Maria

Вечер был превосходным, все отдыхали и веселились. Тео освободил сцену от своего присутствия и направился к бару. Подойдя, махнул мужчине за стойкой и дождался рюмки водки. Деккер не был особо выборочен в алкоголе, ему хотелось лишь заглушить скрипящую боль в горле. Выпив до дна, он стукнул хрусталём по деревянной стойке и взглянул в сторону. На другом конце бара сидел незнакомец, что приятно общался с пьяной женщиной рядом. Она улыбалась, хихикала и подавала знаки бармену ради добавки, будто насильно спаивала иностранца дешёвым алкоголем. Но мужчина был умнее, каждый раз подменивал стопки. В лаундже с каждым часом становилось всё тише. Незнакомец подошёл к владелице заведения, поцеловал в щеку и обнял. Исходя из его слов, Тео понял лишь то, что акцент напоминал русский, но он это или нет - не знал. Высокий парниша подошёл к женщине и ещё раз поблагодарил за приглашение, нагло перебивая иностранца на полу слове и пожимая руку. — Матушка, уже поздно. Можете идти, а я закрою это кафе «Бистро». - сказал брюнет, косо поглядывая на Деккера. — Спасибо Боря, вечер удался. За день заработать недельную выручку, ты правильно сделал что приехал из Питера сюда. - женщина ласково погладила руку своего сына и не дожидаясь ответа кивнула головой обоим парням. Уже через мгновение, хол был полностью пустым и наглухо закрытым, лампочки в люстрах сверкали от перегрева, запах спирта исходил от Бориса, но тот твёрдо стоял на ногах. — Вы, видимо хороший знакомый моей матушки. Ну что ж, почту за честь, Борис Павликовский. - произнес тот, улыбаясь кончиком губ и подавая руку для рукопожатия. Тео был зол. Поэтому он медленно наклонился к лицу мужчины, и оценив внешность, хмыкнул и ушёл, сильно хлопая дверью со стеклянной вставкой. Борис тяжело выдохнул, и принялся убирать заведение от праздничного веселья. На следующее утро. Скромная квартира на одной из улиц Колорадо. Белые стены, холодные батареи и заплесневевшая тарелка с тостом на подоконнике. Деккер жил скромно и бедно, лишь на свою зарплату, успевая отдавать матушке на лечение несколько сотен. Горькая от таблеток вода, уже стояла на тумбочке возле кровати, дожидаясь глотков. На столе напротив, газеты с объявлениями о работе, где карандашом зачеркнуты провалившиеся варианты. Главная мечта Тео была жить богато, ни в чем себе не отказывать и быть любимым. За все свои 27 лет он встречался два раза и оба провальные. Девушки уходили к более обеспеченным мужчинам. Деккер огорчался каждый раз, когда обращали внимание не на харизму, а на кошелёк. В своих записях он писал: «Хочу любить, хочу просыпаться в твоих объятиях каждое утро, вдыхать свежий воздух с улицы, видеть твою голую тень на стене, целовать каждый изгиб тела и сосредотачиваться на промежутке линий и разреза глаз. Дыши мной, пока я дышу тобой. Мы разные но такие одинаковые. Ты жаждешь меня, я хочу тебя зверино. Оставь меня с собой, забери мою душу. Исцели её, заполни страстью и похотью». Никто не знал кому это посвящено, возможно, просто мысли, что грязно выливались из головы Тео. А возможно, его сердце давно оказалось занятым. Парень уныло встал с кровати, и отпив стакан воды, слабо скривился, почесывая висок от боли. «Сколько я вчера выпил?» - спрашивал он у себя смачивая сухие губы слюной. Встав с кровати, сразу же подошёл к столу с газетами и не найдя ничего нового, кинул на пол и ушел в ванную. Борис работал в забегаловке до утра, стоило ему только заглянуть в уборные, и глаза слезились от запаха. Но кому как не ему всё убирать, поэтому сцепив зубы, трудолюбивый мужчина закончил всё к часам 9, когда звук двери потревожил сон Павликовского. В кафе зашла его матушка, держа в руках пакет с завтраком для сына. — Боря, вставай, пора домой. Вот поешь и иди. Сын раскрыл глаза, и увидев перед собой силуэт не женщины, а мужчины, дёрнулся, но протерев глаза мило улыбнулся матушке и спокойно забрал пакет. Уже через двадцать минут, он спокойно вышел из забегаловки, виляя улочками города.