололошка пару секунд думает, шутка ли это. Но настойчивое молчание заставляет понять, это явно не шутка. Парень жмет плечами, он и сам до конца не верит это. -Наверное. А ты в это веришь? -Я верю в то, что твои глаза хоть и красивы, но скрывают много боли.-пару секунд тишины и обдумывание сказанного, а после полубог продолжает- У моей матери были такие же глаза. -Это комплимент?-не понимает герой. -Это намек, что ты слишком плох в своей игре за дурачка.       Вновь наступает тишина, но вместо того, что бы стоять как истукан, Люциус ставит последнею книгу, что осталась в руках, и направляется к спуску вниз. Это глупый разговор, бессмысленный. Он просто не умеет говорить с такими как он. Правитель Ада просто еще не до конца понимает людей-их эмоции, страхи, переживание, но отчетливо видит боль, зависть, и другие не лучшие качества.       Жизнь в Аду не сделала из него достойного правителя, друга и сына. Его лишь испортили: властью, ненавистью, злобой и полным наплевательским отношением. Лица из прошлого размыты, но он знает что от них всегда веяло ненавистью, а тут. На земле все по другому. Да, к нему предвзяты, но его слушают, говорят, ставят в известность и дают право выбора, которого у него почти не было. Здесь слишком сложно, но так хорошо.       Он бы пожелал остаться здесь, получить такое наказание от совета еще раз, лишь бы не возвращаться в те душные стены пропитанные пламенем, лишь бы не напоминать себе о том, кем он был раньше. Эта ненависть будет пожирать изнутри, пока он не вернется к знакомым лугам. -Стой, Люциус!- почти возле лестнице полубога хватают за руку, в том месте где спрятан браслет, он сияет чуть больше, но под итак красной тканью этого не заметно, и обжигает руку. От этого хмурятся, но терпят. -Чего тебе еще, смертный?-Люциус в своей манере надменно закатывает глаза, и все же смотрит на человека. Что то поменялось. -в следующий раз, когда будешь звать меня, позови меня по имени.