Technically a Bedroom

Четыре месяца спустя пара вернулась в Токио, в кабинет гинеколога. Они делали УЗИ своим маленьким тройняшкам. Они узнали, что Тэхен забеременел примерно через два месяца после того, как они впервые занялись сексом, и после этого они занимались сексом довольно часто. Никто не знал об их кровном родстве, поэтому они не беспокоились о мнении других людей, хотя поначалу Чонгук был немного обеспокоен. Тэхен сломался, когда рассказывал ему о своём положении впервые, плакал перед ним о том, что сожалеет, и Чонгук был убит горем. Что он сделал такого, что его маленький мальчик так боялся рассказать ему? Чонгук на самом деле был очень взволнован из-за детей. Он всегда хотел семью, и он знает, что Тэхен всегда говорил о том, что хотел бы иметь как минимум пятерых детей. Тэхен лежал на смотровом кресле, его рубашка была закатана, пока доктор проводил ультразвуковым датчиком по его животу. Он был так счастлив, глядя на трех маленьких младенцев в своем животике, что мог плакать. Чонгук недалеко ушёл, ведь он радостно сжимал руку Тэхена. — Э-э-эм, доктор, могу я спросить вас кое о чем? — говорит Тэхен. — Спрашивайте меня о чем хотите. — говорит она, улыбаясь прекрасной паре перед ней. — У меня был с-секс без защиты несколько р-раз до этого, и я никогда не беременел, н-но в этот р-раз мне было б-больно т-там, внизу, до такой степени, что я едва мог ходить, это происходило случайно, и это было очень больно, как п-пронзительная боль. — начинает Тэхен, уши краснеют от признания. — Когда он говорил мне, что ему больно, половые губы всегда были очень опухшими и красными, как и клитор. Я имею в виду, что она была невероятно опухшей. Он также всегда производил гораздо больше, чем обычно, количества… э-э-э… смазки. Боль утихла только тогда, когда он испытал оргазм. Ты знаешь, что это может быть? — спрашивает Чонгук. — Если я могу спросить, сколько времени прошло с тех пор, как вы, миссис Чон, занимались сексом? Или занимался сексом с мистером Чоном? — спрашивает она, внимательно слушая. Тэхен решил, что хотел бы, чтобы его чаще называли миссис Чон. — Э-э-в то время у меня н-не было секса около шести месяцев, и это был п-первый раз, когда у меня был с-секс с М-мистером Чоном. — краснеет Тэхен, краснота от его шеи поднимается к щекам. Доктор напевает: — Вы не возражаете, если я посмотрю? — Она спрашивает, Тэхен кивает головой. — Пожалуйста, подними ноги и раздвинь их для меня. — просит она, складывая пышную юбку Тэхена на бедрах. — Это может показаться немного странным. — предупреждает она. Тэхен чувствует, как она оттягивает его трусики в сторону и трогает его наружные губы. Она ощупывает их, засовывает пальцы внутрь него, чтобы нащупать их, тычет в его клитор, заставляя Тэхена хныкать. — Все выглядит нормально — на самом деле это одно из самых здоровых, которые я когда-либо видела — оно достаточно влажный и достаточно нежный, никаких странных запахов или текстур. Похоже, это не проблема, напрямую связанная с областью влагалища. — Она поправляет трусики и юбку Тэхена. Она немного задумывается. — Мы наблюдали такое состояние, хотя и очень редкое, когда люди с женскими половыми органами начинают чувствовать боль, потому что они так отчаянно нуждаются в одном конкретном человеке — в данном случае — это вы, мистер Чон. Возможно, вы не забеременели от других, потому что ваше тело отвергло бы любые оплодотворенные яйцеклетки, которые не были оплодотворены этим человеком, поэтому ваше тело буквально отказалось удерживать любые плоды, которые не принадлежали мистеру Чону. Обычно тело так сильно хочет забеременеть от этого одного человека, что вы не можете сделать что-либо еще или ослабить боль каким-либо другим способом. Ваше тело подверглось саморазрушению, чтобы быть оплодотворенным вашим партнером, миссис Чон. — Доктор говорит. Тэхен все переваривает, или, по крайней мере, пытался. — Т-так вы хотите сказать, что я-я был ч-чрезвычайно в-возбужден для Чонгука? — Спрашивает он. — Проще говоря, да. В одном из двух других случаев в этой стране, которые обычно происходят с женщинами с мужчинами, которые их не хотят, вам двоим очень повезло. — говорит она, улыбаясь паре. — Вы начнете вырабатывать молоко примерно через два-три месяца, так что, вероятно, довольно скоро у вас начнет расти грудь. — — С-спасибо, доктор. — говорит Тэхен, Чонгук помогает ему встать с кушетки, держа его за талию. Тэхен поправляет юбку и атласную майку. Они вдвоем направляются к машине Чонгука. Тэхен смотрит на облака, его разум все еще затуманен мыслями о том, что сказал ему доктор. Они оба стоят на тротуаре рядом с машиной, это странно, но Тэхен не может усомниться в этом прямо сейчас. — Детка? — Тэхен хмыкает в ответ. — Как насчет того, чтобы постоянно называть тебя миссис Чон? — Спрашивает он. Тэхен поворачивается к нему лицом, сбитый с толку тем, что он говорит. Его встречает дядя Гуки, стоящий на одном колене и протягивающий ему розовую бархатную коробочку, внутри которой лежит красивое кольцо с бриллиантом. Все эмоции от встречи обрушиваются на него, он разражается слезами, падает на колени перед Чонгуком, рука Чонгука надежно обнимает его за талию. Тэхен кивает в шею Чонгука, все еще плача от всего происходящего. Чонгук надевает кольцо на палец Тэхена, переплетая свои пальцы с пальцами без пяти минут его мужа. Он вытирает щеки Тэхена, нежно целуя его, чтобы успокоить. — Давай вернемся домой, да? — Говорит он, Тэхен снова кивает. Чонгук поднимает его, открывает дверь и усаживает Тэхена на сиденье. Он переходит на другую сторону и сам садится в машину. Как только он это делает, Тэхен скользит, чтобы сесть рядом с ним, обнимает Чонгука за руку и утыкается носом в его руку. Они вдвоем никогда не были так счастливы за те годы, что прожили вместе. Родителей Тэхена почти не было рядом, когда он рос, обычно они накуривались в каком-нибудь переулке или заброшенном доме. Его в значительной степени воспитывали родители его матери, но потом его дедушка заболел, и бабушка не могла заботиться о них обоих. Он перешел к отцу своего отца, милому старику, который пытался, но ничего не мог сделать для себя. Он умер, и Тэхена отправили в детский дом. Он каким-то образом попал с фермы в Тэгу в сиротский приют у черта на куличках на Чеджу. Чонгуку было всего семнадцать, когда ему было шесть, но ему предложили высокооплачиваемую должность в экономическом отделе какой-то компании. Чонгук мало что знал о своем племяннике или его гораздо более старшей сестре, но он подслушал рассказы своих родителей об этом милом мальчике, который окажется у фиг пойми где, как и его родители. Ему потребовалось так много времени, чтобы найти своего племянника, что он годами искал его везде, где только мог. Он уже собирался сдаться, когда получил ответ из детского дома в Чеджу о неком восьмилетнем Ким Тэхене. Когда он впервые увидел его, ему показалось, что он вот-вот лопнет. Он увидел мальчика в грязном тонком розовом платье и грязных шлепанцах, держащего маленького порванного плюшевого мишку, и ему захотелось подарить ему весь мир. Заставить Тэхена открыться было нелегко, но усыновление его было одной из лучших вещей, которые он когда-либо делал. У мальчика была сильная тревога разлуки, он даже не мог находиться в другой комнате со своим дядей Гугу из-за страха, что его снова оставят. Ему даже снились кошмары каждую ночь, когда он был отдельно от Чонгука. Они вместе спали, вместе ели, Тэхен ходил на работу с Чонгуком и занимался на дому, пока Чонгук делал свою работу. Все, на чем он мог сосредоточиться, был Чонгук, когда Чонгук шел за какими-то бумагами или передавал что-то кому-то. Люди на работе думали, что это странно, но Чонгук в них не нуждался. Он наконец начал чувствовать себя уверенно, когда Чонгук, казалось, пережил всех остальных. В отличие от большинства подростков, Тэхен начал внешне любить себя, когда ему было около тринадцати. Он начал ходить в японскую международную школу в Корее, и однажды учитель специальной помощи Тэхена помог ему сделать открытку на День отца для него. Тэхен протянул его ему с румянцем на щеках. Чонгук прочитал открытку, и она была очаровательна. Его мальчик определенно разбирался в поэзии.  — Я люблю тебя, дядя Гугу. — сказал он, и Чонгук чуть не разрыдался. Старший поднял глаза от карточки на Тэхена, наблюдая, как его лицо исказилось рыданием. Тэхен закрыл лицо руками, его маленькое тело сотрясалось от тихих рыданий. Чонгук положил карточку на стойку, встал на колени и крепко обнял Тэхена. Тэхен плакал в шею Чонгука. — Дядя Гугу тоже любит тебя, малыш, больше, чем ты можешь себе представить. — говорит он, поглаживая длинные вьющиеся волосы Тэхена. Тэхен шмыгает носом: — Спасибо, за то, что забрал меня. — говорит он в шею Чонгука. Чонгук чувствует, как его лицо начинает гореть от слов Тэхена. Это был первый раз, когда Тэхен сказал ему что-то подобное почти за пять лет. Это смыло те небольшие сомнения, которые когда-либо были у Чонгука по поводу него. Когда Чонгук немного отстранился, он увидел, что глаза Тэхена опухли и покраснели, а его глазные яблоки налились кровью. Чонгук поднимает его под бедра. — Почему бы нам не вздремнуть? — спрашивает он, Тэхен кивает в ответ на это предложение. Он прошел в спальню, положив Тэхена на кровать. Как бы ему не нравилась маленькая школьная форма, юбка, жилет и маленький блейзер, он предпочел бы Тэхена в его милой маленькой пижаме. Тэхен был одет в пушистую пижаму, а Чонгук обычно раздевался до боксеров. Они скользнули в постель, Тэхен свернулся калачиком рядом с Чонгуком, погружаясь в мир своих грез. Чонгук помнит, как Тэхен рассказал ему о своем первом разе. — Дядя Гуки? — спрашивает Тэхен, когда они, как всегда, лежали в его постели. Чонгук хмыкает в ответ. — У меня-я был-эм-с-секс сегодня. — Тэхену в то время было шестнадцать. — Мне вначале было в-вроде как больно, но м-мальчик, который был старше меня, с-сказал мне, что будет л-лучше, н-но это было действительно л-липко, знаешь, т-там, когда он закончил — ему едва удалось рассказать все это. — Хорошо, это мило. — отвечает Чонгук, не в силах придумать лучшего способа закончить разговор. Он смог научить Тэхена менструальным циклам, когда тот проснулся с вытекающей из себя кровью, когда ему было одиннадцать, но акт секса был намного сложнее. Чонгук просто надеется, что этот спортсмен не был настолько глуп, чтобы кончить внутрь своей хорошенькой малышки без защиты, и пытается заснуть. Он объяснит все это завтра. Семнадцатый год жизни Тэхена был, вероятно, самым беспорядочным в его жизни. Он всегда был возбужден и почти всегда пытался потрахаться с кем-то. Он хорошо учился и все еще любит своего дядю, но его сексуальная жизнь была такой, какую Чонгук считал возможной только в кино. Конечно, он должен был поступить по-отечески и спросить его об этом. — Пожалуйста, скажи мне, что ты хотя бы предохраняешься? — спрашивает Чонгук, но ничего не получает в ответ. — Тэхен…- — Я знаю, но мальчики все время случайно кончают в меня, но я никогда не беременел, и мне тоже нравится, как это ощущается. — говорит он, краснея в последней части. — Тогда ты будешь готов принять немного противозачаточных средств? — Он вздыхает. — Мне действительно нужно это делать? Это не так важно, если я знаю, что нет никакого риска! — — Рисковать? Тэхен хорошо, хорошо, — Чонгук уже устал от этого разговора, он полностью доверяет Тэхену, и они все равно переезжают через несколько месяцев, так что он позволит ему повеселиться. Тэхен убегает в свою комнату, когда Чонгук отпускает его, широко улыбаясь. Это были одни из самых трудных времен, когда Чонгук не был уверен, насколько сильно он может надавить, не повредив их связи. Он хотел быть там как родитель, но он также хотел, чтобы Тэхен полностью доверял ему и не боялся его. Он не может не улыбнуться всем тем воспоминаниям, которые они оставили, и они собираются сделать еще так много. Возможно, они не смогут вступить в законный брак, для этого чиновникам и юристам потребуется изучить старые документы, те из которых Чонгук не хочет, чтобы они просматривали. Тэхен законно сменит свою фамилию, и у них будет так много детей вместе, и, по сути, они будут жить долго и счастливо.

Happy End