Неупокоенный

Настроения сюсюкаться нет совсем, поэтому Игорь выпаливает первое, что приходит в голову: — Ну, рассказывай, зачем ты убил всех этих людей? Парень выглядит так, словно его ударили. Он смотрит на Игоря своими большими глазами, издает странный полувсхлип-полувздох, но не отвечает, а Гром угрожающе подходит ближе, закатывая рукава. Если этот Алексей Макаров не признается, то он применит кулаки и не посмотрит даже на детскую мордашку. Этот ублюдок людей убивал. На плечо ложится чья-то рука, и Игорь оборачивается, глядя на напряженного Сережу. Тот смотрит на парня с сочувствием, как будто забыл обо всех тех ужасах, которые тот творил. — Игорь. Давай не здесь, — тихо говорит Сережа. — Сомневаюсь, что люди будут в восторге, если увидят, как три взрослых человека мучают ребенка. — Я не ребенок, — тихо и словно инстинктивно возражает парень и тут же закрывает рот рукой. — Заткнись, — рычит Игорь, но, задумавшись на мгновение, кивает, поворачивается к парню и чуть отодвигает куртку, показывая пистолет, спрятанный за поясом. — Сейчас ты пойдешь с нами. И поверь, больше бегать я за тобой не стану. Макаров всхлипывает и быстро кивает. Его глаза покраснели, наполнились влагой, по щекам начинают течь слезы, нос уже заметно распух, и Гром бы даже его пожалел, если бы не все то, что он сделал. — Я пойду с вами, — говорит парень дрожащим голосом. — Только не убивайте. Пожалуйста. Сережа и Олег переглядываются, а Игорь грубо помогает Макарову подняться и толкает в бок, указывая рукой на выход из тихого двора. Парень кивает и медленно плетется в сторону, иногда оглядываясь и словно проверяя, продолжают ли за ним идти. Иногда Гром грубо подталкивает его в спину или тянет за ткань кофты, заставляя свернуть на другую улицу. Пропущенный завтрак забывается, теряет важность, поэтому неожиданный вопрос Сережи застает врасплох: — Отведешь его сам? Игорь замирает на мгновение, удерживая Макарова за капюшон кофты, и смотрит на напарника непонимающе: — А ты? Сережа пожимает плечами и кивает в сторону продуктового неподалеку: — Поесть нам куплю. Гром хмурится, поглядывает на Олега, но кивает. Парень явно не собирается сопротивляться, а если и захочет, то Игорь просто его пришьет без всяких сомнений. — Ладно, — кивает он и снова подталкивает Макарова. Тот уже почти рыдает, его плечи трясутся, кажется, он впадает в истерику, и Игорь зло хватает его за предплечье, сжимает сильно, вырывая из груди парня новый всхлип, и шипит: — Успокойся, на нас уже косо смотрят. Парень быстро кивает и вытирает лицо свободной рукой. Успокоиться ему это, правда, совсем не помогает, он дышит тяжело, всхлипывает, начинает икать. Но продолжает идти. И это даже становится странным, потому что обычно любой монстр пытается себе жизнь спасти, сбежать, а парень… как будто сдается. Когда они заходят в гостиницу, Гром хмуро кивает девушке на ресепшене. Та окидывает их подозрительным взглядом, но ничего не говорит. Что ж, им определенно повезло, потому что было бы большой проблемой потом объясняться с полицейскими. На самом деле, если бы не Сережа, Игорь, вероятно, пристрелил бы Макарова на месте, не став даже разбираться. В конце концов, улики налицо, парень, судя по всему, был знаком со всеми жертвами, еще и убегать начал, когда Грома увидел, наверняка узнал в нем охотника. Игорь заталкивает Макарова в номер и дверь закрывает, а тот запинается и на пол падает. По его лицу снова текут слезы, его заметно трясет, всхлипы переходят в рыдания. Гром цокает и глаза закатывает. Что за показуха? — П-пожалуйста, я в-все, что вы х-хотите сделаю, — он заикается, подскакивая на ноги и медленно отступая. Только теперь Игорь понимает, почему парня снова накрыла истерика: собираясь, он вытащил одно из ружей и так и не удосужился его убрать. И повезло еще, что в их отсутствие никто не пришел с уборкой. Теперь Макаров, видимо, решил, что оружие дожидалось его прихода, поэтому стоит, уперевшись в стену, рыдает, дрожит. — Никто тебя не собирается убивать. Пока, — хмуро говорит Игорь, вытаскивая пистолет и показательно прокручивая его в руке. — Сейчас придет мой напарник, и мы просто немного поговорим. А там уже решим, что с тобой делать. — Я н-никого не убивал, — тихо говорит парень, тяжело дыша. — Ну конечно, — усмехается Игорь. — А с убитыми ты встречался просто так. Не верю я в такие совпадения, если честно. Он подходит к стулу, на котором ночью сидел Волков и выставляет его в центр комнаты, жестом показывая парню, чтобы сел. И тот покорно опускается на него, продолжая испуганно разглядывать Игоря. Олег появляется в комнате неожиданно. Он просто возникает из пустоты перед Игорем, с интересом разглядывает, кажется, только сильнее перепугавшегося парня, но ничего не говорит. А следом за его появлением раздается стук в дверь. — Открой, — хрипло говорит Волков, и Игорь впускает Сережу внутрь. Тот бросает пакет на один из стульев и подходит к пацану, складывая руки на груди и одним взглядом говоря Грому, что все готово к разговору. И только тогда Игорь, до этого молчавший, подает голос. — Ну, рассказывай. — Ч-что… Что рассказывать? — в панике отзывается Макаров. — Ты пацанов тех убил? — хмурится Волков. — Нет! — слишком поспешно выпаливает парень. Он даже хочет вскочить на ноги, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд Игоря, ограничивается только нервными движениями. — Я никого не уб-бивал! Я правда никого не убивал! Я их и знаю-то несколько дней, мы случайно встретились! — Здесь как оказался? — тихо, но твердо спрашивает Сережа, протягивая руку Макарову. Тот неуверенно ее пожимает. Разумовский проходит чуть дальше в номер, берет оставшийся свободным стул и ставит его напротив Макарова, а затем усаживается на него, видимо, чтобы оставаться с ним на одном уровне. Только вот парня сейчас это нисколько не успокаивает, потому что по обе стороны от Разумовского сейчас оказываются слишком суровые Олег и Игорь. Наверняка, со стороны они выглядят, как какая-нибудь мафия из «Крестного отца». Только без всех этих глупых костюмов, сигар и хриплого прокуренного голоса. Парень поглядывает то на Волкова, то на Грома, не прекращая дрожать, но больше не плача. Сглотнув, он тихо выдавливает из себя: — Я из… из детдома сбежал. — И сразу в этот город поехал, да? Тут от Питера часов шестнадцать, не меньше, почему сюда? — Сережа переходит на эту свою доверительную интонацию, подается вперед, стараясь говорить как можно мягче. А Грому хочется старые-добрые методы применить, потому что почти уверен, что парень ни за что не расскажет, если не надавить. — Да я не знаю! Это первый поезд был, я на него сел! Ну, забрался, пока кондуктор не видел, спрятался, а потом меня заметили, хотели сдать кому-то… Ну, я и дал деру, — парень вытирает нос рукавом и тихо добавляет: — Я правда никого не убивал. Я и в компании этой случайно оказался. Серёжа понимающе кивает, а Игорь хватает его под руку, заставляя подняться, и отводит в сторону, не желая говорить при пацане: — Я не верю ни одному его слову. — Я тоже, — искренне отвечает Серёжа. — Но абсолютно ясно теперь, что он не оборотень. — Ты как это понял? — удивленно спрашивает Гром. Разумовский улыбается уголком губ и правую руку вверх поднимает, а Игорь усмехается и качает головой. На пальце Серёжи поблескивает широкое серебряное кольцо. Если бы парень был оборотнем, то ему было бы очень некомфортно, для них серебро хуже кислоты. Но раз на рукопожатие он отреагировал весьма спокойно, значит, хотя бы можно не беспокоиться, что пацан сбежит и превратится в кого-нибудь другого. — Может, ведьмак? Промышляет колдовством и маскирует все под убийства оборотня. Серёжа качает головой. — Ты видел, как он себя ведёт? — дождавшись кивка, он продолжает: — Я уверен, что он что-то недоговаривает, но мне кажется, что он тоже жертва. Игорь хмурится и поглядывает на стул, на котором все еще дрожит парень. Тот поглядывает в их сторону, переводит взгляд на все еще стоящего над ним Волкова, но в остальном продолжает сидеть неподвижно. Гром снова поворачивается к Разумовскому. — Я не знаю, — вздыхает Игорь. — Если б я был жертвой, то я бы или попытался сам разобраться с проблемой, или, если это совсем невозможно, стал бы искать помощь. И точно не врал бы, если бы меня спрашивали. — Мы не знаем, что там у него произошло. К тому же, он видит нас в первый раз. Неудивительно, что он не спешит открываться. Игорь качает головой, вздыхает и входит в туалет, утаскивая за собой Разумовского, чтобы парень точно не подслушал. — Что делать будем? Я мог бы на него… ну, надавить. — Нет, — коротко отвечает Сережа. — Тогда он, конечно, расскажет, но расскажет все, что ты захочешь от него услышать. — Это же хорошо? — Нет, — Разумовский качает головой и в очередной раз смотрит на Игоря, как на идиота. Слишком часто такое стало происходить в последнее время. — Нам нужно, чтобы он рассказал правду. — Это не одно и то же? — Не всегда. — Эй, голубки! — раздается из-за двери голос Олега. Сережа вздыхает, смотрит на Игоря и громко отвечает: — Сейчас, Олеж, скоро выйдем! Игорь не сдерживает короткой улыбки. Почему-то чертовски приятно осознавать, что Сережа не побежал по первому зову Волкова. — Но… — Подожди немного! — Разумовский поворачивается к Грому и тихо продолжает: — Нам нужно как-то аккуратно его разговорить. Потому что мне кажется, что он много сможет нам рассказать, если правильный подход найти. — Ладно, — вздыхает Игоря. — Но знай, что мне… Он замолкает, услышав громкий хлопок двери, выскакивает наружу, направляя пистолет в сторону входной двери, и оглядывается. Стул, на котором сидел Макаров, пуст, а Олега не видно. Гром хмурится и проходит чуть дальше в общую комнату и наконец замечает развалившегося на Сережиной кровати Волкова. — Где парень? — рычит Игорь. Олег пожимает плечами, принимает вертикальное положение и говорит с усмешкой: — Сбежал.