Love for the end

« - Мама, ты любишь меня? В полной темноте слышится громкое сопение женщины, впервые ночью вернувшейся домой. Шим был счастлив, когда открыл дверь матери, которая еле держалась на ногах пока добиралась до кровати, даже не посмотрев на радостного сына. Он думал, что в тот день ему снова придётся заснуть одному в холодной постели, наедине с пугающей тишиной. - Мама, ты спишь? В ответ никто конечно не отвечает, тишину в комнате заглушает лишь громкий храп. Джеюн крепко обнимает со спины свою маму, совсем не обращая внимание на неприятный запах спиртного, и не забывает получше укутать её в одеяло, думая, что ей может быть холодно, даже если сам грозится заболеть. - Я люблю тебя, мама. » - Ты ведь знаешь, как ухаживать за больным человеком? Сквозь боль в голове, его уши улавливают смутно знакомый голос, но перед глазами стоит только темнота. Где это он? - Нет, Джей, не за психическим... Думаю он простудился. Шим чувствует странное облегчение от этого нежного голоса, что, к счастью, продолжает ему слышится. - Тебе незачем знать его. Просто скажи побыстрее, что мне делать. Ему может стать хуже... « - Мама, мне страшно. Тихо ноет маленький Джейк, сидя на холодной кровати, поджав свои тонкие ноги. Кругом его окружает только темнота, и лишь лунный свет делает комнату чуть светлее, но менее страшно ему от этого не становится. Ведь мальчик боится не темноты. Остаться без матери - вот, что страшнее всего. Боится, что больше не сможет увидеть её, не сможет крепко обнять худое тельце, даже если его в ответ не обнимут. Боится не услышать её хриплый голос, который стал таким из-за бесчисленно выкуренных пачек сигарет, даже если Шим всегда незаметно крал по несколько штук из каждой пачки, зная, что от них портится здоровье. Боится, что мама забудет про своего сына. » Жарко. Невыносимо жарко. Будто его органы решили устроить пожар внутри него. Нечто мокрое и холодное неожиданно ложиться на его лоб, от чего ему становится так хорошо. Также чувствует, как что-то тоже мокрое проходится вдоль его лица, будто старается нежно вытереть его пот. Разумеется, рядом с ним кто-то находится. Кто-то заботится о нём, но кто? « - Мама. Джейк, спустя целых 15 лет, наконец, встретился с ней. Вот, она стоит прямо перед ним. Он замечает, как возраст всё же взял своё. Теперь под её глазами появились несколько складок морщин, а кожа стала более уставшей. Исчезли щёки, которые раньше украшали молодое лицо женщины, и глаза её совсем потускнели. Но Шиму абсолютно всё равно на это. Он до чёртиков рад, что видит её. Проходит несколько секунд простых гляделок, прежде чем Джейк, всё же не сдержавшись, тянется вперёд к женщине, чтобы спустя столько лет он вновь смог обнять её. Но весь мелодрамный момент портит жёсткая рука, что быстро ложится на его грудь и резко отталкивает его. - Ну и зачем ты нашёл меня? Не успел Джеюн даже подумать над ответом, как женщина уже закрыла перед ним свою дверь с громким хлопком, почти пугая этим парня. Он ещё долго молча стоял и пялился на старую дверь с маленькой надеждой, что она снова откроется. - Ты ведь любишь меня? — тихо произносит он в пустоту, когда медленно отворачивается от двери, что всё таки и не открылась для него. » Последнее, что он успел увидеть тогда на её лице - равнодушие. И с тех пор это единственное, что он всегда видит в ней. Вы представить себе не можете, насколько сильно Пак испугался, когда Джейк неожиданно потерял сознание. Пришлось принести его себе в квартиру, ведь адрес Шима он конечно не знал, а тот совершенно был не в том состоянии, чтобы поставить его в известность. Беспокойство за его самочувствие почти било тревогу в его голове. Тело Джеюна было очень холодным, а на губах можно отчётливо увидеть синие оттенки, лицо его с каждой минутой становилось бледнее. Наконец, привезя его в квартиру, в его голове случился другой диссонанс. Он понятие не имеет, как вести себя с больными. Не поймите неправильно, он не хочет казаться высокомерным, но всегда тем, за кем надо было присматривать, был сам Сонхун. Он часто болел, когда только начинал свою уже бывшую деятельность, как фигуриста. Мама всегда заботились о нём в такие моменты, а в дальнейшем появился и его любимый друг - Джей, который хоть и вредничал, но волновался за него. Ему правда ещё не приходилось заботиться о ком-то. Ничего не оставалось, кроме как позвонить другу и спросить, что да как. - Ты ведь знаешь, как ухаживать за больным человеком? - Что? За больным? Ты там к себе шизофреника привёз что ли? - Нет, не за психическим, Джей, — Пак оборачивается на секунду к парню, что, не так уж и спокойно, лежал на его кровати. На его лбу выступил пот, брови периодически хмурятся, а сам он мечется по кровати, явно чувствуя дискомфорт, — Думаю, он простудился. Хотя, кто его знает. Может он и правда был со сдвигами. Ну сами посудите, кто выходит в такую погоду почти раздетым? - "Он"? Кто "он"? - Тебе незачем знать его. Просто скажи побыстрее, что мне нужно делать. Ему может стать хуже. Иногда излишняя любопытность друга бесила Сонхуна. Ведь сам он таким не был. Пак предпочитал сразу переходить к сути, а не круги наматывать возле нее. Наверное, это плохо чувствовать такое к человеку, что буквально спас твою жизнь и не раз помог твоей заднице. Но, серьёзно, Чонсон мог хотя бы немного укоротить свой любознательный нос. Внезапно воющийся звук сзади сразу привлекает его внимание. Шиму ничуть не становится лучше. Он мучительно выстанывает, отчаянно пытаясь скинуть с себя рубашку, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать прохладу. Сонхун подходит к нему уже с тазиком прохладной воды и несколько маленькими полотенцами. Друг всё же сжалился над его душой и наконец сказал, что стоит ему делать. Джейк снова начинает тихо ныть, пальцами оттягивая ворот жаркой рубашки. Пак немного поколебавшись, неуверенно тянется к его одежде, расстегнуть несколько пуговиц сверху, достаточно для того, чтобы открыть острые ключицы. - Надеюсь, ты не посчитаешь меня извращенцем, — бормочет он и прикладывает мокрую тряпку к его лбу, пока второй аккуратно проходится по его лицу. Честно говоря, было очень интересно. Как так получилось, что Пак снова случайно столкнулся с ним, когда он после встречи с отцом просто шёл туда, куда его глаза глядят. Почему на Шиме была лишь рубашка, а на ногах только тонкие тапочки, и сидел он в такую холодную погоду на таком же холодном тротуаре? Ему бы хотелось знать ответ, но Сонхун понимает, что, когда Джеюн проснётся, он не станет задавать ему такие вопросы. Ведь это совсем не касается его. Сонхун продолжает протирать его лицо, почти дойдя до правого виска, когда невольно замечает пробегающую слезу, что тут же сталкивается с его большим пальцем. - Мама..  — Пак переводит свой взгляд на спящее лицо напротив, видя, как с глаз того выходят ещё несколько слезинок. Проходит пара минут, а Сонхун продолжает внимательно смотреть на Джейка, пока тот не успокаивается. Проходит ещё некоторое время, прежде чем, как он снова вытирает его лицо уже от почти засохших слёз. - Я всегда вижу твои слёзы, - проговаривает он шёпотом, — Хочу остановить их. Джейк открывает свои глаза в кромешной тьме. Комнату, где он находится освещает лишь свет, исходящий от тонкой щели между чуть открытой дверью. Оттуда доносится еле слышные звуки посуды и музыки. Жар в теле всё ещё ощущается, но не такой сильный, чтобы голова ходила кругом. Шим аккуратно встаёт с довольно большой кровати и осматривает комнату. Это не сложно, ведь глаза уже привыкли к темноте. Теперь он может разглядеть рядом стоящий шкаф и подмечает, что хозяин похоже чистоплотный, ведь одежда разложена очень аккуратно, да и в комнате нет даже предпосылок к бардаку. Глаза цепляются за небольшой тазик и полотенце, что лежит рядом с ним. Теперь он понимает, что такое мокрое находилось на его лице. Он решает наконец выйти в свет, чтобы узнать у кого он сейчас находится. Тихо открыв дверь, Шим, почему-то, слишком осторожно делает шаг вперёд, выходя из комнаты. Следует за исходящими звуками и понимает, что слышит не только музыку, но и чей-то голос. Медленно высовывает свою голову через угол стены, будто он смотрит на что-то запрещённое и боится, что его поймают. Тут же видит чью-то широкую спину, которая забавно пританцовывает, пока стоит перед раковиной. Рядом стоит телефон с включённой песней, а сам парень совсем не стесняясь припевает знакомую ему песню, даже стараясь брать высокие ноты. По его голосу Шим уже узнаёт, кто же этот человек, который вероятно немало часов ухаживал за его больным телом. Губы сами ползут вверх, когда этот парень, решает устроить соло концерт, будто он популярный айдол. Танцует теперь не только его спина, но и всё тело, которое, всё ещё, стоит к нему спиной. Он уже не старается попасть в ноты песни, а, как только можно, искажает свой голос в разные тоны, что заставляет Джеюна тихо смеяться. Портить всю эту прекрасную картину своим появлением совсем не хочется. Поэтому продолжает тихо стоять, теперь уже оперевшись плечом к стене, и широко улыбается, стараясь хотя бы не громко смеятся. Проходит всего лишь минута этих танцулек, когда Сонхун, наконец домыв грязную посуду, оборачивается назад и тут же сталкивается глазами с весёлым Шимом. Слова песни, которую он хотел только что пропеть, так и застывает между губами, пока он сам секунды пять неподвижно стоит на месте, неловко глядя на Джейка. - Привет, — решает начать первым Шим, позволяя себе лишь ухмылку, пока душа внутри давит весёлую лыбу, и медленно двигается ближе к кухонному столу. Сонхун за мгновение отмирает от ступора и тянется к телефону, чтобы выключить песню, после снова поднимая на него смутившиеся глаза. Джеюн думает, что Пак невыносимо милый, когда смущается. - Извини, я наверное разбудил тебя. Джейк, честно говоря, сам не понял, когда они опустили формальности, но ему определённо это нравится. - Тебе не надо извиняться. Думаю, я сам проснулся, — говорит Шим и, не стесняясь, внимательно разглядывает Пака. Он никогда не перестанет восхищаться красотой этого человека. Даже в домашней одежде, абсолютно без макияжа и идеально уложенных волос, Сонхун выглядит просто по домашнему прекрасно. А вот про свой внешний вид сейчас он сомневается. Наверняка его лицо сейчас опухшее, волосы растрёпаны и пахнет от него наверное не особо приятно, ведь пролежал с высокой температурой, бог знает сколько времени, в своей одежде. - Как себя чувствуешь? — задаёт вопрос Пак, внешне теперь выглядя абсолютно спокойно, будто это не он только что был смущён. Не дожидаясь ответа, Сонхун внезапно подходит к нему впритык и кладёт свою ладонь на его лоб. Сердце Шима отдаёт громкий удар от неожиданной близости, пока его широко открытые глаза с удивлением наблюдают над чужим лицом, что теперь можно увидеть очень близко. Пак продолжает щупать его лоб, совсем не заметив потрясение Джеюна (а возможно просто делает вид). Шим замечает, какая кожа парня очень чистая, и будто сияет, как чистое озеро под солнечными лучами. Она такая белая, как только спустившийся снег, а маленькие родинки только украшают его изысканную красоту. Джейк тянется своей рукой к его лицу, не до конца понимая, что делает, и осторожно, словно трогает драгоценную хрусталь, кладёт ладонь на чужую щёку. Такая нежная. Но, стоит ему поднять взгляд на глаза Пака, что неотрывно наблюдал за ним, Шим сразу убирает свою руку, неловко смотря в другую сторону кухни. Тишина затягивается на несколько секунд, когда Джеюн думает, что сейчас помрёт от стыда. Всё ещё близко стоящий Сонхун, придерживает молчание, а его ладонь до сих пор находится на его лбу. Джейк, всё же, поднимает заново взгляд, не понимая, почему Пак ничего не делает. Надо было ему только поднять голову, как преждевременный инфаркт чуть ли не хватает его бедное сердце. Лицо парня оказалось слишком близко к нему, что он даже своей кожей может почувствовать его тёплое дыхание. Парень смотрит очень пристально, но как ни странно, какую либо тревожность это не вызывает. Джеюну нравится. Ощущает себя заколдованным, ведь теперь отвести свои глаза от Сонхуна ему никак не удаётся. Мир будто замедляет своё время, пока они неотрывно смотрят друг на друга. В голове абсолютно нет никаких мыслей, простое желание ещё немного остаться в этом моменте. В глубине своей души, Шим чувствует долгожданное облегчение. Его разум хотя бы на такое короткое мгновение совсем не забит личными беспокойствами. Он забывает про волнение за Ли, про своего отца с сестрой, забывает всё то, что произошло вчера. Не думает о своей матери... Даже про свой смертный приговор смог забыть напрочь. Только сейчас. Сейчас и этот парень. Настоящее и Пак Сонхун. Настолько глубоко ушёл в эти глубокие глаза, что даже не замечает, как Пак медленно убирает свою ладонь, но ещё не спешит отстраняться от него. Только когда, на чужом лице проскальзывает маленькая улыбка, которую теперь можно увидеть на расстоянии, Шим наконец возвращается в реальный мир, заметив, что Сонхун уже не близко. - Вроде, температуры сильной нет, — делает вывод Пак и просит Джеюна следовать за ним к той комнате, где он проснулся, — Наверное, ты сейчас себя не очень приятно чувствуешь, ведь пролежал здесь целый день с сильным жаром. Ты можешь принять сейчас душ. Я одолжу тебе свои вещи. Говорит так, будто нет ничего необычного в том, что произошло секундой ранее. Но Шим вовсе не против сделать вид, что ничего такого не случилось. Даже если его состояние более лучше, чем было, Джеюн всё ещё не готов нагружать себя ещё одними лишними мыслями. Хватает и того, что уже происходит в его жизни. Джейк искренне благодарит его, но такую же искреннюю улыбку показать ему не удаётся. С приходом в реальный мир, приходит и тяжесть в его душе. Слова сестры, всё ещё всплывают в его голове, и с каждым разом, Шиму кажется, что ему бы не помешало ещё раз проверить свой мозг. В его разуме появляются разные воспоминания из детства, про которые он раньше даже не помнил. Действительно странное чувство. И сейчас, стоя под струящейся водой в душевой кабинке, Джеюн, наконец, может подумать над произошедшим. Он никогда не имел и не имеет ничего против дам, которые зарабатывают на свою жизнь путём проституции. Всё же мы все люди с личными жизнями и каждый имеет право делать то, что желает. Но всё таки, узнать, что в количество этих женщин включена и твоя мать это... нечто другое. Он не начал чувствовать какое-либо отвращение к ней и его нейтральная позиция абсолютно не поменялась. Просто, это что-то очень странное. Будто человек, что тебя растил с твоего рождения и является родным для тебя, на один большой шаг становится кем-то чужим. Кажется, что этот человек сильно отдалился от тебя, и был не тем, кого ты знал. И, если честно, он бы не поверил так легко словам Джехи, если бы не детские воспоминания, что, как тайфун, накрыли его голову, которая была абсолютно не готова к этому. На минуту он даже усомнился, что был психически здоров, иначе это явление никак не объяснить. И возможно, Шим бы легко это пережил, даже зная новую деталь про свою маму. Если бы не... Человек, который подарил ему жизнь, оказывается, делал это только для личной выгоды. Она даже никогда не любила его. Может, надо нормально поговорить с мамой? На часах 6 часов утра. Джейк сидит на маленьком стульчике, что по идее предназначен для походов. Руки греет стакан горячего шоколада с крошечными маршмеллоу, что плавают на его поверхности. Щёки розовеют не только от зимней прохлады, что так легко пробивается насквозь его куртки, но и от того, кто находится сейчас рядом с ними. Он снова слишком близко к нему, только теперь не лицом, а правым плечом, что очень тесно прижимается к нему. Оказывается, у Пака есть доступ к крыше многоэтажного здания, где он, собственно, проживает. Отсюда открывается наипрекраснейший вид на всё ещё ночной Сеул. Этим он и любил зиму. Ночь зимой длится дольше и это ощущается как-то особенно. Но Джеюн бы поспорил, если бы кто-то сказал, что нет ничего красивого, чем тысяча огней среди ночного города. Потому что рядом с ним сидит именно тот, кто своим существованием опровергает подобное мнение. Звучит невероятно наивно и слащаво, но так оно и есть. Сонхун налил в металлический термос горячий шоколад, что заварил заранее, и вытащил откуда-то эти два стульчика, а затем они вместе отправились наверх. Честно говоря, Джейк не думал, что Пак может жить в таком хорошем жилом комплексе. Зачастую, у начинающих артистов вечные трудности с финансами из-за чего они вынуждены ограничивать себя даже в еде, питаясь только рамёном. Да и, если вспоминать день выставки Чхве, Сонхун бойко ссорился с мужчиной, и требовал заплатить ему за его работу. Шим не хочет казаться предвзятым, но его мозг сам решил построить догадки насчёт Пака. Но сейчас, видя перед глазами то, где проживает юный скульптор, он понимает, что в корне ошибался. Джеюн сам знаком с этим жилым комплексом, ведь натыкался на него, когда он искал свою нынешнюю квартиру. Цену за проживание он тоже запомнил, собственно говоря это и слегка удивляет его. - Так красиво, — восхищается Шим, восторженно смотря на город и укутывается крепче в куртку, которую ему любезно одолжил Пак. Да и в принципе, всё, что на нём есть сейчас, это одежда Пака, которая безумно вкусно пахнет его одеколоном. Сколько раз он уже любовался ночной красотой, но именно сейчас всё кажется ещё более изумительным. Он поворачивает свою голову вместе с Сонхуном и сразу цепляется за его глаза и кажется, будто, глубоко тонет в них. - Очень красиво, — дарит ему самую сладкую улыбку и медленно, будто нехотя, оторачивается к городу. Джеюн в ответ также улыбается, даже если и знает, что Пак сейчас не может это увидеть. Умиротворение так легко раскрывается внутри его души и даёт почувствовать полное наслаждение от нынешнего момента. Рядом с Сонхуном очень спокойно. - Могу ли я взять тебя за руку? Неожиданный вопрос заставляет его чуть ли не подавится горячим шоколадом, несмотря на то, что он его ещё даже не отпил. Шим поворачивается с удивлёнными глаза и сталкивается с выжидающим лицом Пака. Проходит несколько секунд, но парень всё также смотрит на него, как бы его совсем не смущает долгое молчание со стороны Джеюна. Джейк опускает взгляд на руки Сонхуна и смотрит так, будто сможет найти там свой ответ. Ответ был его предсказуемым - да. Не успевает он ещё согласится, как Пак сам берёт его ладонь и нежно переплетает их пальцы. Продолжает теперь невозмутимо смотреть вперёд, пока до Шима медленно приходит осознание всего происходящего. Губы трескаются от смущённой, но радостной улыбки. Мысленно смеётся над собой, ведь думает, что со стороны он наверняка кажется невинным старшеклассником, которого может смутить даже обычное прикосновение рук. Но и поспорить с этим он никак не может, ведь и вправду смущён и счастлив прямо сейчас. Сонхуну трудно увидеть чужую реакцию, не удержавшись, он оборачивается на парня и снова видит эту радостную улыбку, отчего сердце перестаёт биться на секунду. Также, как и в кухне, без лишних слов, любуются друг другом, не успевая заметить, как расстояние между ними с каждой секундой становится всё меньше и меньше. Пак переводит взгляд на его губы, и смотрит с большим желанием, но не спешит что-то предпринять. Джейк делает тоже самое, не решаясь поддаться вперёд, дабы коснуться желанных уст и надеется, что Сонхун сам поймёт, что он совсем не против такого продолжения событий. Внутри раздаётся радостный крик, когда Пак сам тянется к нему и накрывает его губы, затягивается его в глубокий поцелуй. Шим опять теряется во времени, уже не заметив, как кружка шоколада пропала из его рук, пока руки Сонхуна давно находятся на его талии, когда сам он крепко обнимает его за шею. Абсолютно все мысли снова вылетают из его головы, и он просто наслаждается данным мгновением, надеясь, что продлится оно как можно дольше. Но, нужно ли это? Будет ли правильно продлить это наслаждение?