Love for the end

- Опухоль продолжает расти. Скоро вы будете чувствовать сильную боль в голове, поэтому я напишу вам рецепт обезболивающих, — ровно сообщает доктор, будто эти слова в его программе были написаны. Джейк всё чаще начинает думать, что доктора бесчувственные роботы, — Принимайте их по одной при каждом случае боли. В начале, это будет появляться не часто, но с течением времени эти случаи будут возрастать, также эффект этих таблеток может не хватить. При таком случае придите к нам снова, мы выпишем другие. Да, Джейк снова тут. Возможно, было наивно полагать, что поставленный диагноз может оказаться ошибкой доктора, но Шим всё равно пришёл в это место с надеждой. Надеялся, что это окажется ошибкой, а в лучшем случае, просто длинным кошмаром. - Мне правда... поздно лечиться? — Джеюн сам хочет закрыть свои уши от того, насколько его голос послышался жалким. Он в такой безысходности. Доктор глубоко вздыхает, потирая свою переносицу, и, отложив ручку и бумагу подальше, складывает пальцы в замок и устало поднимает глаза, будто смотрит сквозь его душу. Шим внезапно чувствует острое желание дать по этому невозмутимому лицу. Мог бы и притвориться, что сочувствует. - В Корее медицина действительно сильно продвинулась, но вылечить четвертую стадию рака, всё ещё остаётся практически невозможным. А хирургическое вмешательство может только всё усугубить и ваше отведённое время быстро сократится. Не думаете, что будет лучше от всего сердце провести эти оставшиеся месяцы? И как объяснить то, что мешает ему последовать за своим сердцем, и есть сама его смерть? Хотя, зачем это объяснять, верно? Он ведь не бог, а всего лишь доктор с отсутствием симпатий, который ничего не сможет поменять, как и сам Джейк. Он просто хотел быть счастливым. - Господин Пак, — официальное обращение так остро режут уши, — Ваша работа единственное, на что действительно нужно обратить своё внимание. Прошу впустую не тратить ни своё и ни моё драгоценное время. Шим со всех сил старается вести себя холодно с ним. После случившегося отказа на признание, многое поменяла в отношении Джейка, но никак в Сонхуне. Будто преданный белый щенок, Пак старался в любую возможную секунду оказаться к нему ближе и желательно наедине. Но, всё ещё придерживался рабочей этики, чему Джеюн очень благодарен, ведь разные сплетни о его личной жизни ему не требуются. Джейк не пытается избегать его. Всё таки время, когда побег от разных проблем был актуальным - давно прошёл. Но, Шим правда хочет показать свою, якобы, незаинтересованность в Сонхуне. Не исключено, что это возможно глупо, учитывая, что наверное только слепой не заметит его сияющее лицо каждый раз, когда в поле его зрения появляется этот длинноногий. Вон, даже Ян бросает на него двусмысленные взгляды при всяком упоминаний Пака. Но, в этот раз, Джейк держится молодцом. Потому что, так нужно. Но и терпение Пака не бесконечное. Удивительно, как Шим не издал не единого испуганного звука, когда, проходя вдоль пустого коридора, где единственным звуком отдавались только его шаги, слева внезапно открылась дверь и длинные руки затащили внутрь квадратного помещения, как это делают в фильмах. Язык прилипает к верхнему нёбу от неожиданности и глаза широко распахнуты, с удивлением сталкивались с чужими, пока мозг старается переварить всё происходящее. Пак быстро затаскивает его внутрь и закрывает дверь на замок за его спиной, даже не собирается отойти, практически прижимая Джеюна к крепкой двери. Звук щелчка громко раздаётся в мыслях и здесь Джейк понимает, что попался. Глаза его уже не смотрят на Сонхуна, лишь немного растерянно глядят в пол. Не хочется снова тонуть в них, ведь прекрасно знает, что оторваться будет невыносимо сложно. Нельзя показывать свои чувства. Никто из них не спешит нарушить тишину, что обволакивает всё маленькое пространство, где они находятся. Прислушиваются к дыханию друг друга, что сейчас звучат громче обычного, и оба понимают, что скучали. - Я скучал, — первым признаётся снова Пак, своими словами, так не кстати, напоминая своё признание. Джейк, пользуясь тем, что Сонхун не видит его опущенное лицо, хмурится сильно, почти до крови кусая свою нижнюю губу, дабы заглушить это проклятое чувство внутри. Он так ничего и не отвечает, всё также стоя на том же положении, как вкопанный в землю. Дышит чуть загнанно, набирая оставшуюся храбрость, чтобы суметь без прекрасно взглянуть снова в эти глубокие глаза и не забыться в них. - Что ты делаешь? — выходит из его уст действительно равнодушно, но поверит ли Пак? Правда старается смело смотреть на причину своего короткого счастье и таких же мук. Чем дольше смотрит, тем больше чувствует, как грань слабости только приближается. Боги, помогите же ему. - Я люблю тебя. Шим никогда не думал, что когда-то его сердце почувствует такие контрастные ощущения всего лишь из-за жалких слов. Сердце бьётся, как вне себя, вот-вот грозясь просто выключится, пока зубы до скрипа крепко сжимаются, помогая совладать своими чувствами. Снова ничего не ответив, Джейк с трудом отводит взгляд и разворачивается лицом к двери, дабы самому уйти из комнаты, как плечи его нежно окольцовывают родные руки, крепко прижимая к своей груди. Ладонь его так и застывает, не сумев дотронуться до защёлки. В голове всё смешивается, как и мысли быстро путаются, так и не давая понять, что ему делать. - Я знаю, что мои чувства взаимны. Как бы не старался, скрыть это не получится, — оставляет сладкий поцелуй на его макушке. Расстояние до грани снова сокращается, — Но я не понимаю, почему ты меня отталкиваешь. - Это была ошибка, — Шим держит глаза прикрытыми, явно сам же боясь от своих же слов. Спиной чувствует, как Пак застыл и грань наконец отдаляется. - Ошибка? — в его голосе больше не можешь найти ту ласку, но он всё также мягкий. Джеюн, перетерпи. - Я сделал ошибку, когда посмел иметь чувства к тебе и не важно, взаимны они или нет. По определённым причинам, я не могу быть с тобой. Поэтому... мы должны отпустить эти чувства, — тянется рукой к его тёплым ладоням и с трудом разрывает их объятие, поворачиваясь теперь лицом опять к нему, встретившись с слегка хмурыми глазами, — Давай забудем всё, как очередной сон. Не дожидаясь ответа, Джеюн разворачивается и выходит из помещения, как можно быстрее убегая прочь. Неожиданный звонок от отца и такое же неожиданное предложение вместе поужинать несколько озадачила Джейка. Отец не упоминал других членов семьи, а это значит, что, похоже, в этот раз снова обойдутся без них. Сидя на том же месте, в том же ресторане, он снова чувствует себя неловко. Как он и предполагал, сестры с братьями тут не оказалось, но на этот раз и Госпожи О нет. Только он, а напротив лишь отец. - Выглядишь не важно, — внезапно начинает старший Шим, — Это работа тебя так утомляет или ты решил на диету сесть? Джейк растерянно глядит на мужчину, пребывая в лёгком шоке. Отец только что пошутил? На самом деле, не удивлён, что его не совсем здоровое состояние так легко заметить. Синяки под глазами, впадины появились там же и осунутая кожа - всё это является последствием тревожного состояния. - Думаю, я в эти дни очень увлечён работой, — только ради приличия пускает смешок, всё ещё неловко смотря на старшего. Не совсем понимает, как теперь с ним общаться. С последнего собрания "семьи" прошла практически неделя и в глазах Джеюна многое поменялось. Тот вечер оставил очень много вопросов и недосказанности, но он не уверен, хочет ли знать ответы на них. - Как поживает Ёхан? — спрашивает и громко закашливается в свой плоток. И этому он не удивлён. Было бы наоборот странно, если бы отец не знал про место его нахождения. Но настораживает другое - он выглядит очень спокойным, будто побег сына его не беспокоит. - С ним всё хорошо. Как обычно ходит в школу и готовится к экзаменам. Мы неплохо ладим. Честно говоря, он даже рад, что младший живёт с ним. Кроме таких вещей, как ежедневно чистое состояние квартиры и нахождение пищи в холодильнике, которых он покупал только потому, что теперь в его доме живёт подросток и его организм нельзя травить всякой всячиной, Джейку стало приятней возвращаться домой. Действительно стало менее одиноко и, даже если он бы не сказал, что они стали сильно близкий, он замечает, как их отношения только улучшаются. - А как поживаешь ты? Младший Шим снова растерянно поднимает на него взгляд. Сложно вспомнить, когда отец в последний раз спрашивал про его жизнь. Обычно старшему не приходилось спрашивать об этом, он мог с лёгкостью узнать всё, что угодно через свои связи. Джеюн молчит, потому что сам не знает, что ответить. В жизни всё идёт вперекор его желанием. Такое чувство, будто собственная жизнь настроена против него, но отцу об этом знать не нужно. - Ты встречался со своей матерью? Ещё один внезапный вопрос, а точнее Джейк не думал, что мужчина задаст его, хоть и предполагал. - Нет. Он боится встретиться с ней. Так хочет много чего узнать прямо от неё, но банально боится столкнуться с правдой. Думал, что уже смирился с её равнодушием и уже не важно услышать эти проклятые слова от неё, но на деле продолжал держать надежду, что всё окажется ложью. Мистер Шим кивает, будто понимает причину, когда к ним подходит официант с заказанной едой. Дальнейшее время проходит в относительной тишине, лишь скрежет посуды, периодически кашель отца и мелкие вопросы разбавляют её. - Как проходит подготовка к свадьбе? Отец заинтересованно кидает на него взгляд, наверняка самому не ожидав встречный вопрос. - Мы решили, что просто тихо распишемся. Не хотим устраивать нечто громкое и привлекать совсем ненужное внимание. Джеюн прекрасно понимает такое решение. Возможно, мужчина сам устал от своей медийности уже за столько лет. Сам Джейк, если бы была у него возможность, хотел бы жить жизнью обычного человека, которого совсем не встретишь на разных статьях. - Есть вопрос к тебе, — начинает старший, отложив свою тарелку подальше, — Как думаешь, кто сможет взять моё место? - Ты хочешь пойти в отставку? — немного удивлён Джеюн. - Пора бы, я уже стар для всего этого, — звучит глубокий вдох, — Сейчас хочется только спокойствие. Младший вдумчиво опускает взгляд на, так и недоеденное, мясо. Конечно же он знал, что когда-то отцу надо будет отпустить свою должность, но он и подумать не мог, что это случится так скоро. Он практически вырос со своей корпорацией и вопрос о наследнике, наверняка, сложно даётся ему. Джейк сейчас думает и понимает, что подходящего варианта действительно нет. Самый старший ребёнок это его брат - Шим Ёнук, и вполне логично, что тот является главным кандидатом. Но доверять такую ответственность на человека, который повёлся на телефонного мошенника и теперь лишь существует за счёт людей отца... Согласитесь, вы бы не доверили ему и 500 вон. С сестрой та же проблема. Всё, что она будет делать - бездумно тратить всё и в конце она, предполагаемо, останется в нищете. Ёхан является самым умным среди них. Насколько внимательным был Джейк, он замечал, как младший интересовался ведением бизнеса и, вероятно, ему бы было самому интересно оказаться в роли директора. Но он слишком юн, ему даже совершеннолетие не исполнилось. - Считаю, что Ёхан бы подошёл к этому более рациональней и ответственней, но он всё ещё подросток. Слишком молод. Он только начал понемногу вступать взрослую жизнь. Не хочется, чтобы это прекрасное время он потратил на такую работу. Что касается Джехи и Ёнука, они даже со своей нынешней ролью не справляются. Сомневаюсь, что они способны удержать корпорацию. Действительно сложно выбрать. - А что насчёт тебя? Младший Шим совсем не брал себя в расчёт по понятным делам. Джейк никогда не хотел всего этого. За всю свою недолгую жизнь, он желал лишь тишину в своём мире. Ему бы так хотелось, хоть на пару дней перед неизбежной смертью, не заботится ни о чём. Он даже полгода не сможет прожить. Будет абсолютно бессмысленно стать наследником, если конечный итог так трагичен. Джеюн думает над ответом, когда взрослый мужчина снова не кашляет, закрывая рот дорогим платком. - Ты заболел? — спрашивает с беспокойством, протягивая ему стакан воды, невольно ловя дежавю. - Всё таки, не надо было открывать окно после душа, — снова отшучивается отец, поставив уже пустой стакан на стол, — Глупый наверное был мой вопрос. Очевидно, почему ты не стал упоминать себя. Уши Джейка ловят нотки скрытой грусти в его голосе, что невольно заставляет сердце слегка ущемится. Он всегда старался показать свою обиду на отца, которая появилась с первых секунд знакомств с ним. Обида зародилась прямо тогда, когда тяжёлая дверь хлопнула перед его глазами, и злое лицо мамы надолго скрылась от него. С каждым прошедшим годом это обида лишь усиливалась, как и желание встретить свою мать. Отец никогда не старался поговорить с ним по этому поводу, только продолжал молча впитывать обиду своего ребёнка. Джеюн никогда не мог узнать, что именно чувствовал сам мужчина, потому что тот и не старался показать их. Есть очень много вопросов без ответа. Почему с ним так поступили? Почему именно шесть лет? Зачем ему приходилось считать месяца до первой встречи с собственным отцом? Почему выгнал его маму и лишил возможности видеть её? Но сейчас он понял, что теперь сомневается в необходимости знать ответы на эти многочисленные вопросы. Да, это определённо было бы ложью, скажи он, что обида прошла. Но он не уверен, что ему так нужна правда. Проходит пару дней, а Шим чувствует себя очень жалким. Пак больше не старается подойти к нему. Не старается заговорить с ним и даже не смотрит на него. Джейк не может поймать на себе хотя бы мимолётный взгляд этих родных глаз. Не может больше услышать бархатистый голос, что безумно манил его сердце. И казалось бы, радуйся. Сонхун отпустил тебя, как ты сам этого и хотел. Теперь совесть не станет сжирать тебя. Но... Он и представить себе не мог, насколько окажется холодно без него. Как сердце скулило, желая подойти и самому коснуться его, первым заговорить с ним, дабы вновь, всего лишь на мгновение, услышать его. Его глаза могли на целые минуты задерживаться только на нём, отчаянно хотя столкнуться с его взглядом. Понимает, что Сонхун стал необходимостью. Стал таким нужным, как свежий кислород, но... Шим сам выбрал задохнуться, и он совсем не жалеет об этом выборе.