Почти что моё

— Pov Автор —  Затянув сильнее шнурки на красных кедах, Поли перебежала через дорогу, чтобы зайти в местный полицейский участок. Посмотрев на наручные часы, которые также принадлежали когда-то брату, Поли понимает, что ее ждёт несколько замечательных часов в окружении отца, нераскрытых дел, глупых шуток Кристи, помощницы Дэрака Киняева, и куча съеденных шоколадных батончиков, запитых кофе.  Девушка в предвкушении хорошего времяпровождения открывает дверь невысокого здания, которое отличалось от всех рядом стоящих строений лишь тем, что рядом была стоянка с полицейскими автомобилями и над дверью висела табличка с надписью « Полицейский участок Норт-Бэй №3 ». Стоит ей переступить порог, как сразу чувствуется запах пончиков и только сваренного кофейного напитка. Поли делает несколько шагов вперёд и дверь позади нее, закрывшись, громко хлопает, что привлекает внимание сотрудников участка. Заприметив, что это дочка их шерифа, все полицейские возвращаются к своим прямым обязанностям.  — Неужели это моя любимая Киняева? — позади слышится задорный голос Кристи, которая раскинув руки по сторонам, подходит к девушке и тут же сжимает ее в своих объятиях настолько сильно, что кости начинают хрустеть. Девушка начинают проводить руками по спине Поли вверх и вниз. — Давно не виделись.  — Я тоже рада тебя видеть. — радостно говорит та и, отпрянув от подруги, которая запросто могла бы стать будущей родственницей, не случись бы происшествие этим летом, замечает, что Кристи изменилась. Прежний цвет волос — русый сменился на розовый, а глаза цвета лазури теперь скрывались под линзами фиолетового цвета. Кристи Питерс — ещё одна пострадавшая, старающаяся пережить смерть своей первой любви — Вани Киняева. После потери девушка стала более нервной, руки и ноги периодически переставали слушаться, начиная жить своей жизнью. Она начала принимать таблетки, но вот незадача это не помогала, как и вечная череда походов к психологу.  — Папа у себя? — рисуя кончиком кеда квадрат на бетонном полу, спрашивает зеленоглазая . Поли не тяготила общество Кристи, ведь это Кристи Питерс — самое лучшее происшествие в ничтожной жизни, как говорил Ваня, но По чувствовала на себе пронзающий взгляд голубых глаз. В какой-то степени ей казалось, что это из-за того, что она похожа на брата и « старшей сестре » больно смотреть на младшую сестру своей первой любви.  — Да, — кивает головой Питерс и, поворачивается в абсолютно противоположную сторону. —  Увидимся позже. — напоследок бросает девушка и теряется в коридорах участка.  Поли делает тоже самое, теряясь в лабиринте коридоров полицейского участка. Она с интересом рассматривает таблички на дверях, пытаясь узнать кто получил новое заветное повышение. Одни фамилии сменяются на другие и Поли радуется за них, ведь все эти люди, имена которых красуются на табличках, растили ее, когда отец приводил дочь в участок.  — Пап, — прежде чем зайти, стучит по двери, на которой торжественно висит табличка « Шериф Киняев », и зовёт Дэрака. Не дождавшись ответа, открывает дверь и замечает, что отец сидит в своем кабинете не один. Мужчина кивает ей головой и тем самым пытается сказать, чтобы она подождала его за дверью.  Поли закрывает дверь обратно, не желая иметь причастие к разговору отца и мужчины, сидящего рядом с ним. Затем снова поправляет шнурки на своих кедах, так как у нее был один недостаток — в свои 17 лет она не умела нормально завязывать шнурки, поэтому они очень часто развязывались. Прогуливаясь до автомата с шоколадными батончиками, Поли увлеклась разглядыванием всех работников полиции, увлечённых своей работой. Все они, склонившись над клавиатурой, громко постукивали по клавишам пальцами, иногда отвлекаясь на обсуждение какой-то особенности дела. Раньше работа в участке была для Киняевой пределом всех мечтаний, а сейчас героиня на вряд ли знала с чем хочет связать свою судьбу.  — Дерьмо! — на коридор раздается громкое ругательство и Поли отвлекается от своего занятия, переводя взгляд в сторону источника громкого звука. Около автомата с батончиками стоял новый знакомый — Гриша Адамс. Он безуспешно ударял по автомату, все также прерываясь на громкие ругательства.  — Тебе явно нужна помощь. — Поли доходит до разъяренного парня и встает с другой стороны от него. Несколько раз ударив по стеклу и стенке автомата, девушка наклоняется вперед и достает заветный батончик. — Это делается вот так.  — Спасибо, — Адамс выдыхает и, моргнув несколько раз, забирает из ее рук батончик. Он растерянно начинает рассматривать свои кеды, на подошве которых было выведено «  я ненавижу ». — Прости, что так вышло. Ужасное настроение.  — Понимаю. — Поли проводит рукой по своей шее и цепляется за золотую цепочку, на которой висело кольцо Вани — самая дорогая вещь для нее. Вещь придавала ей уверенности в каких-то моментах, хотя чаще была использована в роли успокоительного.  — Я так понимаю, что парень, представший идеальным в нашей школе, не так идеален, раз находится в полицейском участке.  — У меня много недостатков, так что я не идеален. — парень, открыв батончик, смотрит на свою собеседницу и решает сделать небольшой шаг в сторону выполнения приказа отца. — Разрешишь угостить тебя батончиком?  — Ничего не имею против батончиков, Гриш. — Поли переминается с пятки на носок и вновь заинтересованно рассматривает черты лица знакомого. Пока Адамс засовывает два доллара в автомат, девушка задумывается о том, что было бы правда неплохо нарисовать его. Он вызывал в районе груди жжение, причину которого  пока девушка не могла определить.  Проворно проделав махинацию с автоматом, как научила Поли, Гриша Адамс с улыбкой протянул своей собеседнице шоколадный батончик и предложил присесть на скамейку, стоящую рядом. Так как Дэрак ещё не позвал дочь, то она с радостью согласилась сесть  на скамейку рядом с новым знакомым.  — Все же почему ты здесь? — опять задаётся вопросом Поли и, громко открыв упаковку с батончиком, кусает шоколад, ожидая ответ от Гриши. Он запрокидывает голову назад и начинает потирать свои колени руками. — Я не знаю о твоих недостатках, но у меня есть один — это нехватка терпения, поэтому я жду твой ответ, пока мой мозг не начал разрываться от теорий.  — У меня была встреча с участковым и адвокатом из-за отца. У него кое-какие проблемы. — Адамс смотрит на Поли и пытается найти на ее лице хоть какую-то негативную реакцию по этому поводу, но она смотрит на него с сочувствием. Девушка делает знак, что если он хочет, то может положить ей голову на плечо. Гриша не теряет возможности, кладя свою голову ей на плечо, и находит в ней спокойствие и понимание, что так ему не хватало в последнее время.  — Мой отец шериф, у него тоже вечные проблемы. — без всяких колебаний произносит Поли и снова откусывает шоколад. От Адамса исходит приятный запах, напоминающий яблочный пирог, и Поли, закрыв глаза, представляет свое детство, когда они ездили за город и мама готовила свои пироги, она и Ваня бегали по саду, а отец поливал их из шланга водой.  — У моей мамы своя кондитерская « Roseus ». Если захочешь вдруг познакомиться ближе, то я мог бы тебя сводить туда. — отзывается Адамс и это идея не кажется ему чем-то сверхъестественным. Гриша начинает нравится спокойное общение с девушкой, сердце которой ему было необходимо завоевать. Было в ней что-то такое, что отличало ее от других.  — Я все отдам за шоколадный брауни из кондитерской твоей мамы. Я обожаю там бывать. — в предвкушении хорошего вечера в кругу парня, который будоражил каждую клеточку тела, девушка начинает светится от счастья. Она давно не посещала публичные места, имея уже сложившийся маршрут : дом — школа — участок отца.  Гриша поднимает свою голову с плеча девушки и тянется в карман джинс за телефоном, чтобы взять номер Поли. Он открывает контакты и протягивает ей свой мобильник, чтобы она вбила свой номер.  Девушка ошарашенно рассматривает знакомого, пытаясь найти подвох в его действиях. Она разучилась общаться с людьми, ведь до этого долгое время избегала всех. Все же поборов что-то на вроде испуга, Купер начинает вбивать свой номер телефона.  — А это что? — спрашивает девушка, когда рукав толстовки Гриши приподнимается и открывается вид на красиво выведенную фразу на мускатной коже.  — «Amor vincit omnia» — латинская фраза о том, что любовь побеждает все. Бев было скучно на социологии, поэтому она решила попрактиковаться в латинском. — Гриша задирает рукав толстовки обратно и переводит свой взгляд в сторону противоположной стены. Тема любви всегда казалась чем-то запретным, но притягательным. Ему нравились девушки и отношения тоже были, но вряд ли испытываемые чувства можно было сравнить с этим всепоглощающим желанием быть с кем-то рядом постоянно, одаривая своей нежностью и лаской.  — Как думаешь любовь правда побеждает все? — задаётся вопросом Поли. Ее представления о любви были недалеки от представлений Гриши. Настоящую любовь она видела всего лишь раз и это были отношения ее брата с Кристи. Родители вряд ли любили друг друга, ведь им было просто хорошо вместе.  — Хотелось бы верить, что да. Ты как думаешь?  — 50/50. Есть такие вещи, которые любовь вряд ли сможет победить. — теперь приходит время Поли пользоваться плечом парня как опорой. Она кладет свою голову и пытается представить себе, что однажды, совершенно внезапно, сможет полюбить кого-то сильнее, чем свою семью.  — Гриша, пора ехать. — рядом с ними раздается громкий бас и оба героя вздрагивают от звука. Главные герой и героиня привыкли к разговору на приглушенных тонах.  Адамс встаёт со скамейки и, не проявляя каких-либо эмоций, тащиться за обладателем громкого баса в костюме явно превышающем цену в 100$. Седовласый уверенный в себе мужчина что-то без остановки рассказывает парню, но тот, как заворожённый смотрит на Поли и ее слабую улыбку. Перед выходом Гриша машет рукой на прощание и делает знак, что еще может быть позвонит ей.  Героиня провожает взглядом парня, который снова смог занять ее мысли. В воздухе все также витал его запах — яблочный пирог. Как только обладатель глаз цвета грозового неба и волос цвета вороного крыла скрылся за дверью, Поли встала со своего места и побрела в сторону кабинета отца. Прошло много времени и может быть есть шанс, что мужчина освободился.  — Хэй, пап. — перед входом девушка несколько раз постучала по двери и, не получив в ответ ничего, открыла дверь. Начальник сидел за столом в своей привычной позе — держа в зубах сигарету и всматриваясь куда-то в даль. На его столе был беспорядок, огромное количество дел, принесенных из архива. Все же одно дело было более важным среди всех — смерть Ивана Киняева. — Все хорошо?  — Я настоял на том, чтобы дело о смерти Вани вновь пустили в ход. Совесть не позволяет закрыть глаза на то, что  его убийца продолжает спокойно жить. — мужчина протягивает Поли большую папку, которая включала в себя огромное количество бумаг. — Хочешь прочесть?  Та долго смотрит на бумаги и боится их дотронуться, ведь боль от потери брата только начала отступать. Открыв папку, все непременно вернётся, а это значит, что панические атаки вряд ли будут оставлять ее хотя бы на несколько минут.  — Хорошо. — переборов себя, Киняева садится за стол шерифа и берет из его рук папку, в которой хранилось больше тайн, чем ответов.  На титульном листе аккуратно было выведено : Иван Киняев. 21.08.2001 — 14.06.2021. Причина смерти : передозировка наркотиками. Дело закрыто за недостаточным количеством улик.  — Понимаешь, — Дэрак перевел взгляд на дочь. — Я знаю, что Ваня не был святым. Я в курсе, что он употреблял наркотики и даже знаю его дилеров, но в этом деле что-то не сходится. Он принял коктейль из наркотиков в 19 часов, а смерть, по мнению суд мед эксперта, наступила примерно в 3-4 часа утра. — мужчина устало потёр виски и, встав со своего места, направился в сторону выхода. — Я отойду ненадолго. Нужно привести мысли в порядок.  Быстро вышел за дверь, оставив Поли одну. Девушка открыла папку и начала перелистывать страницы одну за другой. На каждом листе аккуратно выведены имена людей, которые видели Ваню перед смертью. Все люди, которых он считал своими друзьями, как под копирку утверждали, что парень в 19 часов выходил на улицу, чтобы забрать свои наркотики у дилера и отпраздновать окончание учебы, затем пил и танцевал с Кристи, а после они поссорились и вдвоем их уже никто не видел. Ближе к трем часам заплаканная Кристи покинула бар « Joie de vivre », а пьяных шуток Ивана никто больше не слышал.  Поли вновь и вновь прокручивает в своей голове, что Ваня в день своего выпускного хотел о чем-то поговорить с Кристи и так светился от счастья, когда кто-то ему позвонил. В тот день он напевал себе под нос какую-то песню, несколько раз сказал, что счастлив и любит свою маленькую Посю. Позже за ним заехал Артём и больше живым Поли не видела брата.  Девушка тянется к своему хвосту и стягивает резинку вниз. Одна мысль за другой все больше и больше теряет здравый смысл, доходя до абсурда — Кристи убила Ваню. Позже она отгоняет от себя эту мысль, ведь Кристи любила Ваню, а Ваню любил Кристи. Они любили друг друга настолько сильно, что готовы были жертвовать собой. Сколько раз Питерс прикрывала Киняева от отчисления, вечно брав его вину на себя. Сколько раз Киняев обращал на себя внимание на уроках, чтобы Кристи могла спокойно списать и получить хорошую оценку, ведь фото его Кристи Питерс должно было висеть на доске почета.  — Голова кругом? — в кабинет заходит отец и протягивает дочери только купленный на другой стороне улицы кофе. Пальцы, коснувшись горячего стакана, обжигаются. — Дуреха. — начинает смеяться Дэрок, смотря на то, как Поли пытается остудить свои пальцы. — Все же что думаешь по поводу дела?  — Мысли путаются. — заявляет младшая и поджимает под себя одну ногу, обхватив ее руками, а голову положив сверху на колено.  Затем она обратно возвращается к папке, переходя от показаний к первым подозреваемым. Однако, самое смешное, что подозреваемый был всего один — Григорий Алексеевич Ляхов, Второй, владелец бара « Joie de vivre » и по совместительству дилер Ивана. Подозрения были вызваны тем, что в день смерти Киняева, некоторые люди за несколько часов до происшествия слышали как погибший и его знакомый ругались.  — Ты можешь ответить мне сейчас не с точки зрения отца, а с точки зрения шерифа. Есть вероятность, что мы правда можем добиться истины?  — Поли, ты представить не можешь, как я хочу добиться истины, но не всегда бывает так, как ты хочешь. Я пытаюсь бороться за истину и надеюсь, что ты мне в этом поможешь. — берет в свои ладони руку дочери и пытается подарить ей хотя бы малейшую надежду на то, что все еще может изменится. Ему было нелегко видеть, как его дочь, являющиеся примером для многих, медленно закрывалась в себе и менялась на глазах. Это была уже не его вечно счастливая и любящая жизнь Поли, а Поли, закрывшаяся и потерявшая интерес ко всему происходящему.  — Конечно, пап.  Мужчина кивает головой и вновь погружается в кипу бумаг, размышляя о убийствах/ кражах/ драках. Поли же берет из его органайзера черную ручку и, приподняв рукав своей толстовки, на молочной коже начинает выводить один знак за другим, пока это не складывается во фразу « Amor vincit omnia ».  Она слабо приподнимает уголки губ, начиная думать о том, что любовь правда побеждает все. По спине проходит слабый холодок, когда ее одолевает желание взять в руки другую черную ручку и начать выводить очертания на бумаге.  Девушка берет в руки из органайзера уже  гелевую ручку и начинает аккуратно выводить очертания нового знакомого. Скулы, при желании о которые можно было порезаться; родинки на щеке и шее, составляющие созвездие; глаза, пропитанные тоской и печалью; потрескавшиеся тонкие губы и длинные пальцы — это все медленно появлялось на бумаге, вызывая у Поли облегчение. Впервые за несколько месяцев ей не хотелось кричать от безысходности, сжав в своих руках волосы и качаясь взад и вперёд, сидя на полу у стены.  Было в нем что-то особенное, что заставляло ее отпустить свои переживания и почувствовать себя наконец под защитой.  | Roseus — с латинского розы; Joie de vivre — с латинского радость жизни. |