И надвинулся шторм...

      Повсюду стояли маленькие ароматизированные свечи, пол был устлан лепестками самых нежных красных роз. Лунный свет падал на единственно мирно стоящий в самом центре столик, на котором розоватыми бликами играло вино, налитое в высокие бокалы с элегантной стройной ножкой. Загадочник аккуратнейшим образом повесил свою чёрную шляпу на вешалку, за ней плавно был снят и зелёный пиджак с чёрными знаками вопроса на нём.       — Дорогая Мари дю Мен! — с благоговением вскрикнул он, подбегая к чёрноволосой девушке, глаза которой в лунном свете искрились будто самыми драгоценными камнями. — Вы просто не представляете, как глубоко я поражён вами и вашей семьёй, — он накрыл её тонкую руку своей в перчатке и приподнёс к своим губам, мягко целуя и тут же поднимая взгляд. — Они просто замечательные люди, и мы с вами знакомы достаточно долго…-       Внезапно девушка громко свалилась прямо в лепестки роз, заставив их слегка вспарить. Нежно-розовый окрасился её густой алой кровью.       — Не думаю, что два дня можно считать как «достаточно долго», Нигма!       Загадочник нахмурился, и от его наигранно-влюблённого вида не осталось абсолютно ничего.       — Что ты забыл здесь, Освальд? — Эдвард медленно подошёл к вешалке и взял свои вещи, молча надев шляпу. — Эти два дня были лишь частью плана, который я выстраивал целый год! — с каждым словом его голос становился громче, под конец совсем перерастая в гневное рычание.       — Что-то ты не слишком паникуешь, Эд. И да, французская куртизанка, серьёзно?! — Освальд выгнул бровь, смотря на мельтешащий по всему залу силуэт в зелёном.       — Конечно я не буду паниковать из-за такого пустяка, но ты снова рушишь детали моего идеального плана. — Эдвард резко остановился и повернулся в сторону Пингвина. — Зачем ты пришёл ко мне. — Загадочник сощурился, с настороженностью глядя на одного из самых влиятельных людей всего Готэма.       — Соскучился по своему старому доброму другу, а ты как думал! — Освальд оскалился, довольный вызванной реакцией. — В любом случае надеюсь, что не так. — Его выражение стало в один миг по-мрачному серьёзным. Что от глаз Нигмы, собственно, не скрылось.       — Ещё одно бессмысленное слово и я больше тебя не слушаю. — Тот невозмутимо вытащил белый плеер с наушниками, держа его наготове. С недавних пор вошло в привычку заглушать бессмыслицу хотя бы качественной музыкой.       Освальд оценил это лишь мельком, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. Тягучая тишина нарушалась только свистящим ветром за окном.       — Вокруг меня одни предатели, — начал Пингвин, наконец раскрыв глаза и в упор смотря ими на Загадочника, — нет ни одного верного лица. Теперь нет. — Голос отдавал какой-то глубокой печалью, но был всё так же твёрд и холодно суров. — Жаворонка кто-то убил. Убил жестоко. Я хочу найти тех, кто это сделал и ты мне обязан помочь. Я серьёзно, Эд!       Загадочник перестал быть заинтересован ещё на словах о предателях, вставив в уши наушники и выбрав что-то наугад.       — Убили и убили, найди другого человека! — Нигма отвернулся, пройдя к затемнённой части здания и чем-то звучно стукнул об пол. Когда он вернулся, то в его руках находилась золотая трость со знаком вопроса наверху. — Ты сам понимаешь, такое происходит ежедневно и, ох, тебе я тут не помощник. Да и скучно это всё звучит, месть — это так старомодно!       — Эдвард Нигма! Эд! Эд, чёрт возьми! — Пингвин яростно стиснул зубы, злобно прожигая в Загадочнике дыру, пока тот скучающе покачивал тростью в такт музыке. — ЭТО СВЯЗАНО С ИНДИАНЛХИЛЛС! ОНИ ЯВНО ЧТО-ТО ЗАДУМАЛИ НА ГОТЭМ! — кричал он уже отчаянно, чувствуя, что вот-вот сорвёт голос.       — Что-что? — Нигма снял один наушник, приблизившись к нахохлимувшемся Освальду. — Думаешь, они решили что-то выведать из Жаворонка и с помощью этого захватить Готэм?       — Да! — глаза Освальда оживлённо сверкнули, напоминая чистый лёд. — Поэтому я пришёл к тебе, ведь ты единственный, кто меня не предаст, Эд! — говорил он слишком уверенно, что будь тут целая толпа, то со всей наивностью поверила бы в их крепкую дружбу. И не ошиблись бы.       — Жизнь тебя ничему не учит, — Нигма ухмыльнулся, прикрыв глаза и коротко засмеявшись, — дорогой друг! — выключив плеер, он убрал его в секретный карман пиджака. — Ты будешь мне за это должен! За это и за горячее молоко с мёдом, ты явно скоро сорвёшь голос, а как человек, имеющий медицинское образование, я должен о тебе позаботиться. — Заключил он уже со строго-официальным докторским тоном.       — Отлично, тогда выдвигаемся, можешь сказать своим парням, что у них отпуск!       — Тогда уж сразу будет лучше организовать им путёвку на тот свет!       Два покидающих здание силуэта заливисто рассмеялись, своим смехом прорезая тишину ночного Готэма. Близился шторм.