Technically a Bedroom

            Он скулит, сбрасывая одеяло с ног и топает на кухню. - Тэхен, что случилось? - спрашивает Чонгук, сидящий на диване. - У меня болит животик, а мне сегодня нужно работать! - Тэхен скулит, роясь в холодильнике в поисках вкусняшек, чтобы почувствовать себя лучше. - А ты уверен, что у тебя не... - - Нет! У меня были месячные две недели назад! Да я в ближайшее время даже не ел ничего странного! Но это так больно! - Тэхен возвращается к дивану с банкой мороженого и большой ложкой.       Тэхену только на прошлой неделе исполнилось девятнадцать, но для Чонгука он все еще был капризным маленьким ребенком. Он должен признать, что довольно сильно балует своего племянника, хоть в конце концов набрался смелости попросить его понемногу начать работать, но пока-что по большей части они все еще живут в пентхаусе Чона. - Может быть, ты беременный? - Чонгук знал, что его племянник занимался сексом гораздо чаще, чем старший, и Тэхен признался в этом Дяде и когда это случилось, он признался Чонгуку, что ему нравится, когда мальчики кончают в него. - Б-беременный? П-перестань шутить! Мне реально больно, дядя! - Он ворчит, дуясь на Чонгука со своего места в куче подушек, разложенных на диване, давно забыв о мороженом, которое хотел съесть. - Иди сюда, а? Может быть, тебе просто нужно поспать, - говорит Чонгук, похлопывая по месту рядом с собой.       Тэхен устало стонет, но подползает к Чонгуку и падает перед ним, поворачивается к телевизору, позволяя Чонгуку натянуть на них одеяло и обнять маленькое тело Тэхена. Тэхен кладет голову на другую руку Чонгука, заставляя его закрыть глаза, надеясь, что боль наконец пройдет.       Кажется, это работает. Пока Тэ погружается в сон, Чонгук любуется племянником. Он такая хорошенькая маленькая куколка. Его изящные ключицы и шея выставлены на всеобщее обозрение, так как майка на бретельках-спагетти ничего не прикрывает.       Он выглядит таким маленьким рядом с телом Чонгука, который значительно превосходит его и в росте и в силе.       Погруженный в свои мысли, он чувствует движение и слышит, как Тэхен хнычет под ним. Тело Тэ дрожит. - Тэхен, детка, что случилось? - спрашивает он, на этот раз более обеспокоенно. Он поворачивает лицо Тэхена, чтобы посмотреть на него, щеки Тэ ярко-красные, а глаза выглядят напряженными. - Б-болит еще больше.... Т-так с-сильно болит.. - говорит он, сворачиваясь калачиком. - Может быть, нам всё же стоит пойти ко врачу...? - - Нет! Мы не можем! Мне позже нужно работать! - Чон понимает, что сейчас нет смысла пытаться переубедить Тэхена, его мальчик довольно упрям. Он решает, что, может быть, ему стоит просто осмотреть Тэхена самостоятельно. Может быть, подготовка военного медика наконец-то пригодится. - Хорошо, скажи мне, где у тебя болит. - мягко говорит он, не желая усугублять ситуацию для своего малыша. - Больно, вот... вот прямо здесь и вокруг. - говорит он, шмыгая носом между словами. Он указывает маленьким пальчиком на нижнюю часть своего живота, и договаривая, что его бедра тоже начинают болеть, а также некоторые другие части тела, о которых Чонгук не хочет думать. - Хорошо, здесь? - спрашивает он, просовывая руку под резинку шорт Тэхена, осторожно кладёт её на кожу, пытаясь причинить как можно меньше боли, особенно в тот момент, когда заметил, что на младшем нет трусиков.       Чонгуку нужно держать себя в руках. Он думал о том, чтобы сделать это, засунуть руку в трусики Тэхена и прикоснуться к нему в самых интимных местах, пометив его так, чтобы никто другой не смог прикоснуться к нему, но он его дядя, и ему нужно контролировать себя.       Он надавливает на живот Тэхена, чувствуя, как бёдра мальчика дрожат под его рукой. - Н-ниже э-это ниже. - Он не может опуститься намного ниже, но у него есть тайное подозрение о том, что может причинить вред его маленькому ребенку. - Тэхен... я... я думаю, что то, что причиняет боль, это твоя.. - - П-пожалуйста, сделай так, чтобы это исчезло! П-пожалуйста, так больно! - Тэхен скулит, крепко держась за крепкую руку, глядя на него с таким отчаянием. Чонгук не может не помочь. Его маленький ребенок умоляет, чтобы к нему прикоснулись, умоляет Чонгука засунуть пальцы в его драгоценную дырочку.       Чонгук накрывает голый холмик Тэхена своей большой рукой, уже чувствуя, как он пульсирует. На ощупь горячо, слишком горячо. Она опухла, гораздо больше, чем должна быть. Он мог бы догадаться, но он не хотел, чтобы образ его племянника, склонившегося над краем дивана, показав тем самым очертания его киски, просвечивающие сквозь тонкие, обтягивающие шорты, затуманивали его разум.       Тэхен хнычет, прося Чонгука сделать что-нибудь, чтобы помочь этому прекратиться. Он слегка приподнимает бедра с дивана, сильнее прижимаясь к руке Чонгука. Он смотрит на Чонгука блестящими глазами, надувшись. - Пожалуйста...? - Он умоляет. - Черт, хорошо. - отвечает Чонгук, потирая пальцами между опухшими губами Тэхена, делая круговые движения. Тэхен издает всхлип. Чонгук уже знает, что что-то не так, судя по тому, как быстро киска Тэхена стала такой скользкой и влажной, но ему не может это не понравиться.       Он должен, по крайней мере, притвориться, что никогда не думал о подобном. - Е-еще, пожалуйста. - скулит Тэхен, прижимаясь бедрами к руке Чонгука, его голова запрокинута, глаза закрыты, рот слегка приоткрыт, а с уголка губ течет небольшая струйка слюны.       Тот был неряшливым ребенком с тех пор, как Чонгук впервые встретил его, конечно, в тот момент он и в правду был настоящим ребенком и хоть с того момента прошло много лет и младший вырос и похорошел, ребяческий характер никуда не делся.       Он вдавливает пальцы в киску Тэхена, проталкиваясь к теплу и великолепию его тугой дырочки. Он чертыхается себе под нос, ведь внутри его писечки так жарко и липко. Он прижимает большой палец к пульсирующему, разбухшему клитору Тэхена. Он массирует его большим пальцем, вызывая пронзительный стон малыша, его маленькое тело содрогается от движения. - Я ч-чувствую себя действительно хорошо. - хнычет он, крепко держась руками за свой сбившийся топ.       Чонгук погружает и вытаскивает свои пальцы из дырочки своего мальчика, делая это медленно и почти безболезненно. Прикосновение длинных толстых пальцев любимого дяди неуклонно вызывает это странное, но приятное ощущение в животе. - Пожалуйста, б-быстрее, дядя Гуки! - И с его рта вырывается протяжный стон. - Конечно, детка. - шепчет Чонгук ему на ухо, засовывая пальцы в киску Тэхена в головокружительном темпе, его руки напрягаются, а вены вздуваются, когда он засовывает пальцы в маленькую дырочку своего племянника.       Непристойные звуки от природной смазки Тэхена подобны музыке для ушей Чонгука, он чувствует, как его рука практически пропитана соками Тэ, от похлопывания ладонью по распухшим губам. Его жидкость пропитала шорты и образовала небольшую лужицу под ним. - Я уже скоро - пожалуйста, быстрее! - Тэхен стонет, выгибая спину от наслаждения.       Чонгук ускоряется как можно сильнее, да так, что, часть выделений Тэхена выталкивается силой толчков Чонгука. Затем он замедляется, возвращаясь к той скорости, с которой начал, переходя на медленный, глубокий и очень чувственный темп. - Почему ты остановился? - Тэ снова скулит, недоумённо глядя на него снизу вверх. Чонгук пользуется этой возможностью, чтобы нежно поцеловать пухлые губы Тэхена, заставляя его малыша покраснеть и отвести взгляд. Его толчки становятся мучительно медленными, Тэхен неосознанно приподнимает бедра, чтобы встретить толчки Чонгука. - П-пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста - можно б-быстрее, дядя Гуки! - Он умоляет, очень сильно желая кончить. Чонгук видит слезы, текущие по его щекам, его глаза покраснели, а губы не намного лучше от постоянных укусов. - Давай снимем твои шортики, маленький мой, хорошо? - Чонгук так хорошо с ним нянчится. Он использует свою свободную руку, чтобы ухватиться и стянуть шорты Тэхена с ног. Это было тяжеловато, но у него получается, несмотря на то, что одна из его рук уже занята.       Он добавляет еще один палец в Тэхена, провоцируя еще один всхлип, издаваемый его маленьким ребенком. Он снова начинает быстро двигать пальцами. Растягивая Тэхена, толкая все больше и больше своей прозрачной вязкой жидкости на диван.       Тэхен громко стонет, запрокинув голову и широко открыв рот, его спина красиво выгнута, а бедра дрожат. Он такой милый и красивый, и Чонгук никогда не мог желать ничего большего.       Слезы текут по его лицу, его тело двигается со скоростью больших пальцев Чонгука, набивающих его набухшую киску. Чонгук тоже тычет и играет с набухшим клитором, доставляя ему удовольствие лучше, чем когда-либо доставлял любой мужчина. Чонгук движется быстрее, скручивая пальцы внутри Тэхена.       Воспаленная киска Тэхена сжимается и разжимается вокруг костяшек его пальцев. Она такая тугая и горячая. Соки Тэхена разливаются повсюду. - Я близок к тому, чтобы к-кончить! - Тэхен стонет, он тяжело дышит, стонет достаточно громко, чтобы его услышали этажом ниже. Его дядя заставляет его чувствовать себя так хорошо, так горячо. Чонгук чертыхается себе под нос, двигаясь так быстро, как только может.       Тэхен издает громкий, пронзительный стон, его бедра сжимают пальцы Чонгука, когда его девичья сперма брызжет вокруг его руки. - Д-дядя Г-гуки! Дядя Гуки! - Его стоны так прекрасны, что Чонгук, слыша свое имя на губах Тэхена таким образом, чувствует, что для него выше всяких похвал.       Он вытаскивает пальцы из киски, решив быстро потереть большой клитор своего ребенка, наблюдая, как бедра Тэхена неоднократно подергивались, капли спермы брызгали из его блестящей дырочки. Казалось, это продолжалось целую вечность, бедра Тэхена постоянно подергивались вверх только для того, чтобы выпустить еще один поток блестящей, прозрачной, липкой жидкости на его диван и ковер. Слезы текут по его лицу.       Чонгук надеется, что это помогло остановить его боль, хотя он все еще обеспокоен тем, сколько жидкости вытекает из его маленького ребенка. Старший никогда бы не хотел, чтобы тот подвергался реальному риску. Как бы Чон смог жить без своего горячо любимого племянника?       Гук смотрит, как струя ослабевает и сужается к концу. Он встает, чтобы взять что-нибудь для уборки и игнорирует тот факт, что он так же тверд, как и всегда, в своих спортивных штанах. Он не может быть эгоистом, тем более, совсем недавно, его ребенок плакал от боли.       Опухоль уже сильно уменьшилась, и Чонгук наконец чувствует облегчение.       Он приносит влажную тряпку, вытирая бедра и киску Тэхена, не забывая и о его заднице. Так же хорошенько вытирает диван. Ковер насквозь мокрый, хлюпает и пенится жидкостью, когда он наступает на него.       Гук горестно вздыхает. Ему потом придется разбираться с этим. Ну а прямо сейчас ему нужно, чтобы Тэхену было удобно. Он поднимает его, держа под коленями и под поясницей. Он несёт его наверх, в их спальню, укладывает на мягкую двуспальную кровать. Аккуратно натягивает одеяло на своего ребенка и быстро целует его, прежде чем спуститься вниз, чтобы привести себя в порядок.