***
20 мая 2022 г., 19:00
В покои Ло Бинхэ я ступила осторожно, как в пасть ягуаромедоеда. И тот факт, что Цзюнь-шан далеко не в первый раз зовёт меня поговорить наедине, ничуть не успокаивает.
— Ну же, проходи, — его голос звучит как-то непривычно мягко, почти ласково даже — и это пугает.
Цзюнь-шан ленивым движением откидывает за спину жёсткие чуть волнистые волосы и с прищуром глядит на меня из-за кипы свитков, словно бросая вызов: ну же, подойди ближе, посмеешь?
И я посмела. Шагнула вперёд, практически ощущая мощь, сокрытую в прямой осанке и широком размахе плеч. Мощь, готовую лавой выплеснуться на окружающих и сжечь их дотла в любой миг.
Впрочем, похоже, сегодня мой господин в добром расположении духа: на чётко очерченных губах играет кривоватая, но спокойная ухмылка. Тем не менее расслабляться пока ещё рано, мало ли когда этот спящий вулкан решит извергнуться?
— Молодец, что пришла так быстро, — произнёс он таким бархатисто-мягким тоном, что я даже не нашлась с ответом.
С чего это мой господин вдруг расщедрился на похвалу? Неужто кто-то решился добавить в его чай что-то типа успокаивающих трав? Или — яда?..
С одной стороны, какой самоубийца решился бы травить самого владыку демонов — но неожиданный тон намекал на такую возможность.
Проверять догадку и лезть к ягуаро… господину со своей ци я не стала, себе дороже. К счастью, Ло Бинхэ долго мучить меня не стал и, лукаво сверкнув глазами, перешёл к делу:
— У меня есть для тебя задание, Ша Хуалин…
Выслушав его, я даже невольно присвистнула: настолько поручение моего покровителя оказалось… выдающимся.
Цзюнь-шан с прищуром хитрого лиса погладил меня по плечу. Без лишней чувственности, но вполне успокаивающе. Надо же, и правда на редкость благодушное настроение!
— Не переживай, — опять приятный до мурашек, нечестный тон. — Всё будет отлично.
Вот как не поплыть от столь непривычного поведения?
Вдох. Наполнить лёгкие воздухом до треска обтягивающей грудь ткани. На два удара сердца задержать дыхание. Медленно выдохнуть.
Мой ответ должен быть деликатным.
— Это же просто безумие! Эта Ша польщена столь глубоким доверием, но ей далеко до смелости и амбиций своего блистательного повелителя!
— Что ты, задание как раз в твоём духе, — парировал он, причём с полной уверенностью, что я пойду — нет, побегу выполнять любой его приказ.
Ладно, может, и побегу, но всё-таки я священная демоница и себя не в сточной канаве нашла. Мой господин, ну поуговаривайте меня ещё!
— Я настолько похожа на слепую авантюристку? — выразительно приподнимаю бровь и снова чуть не расплываюсь, на этот раз — от зубастой усмешки.
— Брось, я знаю, насколько ты великолепна в этом деле.
Правильно, вот так, мой повелитель!
Отвечать я не стала, просто медленно опустила ресницы, обозначая согласие с его словами. Охотиться на хорошие сосуды для молодого господина Ло приходилось часто, и хотя работу свою эта подчинённая выполняла блестяще, но не то чтобы часто получала за это похвалу!
Я даже чуть выше задрала нос, расплываясь-таки в улыбке, пусть и понимала: господин откровенно подмазывается, добиваясь моего участия в своём авантюрном плане. Всё же, помимо кипящей демонической крови, у меня есть ещё и блистательный ум. В охоте на сильные сосуды мне действительно не было равных, но то — исключительно одарённые ученики, сейчас же… Сейчас мой повелитель просит меня не просто сунуть нос в самую опасную школу заклинателей — а выловить рыбку исключительно крупную, и чтобы на такое решиться, нужно быть отчаянной или глупой.
…Но первородные предки! Да если Цзюнь-шан продолжит смотреть на меня с таким же заговорщическим прищуром, я даже поверю, что смогу завоевать Цанцюн безо всякой армии!
Значит, буду отчаянной.
Кланяюсь, покорно принимая задание. Резко разворачиваюсь на носках, пока не передумала. В коридор выхожу уже кошачьей, подчёркнуто грациозной походкой — как и полагается священной демонице. Выхожу, на каждом шаге разливая серебристый звон бубенцов.
Зеркала, инкрустированные драгоценными камнями и самоцветами, виднеются чуть ли не через каждые десять шагов; впрочем, такую вызывающую роскошь в Царстве Людей могли себе позволить лишь избранные: например, хозяева Хуаньхуа, к коим относится и молодой господин Ло. А завоевать ему эту власть помогла не кто иная, как прекрасная дева Ша. Да, я!
С бронзовых поверхностей надменно-томным выражением подведённых глаз смотрит прекраснейшая из демониц. Кто бы не узнал это цветущее лицо с косичками по обеим сторонам? Кто не захотел бы прикоснуться к сияющим прохладой волосам? Припасть к груди и крутым бёдрам, обласканным алым шёлком? Заполучить право склониться к моим ногам мечтал чуть ли не каждый уважающий себя демон: слава о моём огненном нраве и поражающей воображение красоте давно гремела по всему Царству Демонов. И демонстрировать своё великолепное, изысканное тело я по-настоящему люблю. Но к сожалению, ради новой авантюры придётся надеть что-то… поунылее: иначе рискую лишиться головы сразу же. И тогда…
Проклятье… О чём, о чём я только думала, когда соглашалась? Украсть Бога войны из самой известной школы заклинателей — уму непостижимо! И вот как я теперь должна это сделать?
Хм, а если подумать… неплохая приманка у меня уже есть.
***
Пробраться на Цанцюн оказалось до обидного просто. Они что, не сделали никаких выводов из моего последнего визита? Вот самомнение! Ничего, сейчас я этим самонадеянным людишкам спеси-то поубавлю. Тем более, положение проходов и некоторых горных троп я помню прекрасно — найти нужную вершину, как и достать одежду не составило труда. Куда этим недозаклинателям до меня? Так, детская возня позади, теперь — самое интересное. Дверь в покои владыки Байчжаня не устояла перед моим сокрушительным напором, её буквально снесло внутрь, едва не сорвав с петель. Однако сделать хоть шаг вперёд я уже не смогла, застыв, точно пронзённая копьём в грудь. Точнее, осязаемым едва ли не физически взглядом серо-голубых глаз. Ледяным. Оценивающим. Взглядом, который взметнулся прямо на меня, парализуя не хуже молнии. Хм, а мой ошейник ему бы пошёл. Только взгляните на этого владыку Совершенство, мать его за ногу. Чтоб гуй сожрал того скульптора, который вытачивал их с сестрой лица, мне сейчас никак нельзя отвлекаться! Ну почему, почему все в клане Лю такие до неприличия смазливые? Раньше я не обращала на это внимание, занятая укреплением своих позиций сначала в Царстве Демонов, а потом — в свите Ло Бинхэ, но… лишь однажды сдёрнув вуаль с холодной, как кусок мрамора, девы, я уже не могла перестать замечать — и злиться. Как смеют они быть красивее меня? Как смеют привлекать внимание? Надо ввести правило, запрещающее показывать лица членам этого клана, — иначе даже я, всеми любимая и блистательная демоница, начну сомневаться в своей неотразимости! В льдисто-серых глазах застыл немой вопрос. Ясное дело, я бы тоже удивилась, ворвись ко мне ни с того ни с сего какая-то запыхавшаяся девица с Сяньшу. Хах, под чарами сокрытия сущности и в лиловых одеждах меня бы, наверно, даже господин не узнал, что уж говорить о заклинателе, будь тот хоть владыкой горы Байчжань? Вокруг него не взметнулось облако ци, а значит — меня он не узнал и опасности не почувствовал. Кто молодец? — Шишу Лю! — выдавливаю дрожащим голоском, прерывающимся, точно после долгого бега. Как бы чуть отдышавшись, я состроила напуганное выражение лица и выпалила: — Беда! Лю Минъянь! Она пропала! Снисходительный интерес в его глазах затмевает вспышка панического ужаса, которая спустя всего один удар сердца затухает под волной подозрения. Проклятье. Я рассчитывала хотя бы на три удара сердца. Обнажённый клинок Чэнлуаня, устремлённый в пол, сверкнул маслянистым блеском — его что, только что полировали? Не успела я даже моргнуть, как владыка Байчжаня навис надо мной мрачной тенью. — О чём ты говоришь? — его брови сошлись на переносице, а без того жуткие глаза ещё больше похолодели. — Что случилось?! Словно почувствовав колючую ауру бессмертного божества, я сжалась в комочек и отшатнулась на нетвёрдых ногах. — Там… — сипло выдохнула, зажмурившись, указала трясущейся рукой в сторону. — Там… — Что? — от звука низкого, почти рычащего голоса владыки Совершенство кровь сладко стыла в жилах. Облако светлой ци взвихрилось вокруг густыми горячими искрами, и я еле усмирила собственную энергию, рванувшуюся навстречу. Вот только испортить маскировку мне ещё не хватало! Подавив порыв броситься в атаку, открываю глаза — только для того, чтобы на меня обрушился пронзающий взгляд. Он ошпарил таким потоком силы, что по спине побежали мурашки и мне даже не пришлось выдавливать слёзы и хриплые вздохи: сметающую мощь Чэнлуаня я помнила прекрасно, и вся она была в этом взгляде. Прямо перед лицом на сильных мужских предплечьях надулись жилы, мешая не то что сосредоточиться — даже вздохнуть. Жажда взять реванш за тот раз обожгла изнутри и едва не затмила мой разум, но… нет, сейчас не время: на первом месте — задание, остальное не должно иметь для этой демоницы значения! Усилием воли привожу мысли в порядок. Жаль, но ждать нападения не приходилось: какой праведный совершенствующийся способен навредить ученице, пусть и пришла она с плохими вестями? Сжимаю дрожащие губы. Жестом самым беспомощным, на какой только была способна, я извлекла из-за пояса обрывок окровавленной нежно-лиловой ткани. Да-да, той самой, что раньше обтекала сияющее как холодный горный ручей лицо, об которое так и зудело почесать коготки. Нетвёрдой рукой протянула обрывок ему. Молча. Всё, что нужно, брат Лю Минъянь додумает сам. Ишь как быстро-то все краски с лица схлынули! Всё пока шло по плану. — Где? Показывай, — приказал он и тут же жёстко схватил меня за запястье, дёрнув за собой. Я только и успела что кивнуть, смахивая слёзы, и бросилась вперёд, через резиденцию главы пика к выходу, а потом — через густой, дышащий горной свежестью ельник. И… …Получилось! Цзюнь-шан, у меня почти получилось! От осознания этого сердце забилось чаще, разливая по жилам радостное тепло, такое яркое и будоражащее, как от глотка выдержанного вина. По дороге с горы длинные мозолистые пальцы сжимали моё запястье прямо над бешено колотящейся жилкой. Причём, сжимали чутко и аккуратно — этот горный владыка умел сдерживать свою мощь. Узнай он, что эта священная демоница была той, кто украл его драгоценную сестру, — точно не стал бы так церемониться. Вот только он не узнает, нет. Пока я сама этого не захочу. Мой спутник и не подумал насторожиться, увлекаемый всё дальше и дальше, прямо к мышеловке. Так по-человечески наивно и доверчиво мчался сестре на выручку, пока в один момент густые ветви с шорохом не расступились, показывая… смазанное пятно разряженного воздуха — скрытый портал. Давление тут же исчезло с моей руки, а спустя ещё один удар сердца мы очутились в темноте, где отчётливо пахло сыростью и страхом темниц. Вот и конец пути. Ура! Я победила! Растягиваю губы с коротким «хм» на ткнувшийся мне в горло Чэнлуань. Ути как мы разозлились. — Ты!.. — в низком голосе клокотала угроза, многократным эхом отразившаяся от стен камеры. — Сидеть! — рявкнула я так же раскатисто. Да, красавчик, не один ты здесь рычать умеешь. А теперь смотри, владыка Совершенство, смотри внимательно. Позволяю фальшивой личине стечь с меня, являя грозовому взору всю роскошь и великолепие моего жгучего тела, обёрнутого кровавыми шелками. Вытягиваю руки с обвивающей пальцы полупрозрачной, едва заметной лентой. Хвала предкам, которые добыли и сохранили этот артефакт, передавая его самым сильным и коварным в нашей семье. Людишки не способны ощутить, как её нити проникают под кожу, сливаясь с родными тканями, но… Теперь видишь? Алые нити, точно поводок, протянулись к шее и проникли тебе под кожу, давая мне почти неограниченную власть над этим прекрасным телом, — а ты этого даже не заметил! И сам виноват, что не думал ни о чём, кроме своей драгоценной сестры, пока эта ловкая демоница не завела тебя в ловушку. Мой пленник морщится и качает головой, будто сам себя журит за беспечность. Переводит хмурый, опасно сверкающий взгляд с ленты обратно на меня и плотно сжимает губы. Вот упрямец, явно же к броску готовится! Сбиваю его настрой, натягивая ленту кошачьими когтями. — Ох, кажется, у меня рука дрогнула… — Движение внешне небрежное, однако удушающая петля тёмной ци под кожей затягивается очень убедительно. — Будьте так любезны, подойдите к оковам, и тогда мне не придётся лишать школу Цанцюн ещё одного горного владыки. Очаровательно злое лицо Бога войны пошло алыми пятнами. Будь этот горный владыка демоном, камни уже бы плавились от молний из его глаз! — Где А-Янь?! — выпалил он. — Что с ней? Верни мне её немедленно или… И без слов сулит мне все самые страшные муки перед смертью, заставляя ци в теле вновь отдаваться сладким трепетом. О предки, ещё немного, и мне понадобится медитация! Но какой же взгляд… раз — и наповал. У них это что, тоже семейное? Веки сами собой мечтательно прикрываются, а грудь щекочет низкий, утробный смех. Вот это зря: терять бдительность рядом с Богом войны — несусветная глупость. Волна воздуха напомнила об этом раньше, чем я заметила вспышку стали и… Великий змей! Ныряю под клинок — Чэнлуань успевает мазнуть по волосам. Как? Почему столь сильный тёмный артефакт вдруг уступил воле какого-то человечишки — будь он хоть сам Лю Цингэ? Ещё бы чуть-чуть, и тогда… Поток кипящей ярости опалил меридианы, пронёсся по рукам дрожью, когда передо мной вспыхнул образ Цзюнь-шана, чей разочарованный взгляд кинжалом пронзил сердце. Я вскинулась, затопив своей ци ленту, а через неё — и чужое тело. Теперь не то что искра светлой ци в Чэнлуань не просочится, но даже двинуть рукой против моего соизволения старший Лю не сможет — только сверкнуть глазами и замереть с напряжённо стиснутыми кулаками. Гляжу на него с жадностью. Моё же ты сокровище! Он скорее умрёт, но не покорится. Достойная добыча. Интересно, какие ещё забавные выражения это каменное лицо покажет мне? Надув губы, капризно тяну: — Лин-эр так перепугалась, когда бежала, подавленная мощью властителя Байчжаня — сердце колотилось так, что пальцы не слушались, и лента легла неровно, — помолчав, с драматическим выдохом продолжаю: — Из-за ненужных дёрганий едва не погиб её лучший трофей! И кто, скажите на милость, был бы виноват? Да, выражение крайнего замешательства на этом красивом лице определённо стоило того, чтобы закатить концерт! — Безумие… — между бровями моего пленника возникла напряжённая складка. — Чего ты добиваешься? — Эта Ша вовсе не ищет проблем, — воркую, невинно взмахнув ресницами. Чуть отпускаю поводок, натянутый струной — угрожающе, почти до звона. — И твою малышку она не тронула. Пока. А теперь будь хорошим владыкой: подойди к оковам. На счёт три. — Тварь. — …Два. — Чтоб… — щёлкнул первый браслет, тут же второй, и на них загорелась вязь, подавляющая ци. — Чтоб тебя! Чертовка, ты же понимаешь, что ты — труп? Цепи натянулись с приятным лязгом. — Я понимаю, что ты — оптимист, глава пика Байчжань. Приказываю ленте обвиться вокруг моей лодыжки не без доли сожаления. Пусть это всё же не ошейник, но мои цвета владыке Совершенство к лицу. Кроваво-алый на фоне мерцающей синевы глаз… будоражит ощущением опасности до самых подушечек пальцев. А если говорить о цепях… Пламя факелов дрогнуло. Скрипнула металлическая дверь камеры. Внутрь царственно вошла фигура, облачённая в чёрные шелка с мерцающей серебром вышивкой. — Ша Хуалин, золото моё, — улыбнулся Ло Бинхэ, глядя вовсе не на меня — на пленника. Хищно. Голодно. Предвкушающе. — Отличная работа. Согласна полностью. Окидываю взглядом яростно сверкающие грозовые глаза с поднятыми руками — просто великолепное зрелище! Цепи смотрелись на нём почти так же хорошо, как и на младшей сестре. Услада для глаз. — Демон! — бросил наш пленник, будто ругательство, а красивые губы сложились в жёсткой ухмылке. — Мне стоило догадаться… Чего ты хочешь? — ах, сразу в лоб вот так откровенно? Сколько бед можно было бы избежать, если бы все заклинатели были столь же прямолинейны. Цзюнь-шан посмотрел на меня подозрительно блестящими глазами и кивнул на дверь. Ухожу-ухожу. Покорно кланяюсь, плавно разворачиваюсь — и буквально кожей ощущаю, как провожает меня взгляд пленника. Тяжёлый, пронизывающий, с обещанием медленной и мучительной смерти. Очаровательно! Я буду ждать. Посмотрим, останется ли его желание столь пылким после ночи, проведённой с господином Ло. Только мой повелитель мог подарить на день рождения любимому второму супругу па-па-па в цепях, сразу после того как едва не довёл его до искажения ци острыми переживаниями — будь это не Бог войны, я бы говорила и вовсе про нешуточный испуг. Ну и затейник наш Цзюнь-шан! Жаль, жаль, что мне нельзя подсмотреть, что здесь будет… А ведь я заслужила награду: совершенно безумное поручение исполнила безукоризненно! Иначе, естественно, и быть не могло. Я же Ша Хуалин. Но увы, разрешения мне не дали, а в темнице возмутительно мало пространства, даже притаиться толком негде. Мне ещё нужны глаза и руки целыми. А впрочем, плевать на этих жадин. В спальне меня ждёт свой бриллиант. Лю Минъянь… Янь-эр… Снежинка с пробирающе прямым, пронзительно-холодным взглядом сизых глаз. Но такая ласковая, трепертно-беззащитная в моих объятиях. Знала же, что проиграет мне, но всё равно возвращалась снова и снова, как мотылёк — в пламенные руки этой демоницы. Как тут не сомкнуть пальцы, невесомо и бережно, как не скользнуть ими по бархатисто белой щеке, не знающей солнца? Пожалуй, стоит извиниться перед Янь-эр за то, что заперла её в резиденции. И за украденную, порванную вуаль. И за то, что рассказала старшему Лю о наших отношениях таким вот своеобразным образом… Но я так давно жаждала спрятать её, моё сокровище, лишь для себя одной. Хотя бы разок. Такова натура любого демона — любить до безумия и владеть без остатка.
